Маргарита Андреева – Симфония чувств (СИ) (страница 167)
— Зачем? — тихо произнесла Маргарита — Жан, дай мне руку, закрой глаза и освободи свой разум, доверься своему сердцу, как ты всегда делал, — дрожащими руками сжала его ладонь, — Ты просто потерялся, и я не могу оставить тебя одного блуждать во тьме.
— Я видел… Что это было?.. — мужчина содрогнулся от этих видений.
— Картины из твоей жизни. Даня, прости меня, пожалуйста, может, я и, в самом деле, глупо поступила, но я не видела иного выхода… Живите оба… — едва заметно улыбнулась Маргарита.
Джон посмотрел на свои окровавленные руки и устрашился — быстрым движением он отбросил меч:
— Неужели я сделал это? Прости, родная, я видел вас, но не мог остановиться. Я пытался, прости. Но, как можно было предать вас, дороже кого для меня нет и не будет? — он опустился на каменный пол, он прижимая к себе Маргариту, и страшен был его крик, — Лаура, слышишь, я больше не в твоей власти!!! — потом он повернул к друзьям мокрое от слёз лицо, — Я пойму, если вы не захотите простить меня, так как моему поступку не может быть оправдания… Я очень виноват перед вами…
Всяким видела его Даниэлла, но таким разбитым — никогда ещё прежде.
В этот раз его глаза излучали свет и добро, и были полны раскаяния. Маргарита посмотрела на него с нежностью и любовью:
— Милый мой дурачок! Надо иметь большое мужество, чтобы признать свои ошибки. Не беда, если человек оступился — это может с каждым случиться, но рядом с тобой есть люди, которые готовы помочь тебе подняться.
— Я вам буду очень признателен, если вы не захотите пропустить мои мозги через мясорубку, — попытался пошутить он.
Златовласая озорно улыбнулась:
— Ну, ты провинился сегодня…Но, так и быть, по доброте душевной, я тебя прощаю.
Маргарита положила одну руку ему на плечо, а второй потрепала его за щеку:
— Я люблю тебя!
Джон обнял жену за талию и поцеловал:
— Я тоже люблю тебя, милая. Спасибо, что вернула мне самого себя.
Внезапно рана дала о себе знать: молодая женщина в его руках побледнела и едва не потеряла сознание — только его крепкие объятия удерживали её…
— Марго, нет! Не оставляй меня! Неужели я не достаточно наказан?! — с ужасом мужчина смотрел, как кровь отливает от её лица, — Без сомнения, я заслужил кары, но — не ты!
— Кончайте разыгрывать Шекспира! Вы на Ромео с Джульеттой не очень-то похожи, — раздраженно заметила Лаурита, — Видала я Шекспира, он в гробу переворачивается от такой вашей трактовки.
— Прости меня, жизнь моя! Как я буду смотреть в глаза твоим родителям и нашим детям? Как я теперь смогу жить с этим? — его трясло от одного вида своих окровавленных рук.
— Да никак! Но, этому легко помочь — вы меня уже достали! — Лаура была в крайней степени раздражения, посылая энергетический поток в их направлении.
— Сила Солнца!!! — Маргарита собрала остатки сил для атаки.
— Властью, данной мне Небесами, Отец — Солнце, защити нас! — золотистый свет окутал Джона и Маргариту, но, не надолго…
Множество проводов опутали их с ног до головы, беспощадно впиваясь в тело…
— А вы что, думали напугать меня своими жалкими фокусами?!!! — в бешенстве кричала маленькая демонесса, — Добить их!
Сил ставить новый блок не было… По проводам было подано напряжение…
Маргарита и Джон закричали от боли…
— Мы должны вступить в бой! Они так долго не продержутся! — белокурая не могла просто смотреть, как умирают её лучшие друзья, но ничего сделать не смогла — все они были словно парализованы не в состоянии пошевелиться…
Марк неистово пытался снова получить контроль над своим телом — опять Лаура, и опять забирает у него самое дорогое, — беззвучные слёзы скользили по его лицу.
— Чёрт! С нами ещё не покончено! — прохрипел Джон.
Глаза демона, повелевающего электричеством, встретились со смертоносными глазами Ямы.:
— Ага! Наконец, я нашёл, за что зацепиться взглядом!
В его голове пульсировала ужасная боль — мозг словно закипал, а потом это ощущение перешло на всё тело, но изо всех сил он держал напряжение — на лбу выступил холодный пот, а сосуды на лице и руках вздулись — истинно невыносимо было смотреть в глаза самой Смерти…
— Будь ты проклята, Лаура! Я тебя никогда не прощу! Слышишь, никогда! — по щекам Даниэллы текли слёзы…
Совсем некстати Маргариту пробило на французскую речь — она просила, несмотря ни на что, не сдаваться…
— Друзья, простите… Надеюсь, ещё можно исправить… Я верю в вас… — это были последние слова Джона…
Наконец златовласая снова овладела своим телом, что стоило ей просто-таки титанических усилий и, долго не раздумывая, пустила в ход сюрюкен: куски проводов упали на каменные плиты, а вместе с ними и Джон с Маргаритой… Недвижимые, они оставались лежать.
