Маргарет Джордж – Елена Троянская (страница 77)

Может, это было и не очень убедительное утешение, но другого я придумать не смогла. Я успела узнать Гектора и считала его одним из лучших людей, живших на земле. Не потому, что он был красив, и статен, и отважен, а потому, что судил всегда справедливо и дальновидно.

– Боги могут делать все что угодно. Ты, Елена, сама прекрасно знаешь. – Андромаха чуть улыбнулась. – Ты ведь им немного родственница.

– Ты намекаешь на эту старую историю с лебедем?

– Это ясно, стоит только взглянуть на тебя. Я считаю, что некоторые люди ближе к богам, чем остальные.

Этот разговор привел меня в смущение, как всегда бывало, и я сменила тему:

– Не пора ли полакомиться сластями? Что-то твоя служанка запаздывает!

В Трою пришло лето, холодный, порывистый ветер сменился теплым, ласковым ветерком. Зелень на лугах стала яркой, сочной, а бурный Скамандр стал спокойной рекой. Вторая река, Симоид, исчезла, оставив на память о себе несколько луж: питавшие ее притоки высохли под солнцем. В Верхнем городе, однако, было прохладно, и строители исправно работали, поскольку жара не истощала их силы. Говорили, что дворец закончат, когда дни пойдут на убыль. Отделка и украшение, конечно, будут готовы позже. Строители ворчали, что художники – капризный народ, им нужно много времени. К третьему этажу еще не приступали: Геланор без конца делал образцы, клал на них всевозможные грузы – проверял на прочность. Поначалу он заговаривал о четвертом этаже, но потом перестал. Наверное, игрушечный дворец разрушился, когда он добавил к нему четвертый этаж.

Однажды, когда я составляла из сушеных луговых трав смесь для ароматизации комнат, ко мне ворвался Парис и закричал:

– Смотри, что привезли в Трою!

Лицо его горело от возбуждения, он схватил меня за руку так резко, что я просыпала траву на пол.

– Не беда, что толчея! Пойдем, пока толпа еще не велика!

Он тянул меня за собой по улице в направлении Дарданских ворот, где собралось уже довольно много народу. Несколько человек пытались открыть пошире ворота, и так распахнутые во всю ширь, чтобы ввезти в город огромную фигуру, положенную на платформу.

Толпа была такая плотная, что мы с трудом пробирались через нее, и Парис сказал:

– Нужно подняться на сторожевую башню, оттуда хорошо видно.

Мы вскарабкались по лестнице на площадку, где находились лучники и часовые. Из смотрового окошка я увидела длинную золотую скульптуру: тело льва с головой женщины.

– Прямым ходом из Египта! – кричал смуглолицый человечек с обезьяньими лапками вместо рук. – Сколько вы дадите за эту вещь? Я не сделаю ни шагу вперед, пока мне за нее не заплатят. Похоже, я, как дурак, притащил ее под честное слово человека, которого нет в природе!

– Его имя, часом, не Пандар? – спросил кто-то из толпы.

Хозяин статуи отрицательно покачал головой.

– А то Пандар у нас большой любитель таких штук. Так, может, Антенор?

При имени Антенор толпа загудела. Я вспомнила этого изящно одетого человека и ничуть не удивилась, когда кто-то заметил:

– Нет, Антенор никогда не закажет такую безвкусицу. В ней нет чувства меры!

– Безвкусица? – возмутился хозяин. – Да это статуя из дворца самого фараона!

– Ворованная, даю руку на отсечение, – раздался голос Деифоба.

– Если даже и так, здесь ее не найдут, – хитро подмигнул мужчина. – Итак, кто счастливчик, который станет обладателем прекрасной статуи?

– Она называется сфинкс, – сказал старик с хриплым голосом. – Сфинксы иногда загадывают загадки, иногда предсказывают будущее. Тот, с которым повстречался Эдип, убивал людей. Наверное, нужно быть египтянином, чтобы сфинкс не причинил тебе вреда.

– Трое нужен сфинкс! – завопил часовой. – В каждом большом городе должен быть сфинкс, а разве Троя – не самый большой из больших?

