Маргарита Абрамова – Изгнанная жена или Развод по-драконьи! (страница 16)

Служитель начал читать молитвы. Я не разбирала слов, но с каждым словом у меня сильнее кружилась голова, все сливалось перед глазами в одно пятно. В ушах стоял гул, я уже хотела попросить прекратить, как резко все затихло.

Мы стояли с Питером напротив друг друга с натянутой нитью. Из красной она превратилась в золотую и искрилась. Маленькие разряды перемещались по ней от мужчины ко мне, прокатывались по коже, приятно щекоча.

Я не могла оторвать взгляда от омута глаз мужа, меня словно затягивало.

— Да будет так! — раздалось громко где-то сбоку, а нить разрезали пополам.

Нить зашипела, а потом почернела в месте разреза, и чернота потянулась к нашим запястьям. Хотела стянуть ее с руки, чтобы не добралась до меня, но не вышло. Руку обжег мертвый холод, запястье посинело и его пронзила боль.

Я закричала, не выдерживая, Питер тоже согнулся пополам.

— Она в порядке, — Вебер обнаружился рядом, но я чувствовала сильное опустошении, но до порядка далеко, хотелось поскорее уйти отсюда, поэтому попыталась собраться.

Муж тоже выглядел бледным и рассеянным.

— Снимите ваши кольца поочередно друг с друга и верните Богине клятвы.

Гринувей пошатываясь сделал ко мне шаг, беря мою ладонь и снимая с безымянного пальца свое фамильное кольцо, и водрузил его в блюдечко на подносе, с которым около нас стояла Медея.

— Я Питер Гринувей забираю клятву мужа, принимаю последствия и осознаю грех, — проговорил хрипло. Что-то было в его голосе, что меня охватили мурашки. Закусила губу чуть ли не плача смотря на след от ношения кольца, стало так горько, но я держалась.

Проглотила образовавшийся в горле ком и проделала с его кольцом то же самое. Стянула с его ледяной руки украшение и отправила к своей паре.

— Я Оливия Гринувей забираю клятву супруги, принимаю и осознаю… — повторила его слова.

Мы смотрели в глаза друг другу неотрывно. Я впервые ощущала так явно магию. Не понимала, что происходит, но было необычно, трудно подобрать слова, чтобы описать свое состояние.

— Ваш союз расторгнут, — проговорил служитель, — Отныне вы больше не входите в род Гринувэев, — обратился ко мне.

— Да простит Богиня ваш грех, — он зачитал последнюю молитву и ушел.

— Это все? — спросила бывшего мужа, — Ты свободен?

— Да. Как и ты.

— Поздравляю, — сказала устало, ища глазами куда бы присесть, ноги еле держали.

Вот мы и разведены. Было не по себе, холодно и неуютно.

— Могло быть и хуже, — проговорил Вебер, — До свидания, я больше здесь не нужен, — поспешил откланяться.

Да, однозначно могло, но вроде обошлось… Как же захотелось напиться…. «Отпраздновать» свою свободу…

ГЛАВА 16

ОЛИВИЯ

Обратный путь дался тяжело. Совершенно не хотелось возвращаться домой. Но там остались вещи, и предстоял разговор с поверенным.

Еще час назад чувствовала себя полной сил, думала, что буду отстаивать свои права, что-то стребую с мужа. А сейчас напало равнодушие, мне было все равно. Ритуал забрал всю энергию.

Вебера с нами больше не было, так что мы расселись на противоположные скамьи в повозке, как и положено разведенным супругам. Всю дорогу смотрела в окно, а вот Гринувэй посматривал периодически на меня. Я прекрасно чувствовала его взгляд, он обжигал до боли. Неприятное чувство поселилось внутри, я словно оголенный нерв воспринимала сейчас все слишком остро.

— Ты в порядке? — поинтересовался моим состоянием на подъезде к особняку, — Может, перенести встречу на завтра?

— Ни к чему, — ответила тихо, — Все нормально, как это может быть в нашем случае.

Он кивнул, не стал настаивать. Уже закончим со всей волокитой побыстрее и разбежимся по разным сторонам.

Ованс вместе с сестрой ждали на пороге. Только каравая с хлебом и солью не хватало. Видно было, что Бет переживает, боится, все ли прошло успешно и получил ли Гринувэй долгожданный развод. Бросила взгляд на правую руку мужчины и, наконец, расплылась в улыбке.

Также было заметно, что сестрица уже успела пообщаться с поверенным и наверняка располагая его к себе, позиционируя против меня. Женское очарование у нее имелось. Я же сейчас выглядела как сонная муха, неспособная к переговорам.

— Пройдёмте в дом, — пригласил всех Питер.

— Я все подготовил, как вы и просили, — Ованс протянул ему папку.

— Я бы хотел кое-что изменить, — заявил Гринувэй, поверенный кивнул, — Оливия, зайди в мой кабинет через пятнадцать минут.

— Хорошо, — мы остались наедине с сестрой, я плюхнулась в кресло, намереваясь вздремнуть.