Друзья бросилась к ним:
— Лаура, твою мать! Почему они?!!! — вырвалось у Даниэллы.
Начавшийся вдруг ветер унёс фразу, так и оставшуюся без ответа… Ветер пригнал тяжёлые свинцовые облака, с которых срывались крупные капли, смешивавшиеся со слезами. Потом начался ливень, вода хлынула мощным потоком… Капли дождя ударялись о каменные плиты, порождая крупные брызги… Вода стекала по лицам Джонни и Маргариты — казалось, что и они плачут… Запачканная грязью и кровью, промокшая от дождя одежда клочьями висела на их израненных телах, но их лица были светлы, как никогда…Вспышки молнии освещали долину, а раскаты грома пронзали страшную тишину…
— Ну, же, вставай, дорогой старший брат! Вставай же, моя маленькая француженка! — блондинка тормошила их словно тряпичных кукол, но безуспешно.
— Как трогательно! — театрально всплакнула Лаурита, — Несчастная доля бессмертных: вечно сражаться, вечно терять друзей; словно Солнце умирать каждую ночь и воскресать каждое утро! Бедные, вы очень устали, наверное! Что ж, Маргарита, любовь приносит страдания и боль, запомни это!
— Заткнись, ты! — резко оборвала её речь Даниэлла, с трудом поднимаясь на ноги, — Скажешь ещё хоть слово…
— Ты… — вокруг Марка поднялись в воздух комья земли, обломки камней и железной арматуры.
— Она — моя, — жестом остановила его блондинка.
— Тише! Тише, Кешью! — Лаура зло ухмыльнулась, — Я ж до них и пальцем не дотронулась! Я, правда, очень сожалею…
— Не смеши народ! — разгневанно бросила златовласая.
— Ты отняла у меня того, кого я любила — я же отниму у тебя всё, — в её больших детских глазах стояли слёзы.
— Я не убивала! — Даниэлла закричала, потом умолкла и перешла на шепот, — Я не хотела этой любви, но он сам выбрал нас, и теперь мы будем защищать и его — так хотели бы они…
— Лаурита, ты перешла границы дозволенного, — за спиной златовласой послышался голос Ондзи, пусть и с опозданием, но появившегося наконец вместе с двумя своими помощниками и принявшего сторону Хранителей, — Посмотри, что ты наделала. Это что угодно — только не любовь. Да, я лучше умру, чем буду с тобой. и я не жалею о своём выборе.
— Не трать понапрасну слова, — покачала белокурой головой Дэни, — Что она может понять?
— Ну, почему же? Кое-что я понимаю — ты, всё-таки выбираешь их, — девочка бросила печальный взгляд на него, потом снова повернулась к Дэни, — Счёт не в твою пользу, Кешью… Кто-то говорил, что предпочтет смерть, так я легко могу это устроить, — девочка вопросительно посмотрела на неё, — Хотите продолжать?!…
— Шутишь, дорогая?! Разве я могу отказать себе в таком удовольствии?! — Лауру испугал не столько язвительный тон Даниэллы, сколько странный злой блеск в её глазах — в них она прочла смертный приговор, но взяла себя в руки:
— Не слишком ли громко сказано? — отпарировала Лаура.
— Ты всё сказала? Можно переходить к делу? — белокурая была на пределе…
В гуще сражения мелькали каштановые кудри Питера и Джастины, огненно-рыжие локоны Эллен, белые рукава кимоно и алые ленты Облика Мей, сверкали парные клинки её катан, что достались ей в наследство от родителей, и одну из которых она с легкостью отдала Марку.
Сквозь плотный туман и шум битвы трудно было вообще что-либо разобрать.
Даниэлла и Лаура смотрели друг на друга… В их глазах отражался лунный свет, освещая их лица с одинаковыми чертами. Одно такое нежное с ласковым выражением розовых губок и другое — жёсткое, загорелое, со сведенными бровями, в крови, с вызывающе выделяющимся белым шрамом…
— Ну, что ж, Кешью, вот и всё…Только ты и я… Что бы это значило?…Как же качнутся чаши весов? Оглянись, Дэни, стоит ли это того?… — за всё время Лаура первый раз назвала Даниэллу по имени…
Златовласая оглянулась и ужаснулась:
— Чего ты добиваешься, Лаура?!
— Хотела бы я иметь таких друзей, как у тебя… — в её голосе прозвучали ноты сожаления, — Но, мы обе проиграли…
— Замолчи! — Даниэлла не желала даже голос её слышать, — Ты не стоишь и мизинца любого из них!
— Может быть… — устало выдохнула собеседница, — Но, я лишь выполняла свою миссию… Знаешь, Кешью, у меня есть мечта — убить тебя, но, твоим же оружием… такого я и представить не могла! Сейчас, кажется, у меня появился шанс…
— А это — исключительно для тебя: вся та боль, что испытали мои друзья! — Дэни сконцентрировала всю свою энергию и послала мощную ауру, — За Джонни и Марго! За Питера и Еву! За Марка и Мей! За Эллен и Этьена! За Джастину и Дэна!
Лаура исчезла… Даниэлла ещё долго слышала её смех…