Маргарита Андреева – Симфония чувств (СИ) (страница 166)

— Докажите сперва вашу верность, — не растерявшись, потребовала Лаура, — избавьте меня вот от него, — она ткнула своим пальчиком в первого попавшегося, и им оказался высокий рыжеволосый кузен Маргариты.

Молодые воители замерли на месте под предупреждающим взглядом двух пар глаз: цвета бесконечного и вечного небесного свода и цвета манящих бездонных океанских глубин.

И стало вдруг так больно и страшно, что задрожали колени и руки — парализующий страх проникал в каждую клеточку их тел. С ними не было их наставника Джанъяна, прекрасные и сильные Стражницы готовы стать на сторону противника — вся храбрость и вся решительность тут же улетучились в неизвестность, на смену им пришел страх. Что теперь им делать? Как поступить и где найти сил противостоять коварному и многоликому злу?

Рыжий Этьен встретился взглядом с Николь и обмер, невольно сглотнув подступивший к горлу неприятный тошнотворный ком. В её глазах он прочел то, о чем она как-то говорила с ним, но к чему он так и не смог быть готовым. Ему ещё не приходилось ни чем жертвовать в своей жизни, потому он всё же немного боялся… Да и как к такому вообще можно подготовиться?!

— Ники, вы ведь не сделаете этого, правда? — голос парня дрогнул, он и подумать не мог, что тот кошмарный сценарий, что они обсуждали, станет ещё более ужасной реальностью.

— Если мы убьем его, вы примете нашу лояльность? — Николь старалась, чтобы интонация её голоса не выдала её особого отношения к этому молодому человеку.

— Сперва сделайте, а я подумаю, — спокойно ответила девочка, пока за её спиной собиралось демоническое войско.

Специально ли она выбрала противниками этих двоих, знала ли она об их связи и нарочно ли заставила любовников сражаться друг против друга, чтобы понаблюдать за этим зрелищем — знала об этом только сама Лаурита. Ежели нет, то это была сама жестокая ирония судьбы.

— Принимаешь ли ты вызов, рыжеволосый воин? — серьезно поинтересовалась Николь.

— Да, Воительница Небес, — тихо ответил юноша, доверяя свою судьбу её нежным рукам, что столько раз дарили ему наслаждение, обучая искусству любви.

И начался поединок, в котором заведомо не было победителя. Он знал, что ему не выстоять против неё, более опытной воительницы — и прекрасно понимал это. Но дав свое согласие, он применит все то искусство, которому успел научиться у Джона и у неё. Никто не должен ни о чем догадаться — таков план.

И он не поддавался, сражаясь по-настоящему, ибо знал, что и соперница его щадить не будет.

Под действием его заклятия туман вокруг сгустился, но казалось, что для Небесного воина Николь это не составило сколь-нибудь серьезного препятствия.

Сквозь туман мелькнуло лезвие клинка, безошибочно разящего свою жертву.

Рыжий воин был повержен, медленно оседая. Кровь пошла у него горлом.

Все произошло слишком быстро, почти молниеносно, чтобы можно было что-либо сообразить и адекватно отреагировать.

Воительница небес повернула бесстрастное лицо к маленькой демонессе, в то время, когда хотелось кричать до хрипоты от боли и горечи потери, прикусив язык, пока не ощутила соленый привкус наполнявшей рот крови — но ни одной, даже самой крошечной, слезинке не позволено было скатиться по застывшей щеке.

— Впечатляет, — Лаурита неспешно захлопала в ладоши.

С силой сжимая маленькие кулачки до побеления пальцев, Маргарита едва не захлебнулась парализовавшим тело отчаянием, стараясь не смотреть на мертвое тело, до того было невыносимо видеть того, с кем вместе выросла недвижимым на холодных плитах, в его же собственной крови.

— Да, уж, впечатляет! — прорезался голос прежде тихой Эллен, бросившейся к телу брата, — Ну, что же вы стоите, убейте уже и нас тогда, вероломные предательницы! Попробуйте!

— И в самом деле… — лениво протянула Лаурита, — Хорошая идея, я запомню её, — она поманила Стражниц приблизиться к ней ближе.

Продолжая хранить гнетущее молчание, сестры подошли, став по обе стороны демонессы.

Далее произошло то, чего юные воители совершенно не ожидали от перебежчиц: в отсвете очередного разряда молнии сверкнули два коротких кинжала в руках Стражниц, войдя в маленькое тело едва ли не по самую рукоять.

Лаура только хрипло рассмеялась, отряхиваясь:

— Неужто вы настолько наивны, что подумали, будто я столь глупа, чтобы вот так запросто подпустить вас близко к себе? — Стражницы переглянулись с какой-то безысходной тоской во взглядах, если молодые неопытные Хранители, стоявшие напротив, ещё не осознали всего драматизма происходящего, то они, к своему большому сожалению, прекрасно поняли всё, — Зато теперь я имею полное право на то, что уже так давно мечтала сделать.

