Маргарет Марк – Герой и бунтарь. Создание бренда с помощью архетипов (страница 83)

Независимость: совершать поступки независимо от мнения окружающих, принимать самостоятельные решения, избегать обязательств, быть нетрадиционным, нонконформистом.

Независимый. Свободный.

Я принадлежу сам себе. Еду куда хочу.

Передо мной открыты все пути. Ветер развевает мои волосы. Я чувствую себя по-настоящему свободным духом.

Странствовать по миру, отправляться на поиск приключений, искать и, может быть, находить что-то новое.

Чувство, что может случиться все, что угодно. Открытая дорога без каких-либо ограничения.

Безопасность: испытывать социальную или психологическую безопасность, корректно вести себя, не совершать ошибок, не позволять окружающим смотреть на тебя сверху вниз.

Безопасный.

Водить такую же машину, какая есть у всех твоих друзей и соседей.

Безопасное, уютное чувство, что ты в машине вместе с теми людьми, которые дороги тебе. ночью или в плохую погоду. Ощущение безопасности, мира и отсутствия Одиночества.

Такое чувство, как будто бы я сижу в мощной машине с людьми, о которых я забочусь, и знаю. что могу защитить их и обеспечить их безопасность.

 

часто фигурирует в рекламе автомобилей и очень популярен на автошоу. Их са­мые ранние воспоминания о машинах и вождении соответствуют этому откры­тию и помогают объяснить фундаментальную важность автомобилей в нашей культуре[53].

Стало ясно, что для многих американцев — особенно для мужчин, хотя и не только для них — автомобили и вождение представляют собой первую «настоя­щую любовь», а момент получения водительских прав является одной из немно-

гих настоящих церемоний инициации в нашей культуре, знаменуя собой переход во взрослое состояние.

Задолго до того, как мы оставляем родительский дом и переезжаем к друзьям или партнерам, мы покидаем его ради наших автомобилей. Это происходит пото­му, что глубинное значение автомобиля сопоставимо с нашими потребностями в развитии на определенной стадии нашей жизни. Автомобиль ассоциируется с ак­том отделения от родителей и ускоряет его наступление, усиливает и поддержи­вает индивидуализм и эволюцию эго и вселяет в молодежь веру в безграничные возможности. Даже если наша первая машина — ветхая развалюха, она становит­ся неопровержимым доказательством нашей самостоятельности и независимо­сти — выражением наших чаяний Героя и Искателя.

Во многих отношениях машина представляет собой первое «наше собственное место». Многие молодые люди в течение какого-то времени просто сидят в своей машине, наслаждаясь чувством пребывания в своей личной вселенной. Чтобы пролить свет на глубинный смысл машин и вождения, в процессе работы в компа­нии Young & Rubicam Маргарет воспользовалась опытом антрополога и специа­листа по вопросам культуры Гранта Мак-Кракена. Вот что писал Мак-Кракен:

Американцы отмечают свое вступление в период зрелости приобретением водитель­ских прав. Фактически в нашей культуре не существует каких-либо иных ритуалов или обрядов инициации. В некоторых культурах необходимо, чтобы дети провели неделю в трудных условиях в пустыне. В других проводится церемония, в ходе которой ребенка покрывают рисунками и украшают перьями. В нашей культуре подобные церемонии отсутствуют. В нашей культуре люди приобретают автомобили.

Логика этого ритуала с автомобилем вполне очевидна. Нас проверяет государство. Если мы «выдерживаем экзамен», нас наделяют правом в огромной степени самим распоря­жаться собой. Мы получаем права — а вместе с ними и доступ к автомобилю, и новую свободу от родительской опеки, и новую, почти взрослую, власть и контроль. Если мы не получаем водительских прав, ничего не происходит. Мы остаемся незрелыми, «просто детьми».

Но, что гораздо хуже, наша личность остается в первозданном виде, не подкрепленная мощью машины.

Мак-Кракен продолжает:

В церемонии инициации речь идет о мастерстве. Испытание заключается в том, что­бы увидеть, владеем ли мы машиной, оценить нашу зрелость. Вопрос стоит так: «При­обрели ли мы уже достаточно мастерства для того, чтобы получить еще порцию мас­терства?» Наша церемония инициации заключается в том, чтобы оценить, выросли ли мы настолько, чтобы получить в свои руки инструмент, который в условиях нашей культуры резко увеличит объем нашего мастерства (могуществу). Вопрос не в том: «Можешь ли ты водить машину?»; он поставлен так: «Готов ли ты стать взрослым ?» «Достаточно ли у тебя мастерства (могущества), чтобы получить еще больше мас­терства (могущества) ?

По мере того как мы созреваем и приобретаем ответственность, — особенно вос­питывая детей, — наши отношения с машиной претерпевают коренные изменения. На смену чувству абсолютной свободы: и независимости, которое мы некогда испы­тывали за рулем, приходят ограничения и ответственность, которые накладывают на нас брак, зрелость и особенно выполнение родительских обязанностей. Наши

исследования показали, что вождение автомобиля начинает ассоциироваться с ува­жением к окружающим, а не с уступкой своим прихотям: поездками на работу, до­ставкой детей в школу, умением справиться с транспортным потоком.

