Маргарита Абрамова – Изгнанная жена или Развод по-драконьи! (страница 17)

Вот только мужчины не оценили моего юмора и приняли все за чистую монету. Гринувэй потемнел лицом, в глазах загорелся опасный огонь. Чего злиться-то, мы ж разведены, пусть на Бетти свою так теперь смотрит. А Ованс и вовсе скривился, считая меня окончательно испорченной.

— Это свидетельство хранится в центральной Ратуше, там и можете делать все запросы.

— Хорошо, спасибо, — как ни в чем не бывало принялась читать следующий документ. Это уже было поинтереснее — раздел имущества, так сказать.

На удивление муж выделил мне выходное пособие в размере тысячи золотых. На несколько месяцев хватит, а если не шиковать, то и на полгода. Не ожидала от него такой щедрости.

Посмотрела на него. Он все еще хмурился, и заметила, как он трет место, где раньше находилось обручальное кольцо. Мой палец тоже зудел, но я старалась игнорировать.

— Вот ваша чековая книжка, госпожа Вайнер, — вклинился в мои мысли поверенный, — Но обналичивать суммы вы сможете примерно через дня три, может, неделю, пока я передам новые данные в банк.

Кивнула, получается, это и есть внесенные изменения?! Но что заставило Питера изменить свое решение о пособии? Хотелось спросить, но стало как-то неловко, замялась, не смогла подобрать слов.

— Спасибо, — скупо поблагодарила, мельком взглянув на Гринувэя и быстро отводя взор.

Весь гардероб и подарки оставались за супругой, как он и обещал. А также мне отходило во владение поместье моей матери, которое считалось ранее приданным. Припоминаю, что Бет о нем упоминала, по ее словам, оно находится в плачевном состоянии. Ну какая-никакая крыша над головой, лучше, чем скитаться по чужому миру.

Я все думала куда направлюсь после развода. Искала в газетах адреса постоялых дворов, попросила Милти отобрать самые приличные. А тут целое собственное поместье!

Под этим документом поставила роспись уже увереннее.

— На этом все, — забрал документы Ованс, укладывая их назад в папочку, пряча в свой коричневый портфель.

— Благодарим за работу, — Питер пожал поверенному руку, тот кивнул нам и откланялся.

— Ну что же, — принялась разглаживать несуществующие складки на юбке платья, — Мне тоже пора.

— Да, — согласился Питер.

— Хорошо.

— Я приказал Жаку вынести твои вещи и довести тебя на нашей повозке.

— Твоей, — поправила, больше не было ничего нашего, не считая воспоминаний, которых не отнять. Хотя не мне говорить, страдающей амнезией.

— Куда ты сейчас?

— Не знаю, — не стала сообщать, что отправлюсь в мамино поместье.

— Ладно, — это был самый странный наш разговор.

— Прощай, Питер, — протянула ему руку для пожатия, мужчина ее легко пожал, за несколько секунд согревая озябшие пальцы. Тепла не хватало, но не время расклеиваться, пора брать судьбу под узды и править в нужном направлении.

Гринувэй не пошел провожать меня. Это было правильно. На крыльце меня ждали зареванная Милти и извозчик Жак, уже умостивший все мои чемоданы в повозку.

— Ну, все в порядке. Я жива и здорова, — успокаивала плачущую у меня на груди служанку.

— Ууууу, — только и могла сказать она.

— Мы же с тобой договорились.

— Я бууудууу ждааать вашего письма.

— Вот и умница. До встречи, — чмокнула девушку в макушку и уселась в повозку, бросая прощальный взгляд на особняк, в окне которого на втором этаже стоял знакомый мужской силуэт.

В груди заныло, все противилось отъезду, но ничего изменить уже нельзя. На глаза навернулись слезы, и я дала им волю, сама разревелась пока рядом никого не было, и никто не видел мою слабость.

ГЛАВА 17

ОЛИВИЯ

Я попросила Жака отвезти меня в один из выбранных постоялых дворов. Собиралась ночь отдохнуть и завтра отправиться в имение.

Меня по-прежнему сильно пугала возможность внезапного появления ворона. Я не хотела встречаться с тьмой и в глубине души надеялась, что мне удастся избежать этой участи.

Он не появился по пути в храм и обратно, словно чувствовал опасность в лице моего мужа. Бывшего мужа… Сначала мне не верилось, что я оказалась замужем, теперь спустя неделю я уже свободная разведенная женщина. Новые чувства горечью разливались в груди.

Я вроде и получила что хотела, так правильнее и безопаснее, но почему так паршиво на душе?

Как говорила моя одна коллега: «С этим надо переспать», буду надеяться, что утро и правда вечера мудренее и все переживания утихнут. А сейчас это просто откат от ритуала. Когда ты опустошен, все кажется тяжелым и непосильным.

Но неизвестность пугала.

Постоялый двор с приятным названием «В гостях у Джорджи» встретил вполне радушно. Служащие выгрузили мои вещи и проводили на второй этаж в мою комнату. Небольшое квадратное помещение с кроватью и шкафом, с маленьким окном, за стеклами которого открывался вид на вечерний город.