— Не сомневалась, что вас разведут, — усмехнулась Бет, не давая спокойствия. На что я надеялась? Она не упустит шанс позлорадствовать. Столько ждала, и вот Питер плывет к ней в руки.

— Рано радуешься. Не говори «гоп», пока не перепрыгнул, — проговорила, не поднимая век.

— Что ты несешь?! — не поняла она моего фразеологизма, встречающегося, видимо, только в нашем мире.

— Ты в этом доме никто, — пояснила для нее, — Мужчина не вещь, чтобы его присваивать.

— Кто бы это говорил. Я, в отличие от тебя, не подделывала истинность и в состоянии родить ему наследника, а ты пустышка, — она жалила в слабое место как настоящей Оливии, так и в мое.

— Обещать не значит жениться. Сейчас ты истинная, а завтра другая.

— Когда это ты в мудрецы записалась?! Хотя язык тебе сейчас не повредит, больше не будешь сидеть на шее у мужа, а придется потрудиться самой.

— Бет, хватит. Желаю вам счастья. Женитесь, рожайте детей, меня это больше не волнует.

Сестра с подозрением посмотрела на меня, не ожидая таких пожеланий.

— Ты что-то задумала?! — она покосилась на дверь кабинета, в котором скрылись мужчины, — Что ты сделала? — заволновалась, — Что он решил изменить?

— Откуда мне знать, — понятия не имею, что пришло Гринувэю в голову. Я просто в любом случае ни на что не рассчитываю. Наши ожидания — наши проблемы. Лучше не ждать, тогда не последует разочарования. Конечно, это трудно, но спасибо ритуалу, он действовал на меня как мощное успокоительное.

— Я обещала оставить тебя ни с чем, и позабочусь об этом, — она направилась в кабинет, — Ты ничего не получишь!

— Удачи! — откинулась на спинку вновь, теряя к ней интерес.

— Оливия, — Питер склонился надо мной, теребя за плечо.

— Да, — сонно заозиралась, — Я что заснула? — и он пришел сам за мной не дождавшись, — Прости, идем, — но вставая, пошатнулась. Питер меня поймал, я держалась, опираясь за его плечи. Наши губы оказались очень близко, так и манили к ним прикоснуться. Гринувэй чуть подался вперед, но я отвернулась, отходя от мужчины. Что это он удумал?! Никаких прощальных поцелуев! У нас уже была прощальная ночь. Пусть идет целует Бет. Кстати, где сестрица?! Что так плохо следит за ним?

— Чему ты улыбаешься? — проговорил бывший муж хрипло, хмурясь.

— Да так, не обращай внимания, — в голове появились веселые образы следящей Бетти за Питером, в кустах с биноклем, а потом отгоняющих от него всех поклонниц.

— Ты точно в порядке? — не оценил мою улыбку. В голове бывшего мужа не укладывалось, что я буду радоваться в день развода, а не реветь ручьем и умолять его на коленях простить глупую и все вернуть назад. Вероятно, Оливия так и поступила бы, до последнего боролась за свой брак. И не мне судить ее.

Питер мне нравился, но у меня есть гордость, да и не надо забывать, как он опасен, будучи ловцом. Лишь по счастливой случайности меня еще не поймали. Вот и не нужно испытывать удачу на прочность. Фарт — субъект капризный и переменчивый. Не успеешь ощутить победу, как уже летишь со стремительной скоростью вниз, теряя все, что получил.

Ованс ждал нас в кабинете, а вот Бетти здесь не было. Помню, как она заходила сюда, перед тем как заснуть. Странно. Неужели поругались?! Мужчины не любят, когда ими командуют, особенно там, где не просят.

— Подпишите вот эти бумаги, — пододвинул поверенный несколько листков, когда мы с Гринувэем уселись напротив него каждый в свое кресло.

Прежде чем что-то подписать, необходимо ознакомиться с содержанием. Это все знают, но раз за разом попадают в переплет. Не хотелось быть одной из них, так что принялась читать.

Первой бумагой было свидетельство о расторжении брака, ничего особенного. В нем говорилось, что Питер и Оливия Гринувэй разведены сегодняшним числом, а супруге, то есть мне, присваивается девичья фамилия — Вайнер.

Оливия Вайнер. Неплохо звучит. Я было начала выводить свою размашистую подпись, но вдруг осознала, что не знаю, как расписывается Оливия. Да, у меня все еще амнезия, но обычно такие вещи делаются на рефлексах. Немного стало страшно и не по себе.

— Что такое? — Питер наблюдал за мной, — Не хочешь свою фамилию?

— Нет-нет, не беспокойся, — все же поставила росчерк, он получился кривой и неуверенный.

— Где я могу получить копию? — вернула свидетельство Овансу.

— Копию? — удивился мужчина, явно не ожидавший такого вопроса. Да что ж такое, лучше просто молчать, чтобы не обнародовать свои пробелы в знания.

— Вдруг я встречу достойного мужчину и надо будет показать ему, что я не состою в браке, — заулыбалась, скрывая за улыбкой волнение.