Маргарита Андреева – Симфония чувств (СИ) (страница 169)

— Пусть так, но пока я буду делать все, что в моих силах, чтобы наполнить его сердце добротой и гармонией, — резюмировала Маргарита.

— Конечно, как скажешь, дорогая, — Джон обнял её, зарывшись лицом в её темные волосы, — Я должен просить у вас прощения. Я хотел подарить тебе весь мир, но теперь у меня ничего нет… Даже своих детей я смогу видеть лишь изредка.

— Это не так. Или ты не согласен, что самые главные в жизни вещи — совсем не вещи? — Маргарита подняла голову, чтобы посмотреть в его глаза, — Ты — их отец и сможешь навещать их, когда захочешь. А я буду рассказывать им, какой замечательный у них папа, и как мама сильно его любит. И в следующий раз Анри не будет тебя бояться.

— Я так сожалею, что сломал тебе жизнь, — мужчина покачал головой, — но ты ещё молода и ещё можешь быть счастлива. Понимаю, что тебе очень тяжело, и если ты встретишь когда-нибудь другого, с кем захочешь быть, и кто сможет быть рядом с тобой… мне будет очень больно, но я постараюсь… я смогу найти в себе силы пожелать тебе счастья.

— Если ты сейчас не замолчишь, Жан, — маленькая брюнетка сердито топнула ножкой, — я не буду больше тобой разговаривать! И тебе придется долго просить прощения — всю ночь, — а он и не возражал, глядя на озорную улыбку жены, — Живут же как-то жены моряков, подводников, полярников и космонавтов, пусть и видят своих любимых редко, это не значит, что чувства между ними ослабевают, — утешала себя Маргарита, и ей правда становилось легче.

Первыми покинут Париж Марк и Мей с маленьким сыном. Можно сказать, что им даже повезло, что парень оставил карьеру модели, и теперь не будет бесконечных перелетов, а они смогут больше времени проводить вместе.

Доктору предложили работу на университетской кафедре — за его заслуги и в его положении, читать лекции по оперативной хирургии и топографической анатомии и строить научную карьеру было самым предпочтительным вариантом из возможных.

Чтобы оправдать чудесное воскрешение Джона, азиату пришла в голову гениальная идея выставить его чуть ли не тайным агентом на службе правительства, вынужденным временно скрывать то, что ему удалось остаться в живых. И надо сказать, это сработало безошибочно, придав образу обаятельного смуглокожего модельера и музыканта ещё больше шарма и ореол таинственности.

И Ондзи были благодарны за это. Сам же он редко стал показываться на публике, стремясь наладить отношения с Лауритой и уделяя ей все свободное время. Им обоим сейчас нужно было многое обдумать и многое наверстать, и друзья благоразумно пока не напрашивались в гости, предоставив им самим решать, когда будут готовы принять их.

14. Эпилог — P.S.: I love you

"Они были не к месту и не ко времени. Естественно, что они стали героями".

Лея Органна, сенатор.

Нащупав спросонья рядом с собой пустоту, Маргарита сразу распахнула глаза и подскочила на постели, которая всё ещё хранила его тепло. Опустив босые ноги на пушистый ковер и ощутив приятную мягкость, в которой утопали ноги, прежнее чувство счастья вернулось к ней.

Солнечный свет пробивался сквозь щель между шторами.

Заметив тень на лоджии, молодая женщина облегченно выдохнула и потянулась, улыбнувшись: значит, он и в самом деле тут. Здесь и сейчас этот мужчина принадлежит только ей. Неслышно ступая по ковру, она прошла на лоджию и подойдя к мужчине, продолжавшему вглядываться в утренний пейзаж, ближе, накрыла своими ладонями его глаза.

— Не хотел тебя будить, — Джон накрыл её руки своими, — Отдых должен пойти тебе на пользу. Мы все столько пережили в последнее время, что не на одну жизнь хватит, — ладони её все ещё находились в его руках, он поднес их к своим губам.

Он смотрел на неё и не верилось, что, пусть и не надолго, но они сейчас вместе.

Знал ли его отец, не желавший сперва давать им своего благословения — что его разрушительное проклятие сломает девочке судьбу, но она снова и снова будет бороться за их будущее с отвагой настоящего воина и великодушием настоящей королевы. Она — из тех королев, что носят корону не на своей голове, а в своем сердце.

— Я не знаю, Марго, сколько раз должен попросить у тебя прощения и благодарить за то, что спасла меня от самого себя, в первую очередь, — голос его охрип, а взгляд потух, — но мне не будет покоя, зная, как сильно я подвел тебя… Мне стыдно смотреть тебе в глаза. Ты же упрямо продолжаешь меня спасать и прощать…

— Ты опять за свое? — Маргарита остановила его, закрыв рот своей ладошкой, — Я не желаю даже слушать подобных речей! Если ты вот прямо сейчас не перестанешь, то я буду на тебя очень-очень-очень сердита, так и знай!

— Мадам, вам отлично известно безотказное средство заставить меня замолчать, — искушающе прошептал ей на ухо Джон, и его теплое дыхание вызвало сладкую дрожь, — и я предоставляю вам полное право воспользоваться им.