– Вот именно! – радостно подпрыгнул продавец статуи. – На реке Нил есть город, где сфинксами уставлена целая улица.

– Ручаюсь, теперь там одного сфинкса недосчитаются! – снова подал голос Деифоб.

Его замечания всегда звучали обидно, даже когда он пытался их выдать за шутку.

– Мы могли бы поставить его на площади у колодца в Нижнем городе, посадить цветы вокруг, сделать фонтан! Люди отдыхали бы в тени!

– Троя заслуживает этого! – крикнул женский голос.

– Как мы до сих пор обходились без сфинкса? – поддержал другой.

– Вот видите? – рассмеялся продавец. – Не спорьте теперь, лучше скажите, кто станет счастливым обладателем!

– Троя. – Неожиданно появился Приам. – Я, царь, подарю эту статую своему городу. Мы должны непрестанно заботиться о том, чтобы Троя становилась прекраснее.

Приам подошел к рабочим, праздно стоявшим возле телеги:

– Ввезите статую в ворота. И доставьте на площадь.

Хозяин статуи уже потирал руки, но тут его озарила мысль:

– Отлично, господин. А смею спросить, зачем ограничиваться одним сфинксом? Я могу привезти второго. Знаете, как говорят: статуя в одиночку скучает, ей нужна пара.

Вышел Гектор и, обняв Приама, посмотрел на торговца.

– Смотри не вспугни свою удачу, приятель.

Со смехом и криком народ последовал за сфинксом, подталкивая телегу. Кто-то принес вина, несмотря на утренний час, мальчик заиграл на свирели. Мы спустились с башни и пошли следом за процессией. Добравшись до мощеной площади, мы смотрели, как сфинкса спускают с телеги.

– Боюсь, мой дворик выглядит пустовато без сфинкса, – проговорил Пандар, который пришел уже в самом конце.

– Признайся, признайся, это ты его заказал? – поддразнивал Пандара Гектор.

Пандар посмотрел на него в притворном ужасе.

– Что ты! Моя слабость – инкрустированная мебель, ты прекрасно знаешь.

– И моя спина знает. На редкость неудобная мебель.

– Инкрустированной мебелью интересуетесь? – вмешался торговец, у которого, похоже, был нечеловечески острый слух – У меня на корабле есть несколько стульев и чудесные столики! Я сию секунду принесу, это совсем рядом!

Он махнул рукой в ту сторону, где стояли корабли.

Пандар спросил:

– Чем инкрустированная?

Гектор не выдержал, рассмеялся.

– И слоновой костью, и перламутром! Есть и то и другое. Что предпочитаете, мой господин?

– Мм…

– Тащи сюда весь товар! – крикнули из толпы. – Посмотрим!

– Да, тащи все! – поддержал народ.

– Мне понадобится помощь, – сказал торговец. – Один я все не донесу.

Как дети, троянцы побежали к кораблю и скоро вернулись с коробками, мешками и тачками. Товар разложили на площади, и купец стал его показывать и называть цену. Присутствующие сопровождали его слова веселыми замечаниями и вступали в торги.

Шерстяные ковры, алебастровые сосуды, плетеные шляпы от солнца, расписные вазы, гребни из слоновой кости разошлись быстро. Более крупные вещи, как, например, инкрустированная мебель, действительно редкой красоты, уходили медленнее. У купца и в самом деле оказалось еще несколько статуй, но меньшего размера и не сфинксы. Их тоже купили, чтобы украсить внутренние дворики. Раздался голос матроны:

– Давайте дождемся ярмарки, посмотрим, что там предложат!

Парис шепнул мне на ухо:

– А мы что-нибудь купим для нашего нового дома?

– Нет. Как можно покупать мебель для дома, который существует только в мечтах? Я не уверена в надежности будущего жилища и считаю преждевременным покупать что-либо для него.

Товару значительно поубавилось, веселая толпа потеряла к нему интерес и начала повторять:

– Сокровище греков! Сокровище греков!

Купец недоуменно повернулся к одной из тележек: