Маргарита Абрамова – Изгнанная жена или Развод по-драконьи! (страница 18)

Лучше быть не может…

Хотела выкрикнуть от злости проклятия в спину, как всадник резко развернул коня в нашу сторону.

— Помощь нужна? — мужчина брюнет с темно-карими глазами выглянул из-под капюшона.

— Вы меня всю измарали, — фыркнула на него.

— Не специально, леди. Простите, не хотел, тороплюсь! — у него был темный взгляд, выдержать который тяжело.

— У нас колесо застряло, — сообщила о нашей беде.

— Буду признателен, если подсобите, милорд, — вступил в разговор возничий.

— Кар! — раздалось над нами, и я вздрогнула.

— Не бойтесь, это всего лишь ворон, — ухмыльнулся мужчина, спрыгивая с лошади.

— Вороны в дождь к беде, — прошептал под нос слова оберегательной молитвы возничий.

— Вы же не верите в эти суеверия, леди?

— Неет, — соврала дрожащими губами.

— Забирайтесь в повозку, —

— Я лучше постою, будет легче достать колесу без моего веса.

Хотя я жутко боялась летающего где-то поблизости ворона.

— Что есть, то есть, хотя вы и пушинка, — сделав мне своеобразный комплимент, он подошёл к повозке и, присев на корточки, начал осматривать колесо. Я стояла рядом, стараясь не думать о том как я сейчас выгляжу: заляпанная грязью и с прилипающими к лицу волосами.

— Как вас зовут, леди? — спросил он, не отрывая взгляда от колеса.

— Оливия, — ответила, — А вас?

— Давайте приступим, — махнул возничему, не отвечая на мой вопрос.

Мужчины начали толкать повозку, и вскоре колесо с треском выскочило из грязи. Я облегчено выдохнула, неужели мы, наконец, продолжим путь. Только бы больше нигде не застрять и добраться до имения спокойно.

— Вот и всё! — воскликнул мужчина, отстраняясь от повозки и вытирая руки о штаны. Его тяжелый взгляд скользнул по мне.

— Далеко вам еще? Колесо может не выдержать.

— Доберемся, Курда недалеко, — обрадованно взобрался на козлы возничий, готовый отправляться дальше.

— Спасибо вам, — поблагодарила незнакомца, который не спешил представляться, хотя я и сделала паузу, намекающую на это, — Вы действительно спасли нас.

— Любой мужчина не пройдет мимо леди в беде, — ухмыльнулся, — Прощайте, Оливия! А вам, — он похлопал возничего по плечу, — Ни пуха ни пера, раз так верите в приметы.

Незнакомец вскочил в седло, кивнул мне, пришпорил коня и был таков! Он действительно торопился. Хорошо, что все же нашел минуту нам помочь. А так неизвестно сколько бы здесь пробыли.

— Странный какой-то, ерунду какую-то говорит, — пробурчал мужчина, — Забирайтесь, — махнул мне, — И так столько времени прождали.

Но меня вдруг прошило осознанием…

— А что у нас так не говорят: «Ни пуха ни пера»?

— Видимо, нездешний, — пожал плечами — Ну что вы встали как вкопанная?!

ГЛАВА 18

ОЛИВИЯ

Весь оставшийся путь провела в раздумьях. Мне показалось или он тоже был попаданец или, быть может, знаком с кем-то из них. Но теперь этого не выяснить, мужчина умчал в неизвестном направлении, даже не назвав свое имя. Его скрытность — случайность или намеренное действо?

Размышлять об этом было бессмысленно, лучше подумать о насущном: о том, как не заболеть, ведь у меня зуб на зуб не попадал. Я вся промокла и продрогла, одежда грязная и сырая. Поскорее бы привести себя в порядок и отдохнуть.

Не успела как следует выздороветь после отравления магнолией, как все силы отнял ритуал развода. А тут новое испытание, я просто не успеваю восстановиться.

Я мечтала о горячем чае, сытном бульоне, живот уже получил несварение от сухомятки в дороге, но больше всего о теплой постели, в которую заберусь в сухой сорочке, укутаюсь одеялом и усну в полной тишине.

Но моим чаяниям не суждено было сбыться. Никто не спешил упрощать мне жизнь.

Возничий остановил около кованых ворот, сообщая о приезде, выгрузил мои вещи, и оставил одну. Он торопился в обратный путь, явно недовольный, что пришлось потратить на меня столько времени.