— И всё-таки, ты невозможен, Жан, — хихикнула молодая женщина, зажмурившись и потянувшись на носочках, обхватила своими руками его шею. И её веселье передалось и ему.

— Но ты любишь меня именно таким, правда, ведь? — мужчина снова нашел её губы.

— Истинная правда, — согласилась она, прижимаясь крепче к его сильному телу, и рада была видеть, что к нему вернулась неповторимая магия его притягательного взгляда, — Они думали, ты дьявол, а ты — человек, рожденный от земной женщины, которая будет рада видеть, что ты жив, — продолжила она уже значительно тише.

Теплая улыбка тронула губы Джона:

— Она и раньше так любила тебя, а теперь и вовсе боготворит, что сберегла мне не только жизнь, но и душу.

Маргарита покраснела от смущения, уткнувшись носом ему в грудь:

— Это меньшее, что я могла сделать для тебя, и чем могла отплатить ей за то, что дала жизнь тебе и твоей милой сестренке.

Звонок в дверь вынудил их с сожалением оторваться друг от друга.

— Посмотрите, кто пришел! — открыв её, молодая женщина не сдержала удивленного возгласа, увидев на пороге азиата, за спиной которого скромно стояла белокурая красавица, которой стала теперь Лаурита. На девушке было длинное белое платье, а золотистые волосы были убраны со лба под изящный ободок с цветами, так напоминавший венок.

— После всего, вы в полном праве не пускать меня на порог своего дома, но я обещаю не отнимать у вас много времени, — спокойно произнесла их бывшая противница, — Я не буду извиняться за то, каким монстром я была — никто и никогда не извинялся передо мной за то, что сделали меня такой. Но… — тут она вздрогнула, крепче ухватившись пальцами за руку Ондзи, — но… я чувствую, что должна вам что-то сказать. Я сожалею, что всё вышло таким образом…

И в её сияющих светло-карих, теплого медово-янтарного оттенка, глазах читалось раскаяние в том, что она столько зла и горя принесла этим людям, оказавшимся виноватыми лишь в том, что встали у неё на пути.

— Больше всего я виновата перед тобой Марк, — Лаурита повернулась в сторону лестницы, по которой спускался юноша вместе с Мей, — я не знаю, что сказать: твоя мать сама пожелала, чтобы ты жил даже ценой её жизни. Почему же тогда я испытываю чувство вины, точно это я совершила эту несправедливость? И перед тобой, Марго…

— Просто не поднимай больше эту тему, и я сильно постараюсь принять твои извинения, — коротко бросил Марк, не желая вспоминать того, что до сих пор причиняло сильную боль.

— Ваша Милость, возьмите это, — Лаура понимающе кивнула парню, и без сожалений протянула Джону свое волшебное сокровище, — Моё желание исполнилось, и лампа мне больше не нужна. Знаю, вы с мудростью распорядитесь ею.

Мужчина бережно принял из её рук магический предмет:

— Обещаю тебе это, — тихо произнес он, и в его голове уже сформировалась мысль, как можно так распорядиться артефактом, чтобы помочь пленнице лампы Тристане.

— И куда же вы теперь направитесь? — спросила Маргарита, с любопытством разглядывая эту такую эффектную пару: темноволосого мужчину азиатской внешности с глазами цвета ночных фиалок и девушку, совсем молодую и несколько бледную, со светло-русыми волосами и глазами медового цвета.

Азиат небрежно пожал плечами, приобнимая свою спутницу:

— Возможно, мы посетим северную Италию или поедем в Японию на курорт с горячими источниками, или отправимся в шумный Нью-Йорк, но главное, что мы отправимся туда вместе.

— В таком случае, желаем вам хорошо провести это время, — Джон протянул свою руку, — Мы, правда, рады за вас.

— О делах клуба не волнуйтесь, господин Дестинофф, — ответил на рукопожатие Ондзи. — управляющий, которого я порекомендовал, отлично знает свое дело, и вам не о чем беспокоиться, — казалось, он наконец обрел долгожданные умиротворение и безмятежность в душе.

Но предметом его волнения всё ещё оставалась судьба его брата-близнеца, чем он и поделился со своим индийским другом, на что у Джона тотчас нашлась идея, как помочь положению:

— Ваш брат? Это тот милый молодой человек с белоснежными волосами? О! Я, кажется, знаю одну замечательную сиделку с опытом ухода за слабовидящим, — мужчина при этом незаметно подмигнул Лауре и она его, надо полагать, прекрасно поняла, ответив одобрительной улыбкой.

— Не смеем дольше злоупотреблять вашим вниманием, — азиат с теплотой окинул взглядом окруживших его Хранителей, остановившись на златовласой и улыбнулся собственным воспоминаниям о той памятной фотосессии, о путешествии на свою родину вместе с Марком, о сражении в воссозданном Лауритой измерении, но он более не боялся смотреть ни в ясные глаза девушки, ни в проницательные глаза Джона, — Вы сделали то, что не обязаны были делать, но… Я знал и верил, что только вам под силу будет подобное. Теперь нам с Лаурой многое нужно наверстать, да и дел, требующих решения, перед отъездом скопилось немало.