Под её пальцами заклубились четные вихри, поднявшие высоко в воздух хрупкие тела Стражниц, а следом за ними взлетели и их клинки, вонзаясь в тела своих владелиц.

Они знали, на что шли и чем рисковали, но — увы, допустили фатальный просчет, недооценив противника.

Глядя на их дрожащие тонкие руки в последней отчаянной попытке дотянуться друг к другу, в памяти Маргарита вновь всплыли образы её и Даниэллы как японских наемниц.

Пара девичьих тел на твердых плитах у ног Лауриты, и сдавленный всхлип тех, кто видел их падение. У них были свои методы, и нужно быть самому безгрешным, чтобы иметь право судить их.

Друг против друга — две армии. Неподвижные как статуи. Решительные, готовые стоять до последнего за то, во что верили всем сердцем, за свои мечты, за своих близких, за будущее своих детей…

— Теперь моя очередь, — самодовольно улыбнулась русоволосая мелкая пакостница, — А вот и мой козырь, или вернее сказат- Джокер…

Из-за колонны вышел Джон. Стройный, в красной шёлковой рубашке, вышитой золотом и подпоясанной плетёным кожаным поясом, в обтягивающих брюках, красных сапогах до колен, его алый плащ касался земли… Он был великолепен и выглядел устрашающе прекрасно.

Длинный меч описал полукруг и высек искры из каменного пола в том месте, где миллисекунду назад была Даниэлла… Она ещё раз перекатилась, чудом избежав чудовищного удара сверху. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, не в силах поверить, и вяло отмахиваясь от его атак.

— Как же это… Брат… Я не могу… — непонимающе бормотала она.

Он ухмыльнулся. В глазах — жестокость и холод…

Следующий удар пришёлся белокурой в плечо. Она вскрикнула и отскочила. Рука, державшая меч ослабела, и он чуть не выскользнул — она перекинула его левую руку.

— Дерись! — прикрикнул Джон.

— Ты что это творишь, а?! Я ведь предупреждал тебя, — Марк попытался вмешаться, но Джон легко, словно котенка, отшвырнул его в сторону, парень только потом сообразил, что тот больше не слеп.

Решив не тратиться на бессмысленные разговоры и вопросы, девушка отчаянно ринулась в бой в надежде вымотать противника. Они рубились молча, весь остальной мир перестал существовать. Клинки сшибались, сталь визжала, рукояти выкручивали руки, пот застилал глаза. Дэни слабела. Была задета нога, на теле — множественные ранения. Рука онемела — вот-вот и она вообще откажется повиноваться.

А глаза его молили о помощи:

— Ты сможешь, — он старался говорить одними губами, — Убей меня. Ты должна. Мне уже не поможешь. Я всё понимаю, но не могу остановиться. Маргарита не способна на такое — ты… помоги мне…

Златовласая ошарашенно посмотрела на него, отступая…

Маргарита не могла смотреть спокойно на поединок двух близких ей людей, судорожно соображая, как же можно остановить это безумие — дышать было всё тяжелее — приступ удушья сковал и тело, и разум, а мысли путались в воспалённом мозгу. Господи, как же она ждала, что снова увидит своего Джанъяна, и эта надежда поддерживала и придавала сил. И что же она видит теперь? Пока они сражались, она умирала тут, глядя на них.

Она смогла решиться на этот шаг только лишь от безысходности — между Джоном и Даниэллой внезапно оказалась Маргарита. Ничего лучше она сейчас придумать не смогла.

— Опомнитесь! Прекратите это безумие, заклинаю вас! — почти взмолилась она, которая до последнего верила и ждала его появления.

Точный выпад… Маленькая брюнетка замерла и вскрикнула, но не от боли. Её губы дрожали, в тёмных, слегка раскосых, глазах застыло удивление, и они были полны слёз — но в них не было боли, не было осуждения, только потрясение и шок. Кровь тонкой струйкой текла у неё изо рта и капала на пол. Вся жизнь, вместе с печалями и радостями, взлётами и падениями пролетела, как один миг…

— За что, Маэстро? — взор затуманился, ноги слабели, — Я не могу поверить… — едва слышно простонала Маргарита.

Джон резко выдернул меч и вовремя подхватил девушку:

— Дурёха, зачем ты полезла? — прохрипел он, и его взгляд, и его голос были словно чужими.

— Ты ведь это не серьёзно, правда? — Маргарита посмотрела на него своими огромными глазами, — Я не верю. Посмотри — это мы. Ты не можешь так поступить с нами. Ты наш друг, ты не мог нас предать. Это же не ты… Ты, ведь, не хотел этого…

— Да-да, зачем?! Ты мне всё, блин, испортила, ненормальная! — Лаура топнула своей маленькой ножкой, — Добей её. Прояви милосердие и оборви её страдания. Ну, же! Не заставляй меня ждать!

— Куда тебе понять! Людьми иногда движут не злоба и ненависть, а совсем иные чувства! Но это — не про тебя! Разве тебе ведомо, что такое любовь и дружба?! — не выдержала Даниэлла.