Мара – Бай Лонг. Путь дурака (страница 5)

– А по телику говорят, что вырождение магов начали эльфы, чтобы отомстить. Что еще до Карательных походов они создали заклятие, которое, активировавшись ровно через пятьдесят лет, должно было положить конец нашему подвиду. Или что эльфы до сих пор среди нас, и опять же, пытаются таким образом ослабить нас, и после, когда наша численность сровняется, отомстить….

Он многозначительно замолчал, но Марго не ответила. Мальчишка нахмурился и с подозрением посмотрел на нее.

– Марго? – осторожно спросил он. – Что-то случилось?

Девушка рывком распахнула дверцы шкафа. Грохнула на стол пачку муки, высыпала ее в миску – и тесто заходило в ней ходуном, выплескиваясь за края на прежде чистый кухонный стол. В кухне на какое-то время повисла тишина; кружились в золотистом воздухе крупицы муки, булькало в котле.

– Ваша мать ищет вас, – наконец резко ответила Марго, и, сдернув с крючка полотенце, принялась остервенело тереть плиту.

– Мать? – У мальчишки отвисла челюсть. «Мать?» – прозвучал у него в голове ошарашенный голос брата. «С чего вдруг?» – Спустя столько лет? Откуда она… С чего это она вдруг?

– Понятия не имею, – движения Марго были резкими, дергаными, и тесто, завозившееся в своей миске быстрей, начало выплескиваться на стол неопрятными кляксами. Кляксы разевали беззубые рты и тихонько подвывали, просясь обратно в миску.

– Но… она ведь сама отдала нас, – парень понизил голос. – Она приняла такое решение. Поздно передумывать, как бы.

«Поздно», – возмущенно подтвердил Феликс.

– Да, как бы. – Марго швырнула тряпку в раковину. – Но если она захочет вас вернуть, они будут на ее стороне.

– Она не может, – парень растерянно запустил пятерню в волосы. Его отсутствующий взгляд следил за дергаными движениями Марго, кромсающей лук огромным ножом. – Ей же не позволят, верно?

– Она ваша мать. Вы у меня… не совсем официально, и… короче, я очень грязно все тогда сделала…. Не по правилам. В городе новый Инспектор, говорят, перекапывает архивы, допрашивает… Энди, если все это всплывет….

– Да ну, Марго. Не всплывет. – Парень ободряюще улыбнулся, теребя зеленую прядку. – А если и всплывет – правда все равно на нашей стороне. Ничего страшного не случится.

– Скорее всего, – пробурчала Марго, но что-то в ее тоне насторожило Энди.

В дверях появился запыхавшийся Феликс с огромной пыльной склянкой в руках, в мутной глубине которой плавали ядовито-красные шапочки грибов. Марго рассеянно кивнула, забирая ее. Феликс сел на краешек стола и, переглянувшись с братом, вздохнул:

– И что она собирается делать?

– Ищет меня. Нас. Если этот Инспектор вправду таков, как все говорят – меня отправят в тюрьму, а вас отдадут ей.

– И тогда мы напомним, что мы – не вещи, и однажды принятое решение иногда не может быть изменено. – Твердо сказал Феликс. – Перестань волноваться, Марго. Может, нам даже стоит первыми связаться с ней?

Марго вздрогнула. Ее лицо окаменело и побледнело.

– Нет. – Отрезала она. – Не вздумай, Феликс. Не вздумай.

Повисла тишина. Марго стояла спиной к ним, прямая и напряженная. Братья переглядывались, ведя немую беседу. Наконец Энди окликнул ее.

– Маргош…

– Чего?

– Успокойся. Еще ничего не случилось. Кто знает – может, она резко передумает. Мне почему-то кажется, что ты преувеличиваешь. Чего такого ты могла натворить?

Марго резко вздохнула.

– Могла.

Феликс переглянулся с Энди; пару секунд занял их безмолвный разговор, и оба, поднявшись, подошли к Марго. Поднырнули под руки и прижались к ней, обнимая с обеих сторон.

– Мы не дадим себя отобрать у тебя, – прошептал Энджел.

– Да. – Подтвердил Феликс, пытаясь заглянуть Марго в лицо. – У нас только одна мама – и это ты. Все будет хорошо. В конце концов, у тебя есть мы – и Дом. Верно?

Дом, услышав свое имя, легонько тряхнул сковородками, висящими на стене, в знак согласия. В его глубине что-то глухо ухнуло, и по комнатам пробежал сквознячок.

Марго улыбнулась. Тень грусти и усталости все равно осталась на ее лице – но она улыбалась нежно и счастливо, как улыбалась всегда. Улыбка молодила ее и без того юное и красивое лицо.

– Спасибо, – тихо шепнула она, по очереди целуя в макушку обоих близнецов. – Мои защитники.

Она шмыгнула носом, торопливо, пока не видят близнецы, стирая выступившие на глазах слезинки, и преувеличенно весело спросила:

– Ну что, поможете мне приготовить к завтраку пирог с мухоморовым варением?

– Спрашиваешь еще, – воскликнул Энди, отстраняясь и заглядывая ей в лицо. – А потом мы в сад. Можно?