Тем не менее мы увидели, что глубоко внутри таится тоска людей среднего возрастало глубинному значению автомобиля — и но молодому, свободному Ис­кателю, живущему в душе каждого из нас. Наши исследования показывают, что такие простые элементы дизайна автомобиля, как прозрачная крыша, CD-плей- ер, красный цвет или спортивные характеристики внедорожника, непропорцио­нально важны для замотанной делами матери, которой очень важно ощущать, что она не потеряет себя в суматохе дней, даже если у нее в машине сидят четверо детей. И, успешно совершив крутой поворот на влажной мостовой (или наблю­дая, как это со сногсшибательной скоростью проделывают профессионалы), она ощущает в себе героический трепет, который редко приходится испытывать в наши дни. Этими важными открытиями удалось воспользоваться нашим кли­ентам, которые резко увеличили выпуск спортивных автомобилей — автомоби­лей, способных двигаться по бездорожью, что вряд ли необходимо в наших горо­дах и пригородной зоне, но составляет неотъемлемую часть нашей внутренней жизни.

Конечно, автомобиль имеет и другой смысл, что можно успешно использовать для специализации бренда: например, он может демонстрировать статус рос­кошь, мятеж, утонченность. Но каждое из этих значений необходимо понимать в рамках общего контекста глубинного смысла этой категории или, в идеальном случае, последнее должно буквально пропитывать их. В этой категории дух Героя и Искателя представляет собой тот попутный ветер, который может стать непред­виденным источником энергии и скорости на пути к рынку.

Более того, благодаря явлению «carcooning» можно предположить, что маши­ны обладают сильной альтернативной сутью. Историческим предшественником] сути категории машин, скорее всего, был надежный и проверенный конь Иска­теля — такой, как Сильвер у Одинокого Рейнджера. Для значительного (хотя и меньшего) числа людей альтернативным предшественником сути машины была, скорее всего, закрытая и безопасная карета. Хотя вторая суть обладает меньшей пробивной силой, чем первая, она открывает великолепные возможности для спе­циализации и усовершенствования дизайна этого продукта. Как, например, мик­роавтобус может обеспечить чувство интимности и уюта тем семьям, которые со­бираются вместе только во время совместной поездки куда-либо?

ПИВО И БАНКИ

Существуют и другие методы раскрытия сути категории, которые доказали свою пригодность в таких отдаленных отраслях индустрии, как пивоварение и банков­ское дело. Например, мы дали некоторым юным любителям нива кое-какие «ис­ходные факты» и попросили их написать рассказ о «великолепно проведенной ночи», в котором фигурировало бы питье пива. Анализируя структуру этих исто­рий и сопоставляя их сюжеты с сюжетами, типичными для литературы и мифов, удалось пролить свет на то, что эта категория означает и делает для этих людей.

В одном из таких исследований молодые мужчины почти всегда склонялись к одному и тому же, когда речь шла о чувствах, испытываемых ими при питье пива:

Место, где жизнь легка, и нет -никаких забот и тревог.

Со всеми обращаются одинаково, и все прекрасно ладят друг с другом.

С точки зрения архетипов, это — «нейтральная территория», не имеющая от­ношения ни к дому, ни к рабочему месту. Обстановка, в которой на вас никто не давит, где вас, безусловно, принимают таким, какой вы есть, где все равны и где пиво является «великим уравнителем» — идеальная среда для Шута, обожающе­го веселье.

Когда эта концепция нашла свое воплощение в телешоу «Cheers», оно стало одним из самых долгих за всю историю телевидения («Где каждый знает, как тебя зовут, где у всех одни и те же проблемы»). Конечно, достаточно маловероятно, что в реальной жизни психиатр и почтальон проводят вечера в одном и том же баре; но это частично и объясняет магическую привлекательность этой концепции. Если в реальном мире существуют четкие границы, определенные социальным положе­нием и статусом, то в этом идеальном месте, в этот момент времени все обыкно- вениы и равны.

На воспоминания о той же самой концепции Шута (концепции «самого луч­шего места») наводит первая рекламная кампания продукции Miller Lite, оказав­шаяся чрезвычайно успешной: «Все звезды» компании Miller Lite. В начале 1990-х годов компания Young & Rubicam захотела помочь своему клиенту, корпо­рации Philip Morris, разобраться, каким образом этот замечательный пример рек­ламы может помочь вывести «диетическое пиво» из царства дешевых замените­лей и превратить его в стоящую вещь для парней, любящих повеселиться. Наши исследования показали, что эта реклама попадает в струю сути категории. Грант Мак-Кракен мудро охарактеризовал это «самое лучшее место» как «мир Риггин- са», описывая саму суть пива и определенную разновидность американской му­жественности — мужественности Шута.