Маргарет Джордж – Елена Троянская (страница 75)

– Мне кажется, Приаму не понравится эта затея. Возможно, он даже воспримет ее как оскорбление.

– Ничего, мы его одолеем.

– То есть ты одолеешь?

– Да, ради тебя. Женщине, столь прекрасной, что для нее не существует достойного жилища на земле, нужен новый дворец.

– Ты говоришь обо мне так, словно я богиня или каменная статуя. И то и другое неправда.

– Перестань спорить! Дай мне сделать, как я хочу! Я хочу оставить Трое после себя что-нибудь прекрасное. Этот дворец будет стоять тогда, когда нас не станет. В нем будут жить другие поколения, и восхищаться им, и с благодарностью вспоминать наши имена.

Парис почти бегом носился по улицам Трои в поисках подходящего места для дворца. Мы вместе с архитектором, Эвадной и Геланором не поспевали за ним. В Трое мало было свободного от построек места. Здания плотно прилегали друг к другу, стена к стене. Улицы спиралями обвивали холм до самой вершины. На вершине, откуда виднелись и равнина, и море, стояли дворец Приама, с огромными пристройками для детей, кладовыми, хранилищами, мастерскими, дворец Гектора и храм Афины.

– Я хочу строить здесь! – заявил Парис. – Наверху, где ветер свежий и сильный.

– Мне кажется, тебя опередили. Место занято, – заметил Геланор.

Это были едва ли не первые слова, произнесенные им за время пребывания в Трое. Правда, у меня не было возможности поговорить с ним наедине. Не изменил ли он своего намерения уехать?

Парис указал на неожиданно скромный домик, расположившийся неподалеку от дворца Приама на самой вершине:

– Мы заплатим хозяину этого дома.

– На этом месте можно построить такой же дом, не больше. Участок слишком мал, – сказал архитектор. – Новый дворец будет меньше, чем твои нынешние покои.

– Зато место какое замечательное! – огорчился Парис.

– А что, если строить вверх? – спросил Геланор.

– Вверх? – не понял архитектор.

– Обычно строят здания в два этажа. Может, попробовать сделать три?

– Как это? Такой большой вес… Средний этаж не выдержит… Рухнет… Даже не знаю… – растерялся архитектор.

– Но кто-нибудь пробовал строить в три этажа? – настаивал Геланор. – Я не изучал этот вопрос, а он стоит того. Людям свойственно стремиться к новому.

– В будущем станут строить дома высотой в сто этажей, – вдруг проговорила Эвадна. – И даже больше. Так почему бы не начать здесь и сейчас?

Архитектор посмотрел на Париса:

– Ты будешь слушать меня или этих греков, которые сами признаются, что не смыслят в строительстве?

Парис оглянулся на меня:

– Моя дорогая, может, твои спутники… воздержатся от вопросов?

– Нет, – решительно ответила я.

Геланор никогда не подводил меня. Вопросы, которые рождал его пытливый ум, всегда вели к новым решениям.

– Здесь нет места, чтобы построить дворец, о котором ты мечтаешь. Так, может, следует внести исправления в мечту? Или есть другой выход: найти место ниже и построить там обычный дворец.

Расстроенный, Парис обратился к Геланору:

– Ты действительно считаешь, что можно строить трехэтажные здания?

– Почему бы нет? Если существуют двухэтажные, значит могут существовать и трехэтажные. Или даже четырехэтажные.

– Но если мы построим трехэтажное здание, оно будет возвышаться над остальными. Не вызовет ли это недобрые чувства? – спросила я, ибо не хотела ссориться с троянцами.

– Вот почему я говорю только о трех этажах. Четыре будут восприняты как вызов, – ответил Геланор.

– Но это нелепость! Верхний этаж раздавит здание и убьет всех жильцов! – Архитектор взмахнул руками. – Я не согласен! Я не хочу быть соучастником в этом преступлении. Если с царевичем что-нибудь случится – царь казнит меня. Нет, я отказываюсь!

Геланор улыбнулся Парису.

– Похоже, тебе придется выбирать. Безопасность и обыкновенный дворец в другом месте либо риск и необыкновенный дворец на вершине. Конечно, плата за риск немалая.

– Я хочу дворец здесь и только здесь!

– Тогда возьми себе другого архитектора! – заявил архитектор.

Парис рассердился.

– Хорошо. – Он обернулся к Геланору. – Ты можешь остаться в Трое, чтобы руководить строительством? Если все закончится успешно, ты прославишься на весь мир!

– А если нет? – спросил Геланор с любопытством, без испуга.

– Тогда на наши с Еленой головы падет крыша, а на твою – гнев Приама. Но ты ведь грек, ты сможешь убежать.

– От угрызений совести я не смогу убежать. Поэтому постараюсь, чтобы крыша не рухнула.

– Это безумие! – кричал архитектор. – Я непременно приду на ваши похороны. Ваши раздавленные тела придется спрятать от глаз! Вы своими руками строите себе погибель!

Тряся головой, он быстро пошел прочь, вниз по склону.

– Людям свойственно бояться, – сказал Геланор. – Но отчаявшимся дано мужество отчаяния. А постройка такого здания, мой царевич, безусловно требует мужества.

– Так ты останешься, чтобы руководить строительством? – спросила я.

– Разве может быть иначе? Ты снова победила. Заварила эту кашу…

– Я заварила?! Да я с самого начала возражала против этой затеи Париса! Уезжать из дворца Приама – это значит, по-моему, вызвать его большое недовольство. Зачем нам это нужно?

– Затем, чтобы я остался!

– Ах ты, самонадеянный тип!

– Перестаньте, – вмешался Парис. – Со стороны можно подумать, будто вы двое влюбленных!

Геланор рассмеялся, на этот раз более тепло, и, отсмеявшись, сказал:

– Но ты же не со стороны.

– Геланор редко смеется. Его смех только доказывает, как нелепы твои слова, – заметила я.

Неожиданно на пороге своего дворца показался Гектор и вопросительно посмотрел на нас.

– Братик! И Елена, прекраснейшая из женщин, – окликнул он нас и решительно направился через площадь как человек, который не привык медлить. – О чем вы спорите таким прекрасным утром?

– Я хочу быть не только твоим братом, но и соседом! – ответил Парис. – Собираюсь построить на этом месте собственный дворец. Рядом с твоим.

– Но здесь же стоит дом, – приподнял бровь Гектор. – Тут живет Ойкл, заводчик лошадей.

– Я выкуплю у него дом с землей, – небрежно сказал Парис, сопроводив слова выпроваживающим жестом.

– Меня радует твоя скромность, мой недавно обретенный брат. На этом месте можно построить только крошечный дворец. Не спорю, и он может быть красив.

– Мой дворец будет большим. У меня есть план, как это сделать.

– Я не представляю, как это можно сделать, если ты, конечно, не волшебник.

– Вот мой волшебник. – Парис подмигнул Геланору.

– А, мудрейший человек Греции, – вспомнил Гектор. – С интересом буду ждать результата волшебства.

– А куда ты направляешься? – спросил Парис. – К лошадям?