Берта

Она сидела на качелях, едва заметно раскачивая их, когда с неба бесшумно спустился, извиваясь кольцами, белоснежный китайский дракон. Солнце томилось за горизонтом, и его лучи мягко вызолотили перламутровую чешую и длинную белесую гриву, вьющуюся вдоль хребта. Он мягко коснулся лапами песка – и, плавно поднявшись на дыбы, обернулся Каем. Небрежным движением скинул со лба волосы, открывая раскосые глаза.

– Привет, – сказал он, и Берта улыбнулась. Подняла телефон, демонстрируя экран с остановленным секундомером.

– Минута пятнадцать секунд. Я даже не успела расстроиться.

Кай виновато улыбнулся, снова запустил руку в челку.

– Это плохо?

Берта не ответила. Соскочила с качелей и, уронив руки Каю на плечи, ткнулась лбом ему в грудь. Секунда – Кай, хмыкнув, обнял ее, прижался щекой к макушке, вдыхая Бертин запах – полынь, немного пыль и… собачья шерсть? Об их ноги потерлась Сиф.

Обнимая Берту, Кай не мог не чувствовать ее смятения и усталости. Да, предчувствие не обмануло его. Ночка опять выдалась нелегкой. Но об этом лучше спросить позже. Не сейчас. Сейчас стоит немного отвлечься. Он немного отстранился и, приподняв завесу ее волос, мягко спросил:

– Слетаешь со мной по делам? – Берта взглянула на него из-под ресниц и кивнула.

– Отлично. – Он наклонился, почесал Сиф за ухом, поднял ее и посадил Берте за пазуху. Хитро ухмыльнулся и, резко запрокинув голову, взмыл в воздух, перекувыркнувшись назад. От головы его побежало бледное сияние, вытянулось, покрываясь чешуей, тело, и, едва не задевая землю поджатыми лапами, Кай скользнул вперед. Берта едва успела схватить его за рога и перекинуть ногу через драконью шею, и Кай взмыл вверх, невесомой, гибкой, вьющейся змеей. Они взлетели так высоко, что Берте стало холодно, а солнце показало свой край за домами, венчающими вершину сопки. Перед ними расстилался город, рассыпавшийся в весенний зелени. Утренняя дымка стелилась над ним, и в чисто вымытых недавним дождем окнах на вершинах сопок уже золотились, красуясь, лучи. А прямо впереди, в отдалении, расстилалось море, сверкающее, золотистое, укрытое легким флером, уходящее в самый горизонт. Над морем, медленно и величественно, плыл, мигая огоньками на боках, Небесный Кит. Второй показался справа, совсем-совсем близко, так что Берта на миг испугалась. Кай взял вправо – и на миг мир оказался снизу, и Берта едва успела запахнуть кофту, чтобы не выронить Сиф. Кай подлетел к самому Киту – близко-близко, так что они оказались в сутолоке крошечного, почти неосязаемого Криля, и от его щебета заложило уши. Кай взлетел вверх, на воздушном потоке поднимаясь к спине Кита. На ветру трепались цветные тряпиц – остатки шатра, из тех, что древние маги любили строить на Китах для своих странствий. Ткань выцвела, в ней запутались облака и звездная пыль, а шесты покосились. Рядом стояло плетеное кресло, и Берта с грустью обернулась, глядя на него, когда Кай скользнул мимо.

Дыхание перехватило – дракон вошел в головокружительный вираж, подчинившись вихрю, созданному хвостом Кита.

Берта видела зажмуренные от удовольствия глаза Кая. Видела, как расплывается в улыбке зубастая пасть. Как трепещет на ветру его белоснежная грива, и как он ловит ушами звуки утра. Он был в своей стихии – и был счастлив. Она подумала о себе, и с удивлением обнаружила, что страх, обида и боль покинули ее, оставив в душе приятную пустоту. Это была свобода – счастье было вокруг нее, оно лилось внутрь, ибо внутри было свободно. Вокруг было утро, была весна и был Кай. Вокруг была жизнь, и она была прекрасна.

Берта раскинула руки и закричала.

Кай взял влево, и под ними оказался лес. Густые кудрявые кроны – словно мох под ногами гиганта. Кай пошел кругами на снижение, и Берта на миг расстроилась. Ей хотелось лететь дальше, лететь через океан, лететь на край земли. Но, раз уж Кайне полетел дальше, услышав ее счастливый клич, значит, на то была причина.

Но все же она тайком грустно вздохнула.

Полет на край света откладывается до лучших времен.

Город еще дремал – даже в центре машин было непривычно мало. Кай сделал круг над куполом театра; отсюда открывался вид на всю бухту, сверкающую золотом, полную ранних портовых звуков. Он осторожно опустился подле; Берте пришлось пригнуться, чтобы ветки не выкололи ей глаза. Берта соскользнула на землю, только передние лапы Кая коснулись асфальта. Он тут же обернулся человеком – и, торопливо сдернув с пояса сланцы, обулся.

– Погоди, – окликнул он Берту, торопливо шлепая по тротуару вниз, к припаркованной там машине Инквизиции, – спрошу нам проводника!

Берта не ответила. Она уже начала догадываться, куда именно Кай ее позвал – и любопытство заставило ее глаза загореться. Она часто проходила мимо этой двери, железной двери в бетонном портике, заросшем плющом, затерявшемся среди кустов на склоне напротив театра, и каждый раз думала, что скрывается за ней – обычная трансформаторная будка или же спуск в катакомбы.