В комнате стоял лёгкий запах трав и специй, смешивавшийся с ароматом свежезаваренного чая, который подавали в внизу. Но это пустяки, главное все прибрано: постельное белье чистое и не рванное, пыль на поверхностях отсутствует.

Отказавшись от ужина, умывшись по-быстрому в умывальнике, стоявшем в углу, рухнула на кровать, укрываясь одеялом с головой, закрываясь от всего мира. Заснула буквально за секунду.

Мне снился наш мир. Так хотелось обратно: в свою уютную квартиру, включить музыкальный канал и посмотреть клипы, а может, переключить на русский сериал, который повторяется по десятому кругу и залипнуть в экран. Посидеть в интернете, узнать последние новости в мире и в шоубизнесе. Мне так не хватает когда-то привычных вещей, которые никогда не появятся здесь.

Я больше никогда не увижу отца. Мы с ним не общались после смерти мамы, я винила его, а он не отрицал. Не думала, что у нас не будет времени на примирение. Я прекрасно понимаю, что его вины в случившемся нет, но детская обида, что его не было рядом, все равно выходила на первый план. Сейчас бы я его крепко обняла и попросила прощения…

Не увижу своих друзей, с Настей больше не будем трещать субботними вечерами по телефону, она больше не пожалуется на своего мужа Гришку, что он постоянно на работе, а дети отбились от рук.

А еще больше никогда не буду старшим воспитателем, не получу квалификацию и не мне не дадут собственную группу детишек.

Потеряв все, начинаешь это сильнее ценить.

Проснулась в смятении и в слезах, в обиде на все и вся.

Сейчас оставшись одной, все чувствовалось в разы сильнее. В горле стоял ком, понимала, что я бессильна и беспомощна, мне никак не вернуться обратно. Здесь, в этом мире, мой второй шанс жить, ведь в своем я умерла… И тут еще предстоит постараться, чтобы не упустить этот шанс.

Я позволила себе поплакать, пострадать над прежней жизнью, жуя сладкую кашу, принесенную на завтрак, запивая ее травяным чаем. А так хотелось моих любимых шоколадах конфет!

Я прощалась сразу с двумя жизнями: Оли Гриневой и Оливии Гринувэй, теперь я Оливия Вайнер.

Мне предстояло заняться сменой документов и переоформлением имения на свое имя.

Пора отправляться в путь, нечего засиживаться, а то от безделья на меня нападают дурные мысли. А слезы делу не помогут, поревела и хватит!

Расплатилась на проживание и попросила найти мне повозку до Курды, где находилось имение. Не представляла сколько времени займет путь, и нужно ли взять с собой что-то перекусить в дорогу. На всякий случай купила у Джорджи пару бутербродов и бутыль чая. И, как оказалось, не зря.

Добиралась до имения часов пять по ужасным дорогам. Я уже отбила по ухабам всю пятую точку, но, выехав на финишную прямую, было рано радоваться. Как назло пошел дождь, и колеса начали увязать в грязи. Возничий принялся ругать погоду, я старалась держаться, не поддаваться панике и раздражению. Но не выходило, особенно когда колесо окончательно увязло, и мужчина не смог дальше ехать.

Отлично начинается моя свободная жизнь! Дождь не желал прекращаться, превратился из ливня в затянутый и противный. Лужи пузырились, намекая, что скорого окончания ждать не стоит.

Я чуть не заплакала от отчаянья. Мужчине было в разы хуже, возничий промок до нитки. Я предлагала ему забраться ко мне в повозку, но он отказался и все пытался вытащить колесо, говоря, что осталось совсем немного и мы прибудем по адресу, а там уже и отогреется.

Я наблюдала за его потугами, понимая, что он не справится, хоть самой выходи и помогай. Так и сделала. Накинула плащ и выбралась под холодные крупные капли. Подол тут же промок и измарался грязью.

Вдруг над головой раздалось громкое карканье одновременно с раскатом грома. Испугалась, только этого не хватало. Подняла взор на небо, но никого не было видно, одни свинцовые тучи, непроглядная мгла.

— Зачем вы выбрались? — ругался возничий.

— Может, помощь нужна?

— У вас руки слабые, тут мужская сила требуется!

Да где ж их найти посреди дороги, я огляделась — вокруг одни поля, вдалеке виднелось поселение, но до него топать и топать, не меньше часа.

— Забирайтесь в повозку, еще простынете, — весь грязный с головы до пят крикнул мне возничий, имя которого даже не знала.

Да что же за невезение такое?! Кто же знал, что погода так испортится и подведет. Так бы отсиделась на постоялом дворе, переждала ненастье и только тогда бы отправилась в путь, но здесь сводок погоды никто не давал.

Только хотела последовать совету возничего, как словно из ниоткуда мимо нас промчался всадник. Я даже на секунду засомневалась в его реальности. Он пронесся слишком стремительно и неожиданно, что и слова выкрикнуть не успела. Но зато была облита грязью из лужи из-под копыт его лошади. Теперь был мокрый и грязный не только подол, лицо и то все было чумазое.