— До свидания, барышня, — распрощался со мной после оплаты, которую он, кстати, поднял за ненастные условия.

Это и есть мое владение?

Старый дом вглядывался на меня темными, пустыми окнами с грязными стеклами, которые много лет никто не отмывал. Да, я знала, что здесь никто не жил, но почему-то представляла себе все несколько иначе.

Взял два чемодана, прошла по тропинке к входу. Я достала из кармана ключ, который мне передал Ованс вместе с документами на дом. Вставив его в замок, с трудом повернула. Замок с треском открылся, и дверь медленно приоткрылась, словно не желая впускать меня внутрь.

Внутри царило полное запустение. Пыльные обои обвисли, а мебель, покрытая белыми простынями, напоминала призраков. Я сделала несколько шагов, и в воздухе повеяло затхлостью.

Сколько же здесь предстоит уборки?! Рано я собиралась отдыхать. Тут делов непочатый край.

Вздохнула, стараясь подавить охватившее меня уныние. В помещении было темно, и лишь несколько лучей света пробивались сквозь грязные окна, создавая призрачные тени на полу. Я поставила чемоданы в угол и, собравшись с силами, отправилась за остальными вещами. А когда вернулась, то решила начать с самой простой задачи — открыть окна и впустить свежий воздух.

Подойдя к одному из окон, потянула за ручку, но оно не поддавалось. Приложив больше усилий, оно, наконец, отворилось, выпуская наружу затхлый запах. На улице дождь все еще моросил, но хотя бы стало немного светлее.

Неожиданно в тишине дома послышался шум. Резко обернулась на звук. Вдруг здесь кто-то устроил ночлежку, пока тут никто не живет. Стало страшно, ведь я совсем одна.

Перевела дыхание, когда в проеме смежной комнаты показалась женщина, я даже вначале приняла ее за приведение и вздрогнула. Старая и седая, вся в белом, она сливалась с застеленной простынями мебелью.

— Я подумала, что мне послышалось, — проскрипела старческим голосом, — В последнее время всякое видится, — она всматривалась в меня, убеждаясь, что я реальная, а не плод воображения. Собственно, как и я рассматривала ее.

— Госпожа Оливия? — воскликнула, — Вы ли это? — удивилась женщина, громко шаркая обувью по полу, приближаясь ближе.

— Это же я, Клира. Неужели не узнали?! — уставилась на меня морщинистым лицом. Видимо, женщина все время присматривала за домом. На вид ей было не меньше восьмидесяти, и Оливия наверняка должна была знать ее и, возможно, общаться с ней в детстве.

— Простите, не узнала сразу, — соврала, но не стала объяснять, что я потеряла память.

— Да как же?! Вашу верную слугу. Думала, уже и не увижу вас, Оливушка, — старушка шмыгнула носом, — Но откуда вы тут? Нежели решили продавать мамино поместье? — столько печали было в ее словах.

— Нет, Клира. Наоборот, возрождать.

Она, не веря, подозрительно уставилась на меня, не ожидала подобного.

— Я теперь здесь жить буду.

— Ничего не пойму… А как же ваш муж и детки? Где они? Аль случилось чего?

— Нет у меня никого. Я развелась, и отныне сама по себе, — сообщила женщине, чтобы больше не приставала с вопросами.

— Охо-хо, — запричитала Клира, — Вашу матушку бы удар схватил, будь она жива. Она так хотела для вас счастья… А вы по ее стопам пошли…

Что я знала о семье Оливии? Ровным счетом ничего. Не считая того, что ее отец умер, а еще у нее имеется сводная сестра, которая ее терпеть не может. Только непонятно, отец завел себе новую семью после развода или более трагичных обстоятельств? По словам Клиры, выходит, что первое.

— Все нормально, Клира. Я сама хотела развестись, — постаралась успокоить женщину, но выходило плохо.

— В наши времена мы жили без разводов. Где это видано рушить брачные клятвы, данные перед богами, — продолжала сетовать женщина.

— Если муж тебя не любит, то лучше развестись, — и не портить никому жизнь.

— Раньше разводы запрещены были, и мы жили с одним мужчиной, многое приходилось терпеть и прощать. Но на то они и мужчины.

Глупо спорить с женщиной, воспитанной в другое время, не знающей что возможно, к счастью, иначе.