Мара Вересень – Личная (не)приятность темного магистра (страница 9)

Суп я всё-таки победила, котлету надкусила и помучила. Компот выпила, наблюдая за небольшим почти беззвучным происшествием за столом прорицателей. Столы были окружены барьерами, приглушающими звуки, чтобы, когда в столовой одновременно несколько курсов, не было слишком шумно. Кто-то кого-то компотом облил, явилась лерда Салерс, которая преподавала гадания, и увела спорщиков.

Чувство зависти — плохая приправа, но увы. Мне было жаль мою прошлую размеренную жизнь, плюс за столом прорицателей хоть что-то происходило, в отличие от того, за которым теперь сидела я.

Явление Эвила немного приподняло упавший дух. Каштановые волосы парня топорщились и походили на воронье гнездо, улыбка сверкала ярче начищенных до блеска ботинок, рукава форменного пиджака были фанфаронски завернуты почти до локтя, как и манжеты рубашки, пряжка ремня щерилась пастью, а стрелками на брюках можно было порезаться. На левой руке покачивался поднос, над правой левитировали вилка с ложкой и ножом.

— О! Бессмертная рыжая! — воскликнул он, усаживаясь рядом, и собратья по цвету магии наконец обратили на меня внимание.

Лучше бы и дальше игнорировали, чем так смотреть.

— Ты уже? — горланила жертва эльфийской медицины. — Жаль, а я только собирался поесть в приятной компании. Ну ничего. Я здесь еще надолго, ты тоже задержишься года на три, успеем вместе пообедать. По рукам?

Я пообещала обедать с ним при всяком удобном случае, а также завтракать и ужинать, а сама поторопилась отнести поднос с посудой. Время, которое тянулось резиной в столовой, вдруг рвануло в галоп, и я вновь рисковала опоздать на первый урок.

12

За учебниками и тетрадями пришлось бежать в общежитие бегом и так же бегом в учебный корпус.

Первое сегодняшнее занятие было на минус втором этаже, как и вчера, но спускалась я туда по лестнице за зеркалом, а не шагала сквозь стекло. Сначала подошла, на пробу потыкала в стекло пальцем, поймала в отражении пренебрежительный взгляд проходившего мимо старшекурсника и сделала вид, что просто поправляю волосы.

На урок не опоздала, хотя лестница вниз преподнесла сюрприз. Шедшие впереди меня адепты все как один перешагнули две последние темные ступеньки. Я посчитала это местным факультетским суеверием, не стала за ними повторять, но когда мои ноги коснулись черного мрамора, я мгновенно оказалась там же, откуда начала спуск — на первой ступеньке лестницы, рядом с поддерживающими зеркало опорами. Хорошо, что Триш не увязалась, сейчас бы рыдала. От смеха. Выражение лица у меня, должно быть, было презабавное.

В аудиторию я вбежала вместе с первым гонгом и снова застыла в нерешительности. Что на факультете темной магии не так с первыми партами? Очень подозрительно. Нужно будет узнать об этом у Триш или у Эвила. А заодно спросить, насколько раньше нужно прийти, чтобы сесть хотя бы на второй ряд.

Судя по количеству адептов в небольшой аудитории, здесь была только моя группа, она же отделение призыва и изгнания. Негусто. Двенадцать человек (кажется, действительно только человек) и я — тринадцатая.

Женщина, вошедшая в аудиторию со звуком второго гонга, была поразительной. И первое, что меня в ней поразило — высота каблуков на сапожках. Совершенно не представляю, как на подобном можно просто стоять, не говоря уж о том, чтобы уверенно и стремительно передвигаться.

Миниатюрная брюнетка замерла рядом с кафедрой, окинула взглядом присутствующих, щелкнула языком и, чуть склонив голову набок, представилась:

— Профессор Лиана Бз. Магистр Бз. Лерда Бз. Можно комбинировать, как душеньке угодно, и даже без Бз. О-о…

Пальчик с острым ярко-красным ногтем тут же взлетел вверх и покачался из стороны в сторону, останавливая зарождающуюся в адептских рядах волну спонтанного кашля, маскирующего смех.

— Мою фамилию потом обсудите, зайки. Сейчас ваша задача — ее запомнить. Курс называется «Темные проклятия», в конце каждого семестра у вас случится или не случится зачет и экзамен в конце года. Видеться мы будем всего дважды в неделю, но очень качественно. Зачем призывающим и изгоняющим проклятия? Всё просто, солнышки. Очень часто то, что выглядит как одержимость бестелесной сущностью, есть не что иное, как темное проклятие. Можно открыть учебники на странице сорок и сравнить с тем, что вам весь прошлый год пытался вдолбить и продолжит вдалбливать в этом магистр Витравен. Это и будет темой сегодняшнего занятия. Не магистр, адептка Сильф, а признаки темных проклятий и как их отличить от одержимости.

На сей раз смешки, даже не замаскированные кашлем, никак не пресеклись. Я, надеюсь, незаметно покосилась на девушку, уличенную в излишне бурной реакции на фамилию куратора. Именно так я себе и представляла женщин темных магов: черные волосы, черные глаза, алое пятно рта, кожа как самый дорогой белый фарфор с южного побережья, длинная шея, осанка королевы и красивые кисти с тонкими пальцами. Девушка сидела через стол от меня по диагонали на третьем, последнем ряду.

— Почему мы начинаем с середины первого раздела, а не с начала, профессор? — спросил болезненного вида светловолосый парень.

— Потому что учебники пишут теоретики, моя прелесть, а не практики, и потому что учебники очень редко соответствуют реальному положению вещей. У меня свой взгляд на первоочередные задачи, адепт Денер, так что к учебнику вам придется взять еще несколько книг, и часть из них с курсов других факультетов.

— Но нам не дадут этих учебников в библиотеке! — возмутился кто-то позади меня.

— О, действительно, как я могла забыть, — притворно смутилась Бз. — В таком случае вам придется тщательно конспектировать лекции или завести личные знакомства вне факультета темной магии, чтобы добыть материал для подготовки к лабораторным, которых у нас будет две за семестр. Копии со списком необходимой литературы я оставлю на кафедре, разберете после занятия, а теперь прочтите уже кто-нибудь эти признаки и начнем работу. Давайте-ка вы, адептка… Айдин, верно? — профессор смотрела на меня, я кивнула, подтверждая, что фамилия названа верно, и дернулась подняться. — Вставать не обязательно, птичка, я не настолько тщеславна. Чудесные волосы. Вы как солнечный блик в этом темном царстве.

Я прочла. Чего там только не было: «полоса невезения», чувство необъяснимой тревоги, ночные кошмары, сны наяву, ухудшение здоровья, резко наступившая худоба или тучность, изменение облика (цвет волос и глаз, пигментные пятна на коже, раннее старение) и прочее. Забавно, что половину из перечисленного почти наверняка испытывает каждый прорицатель и медиум.

— Интенсивность одолевающих проклятого симптомов в момент «укоренения» напрямую зависит от силы проклятия, — закончила я.

— Силы того, кто проклятие наложил? — уточнил Денер.

Профессор разрешила задавать вопросы, и адепт, наверняка отличник, тут же принялся спрашивать.

— Нет. Именно от силы самого проклятия. Чем больше проклятие было произнесено, тем оно сильнее, — ответила Бз.

— То есть можно каждый день бубнить «типун тебе на язык», и кто-то ласты склеит от болячек во рту?

— Не совсем. Чем больше живущих когда-либо произносили формулу, вкладывая в слова магию или, за неимением магии, эмоции и часть себя, тем мощнее и разрушительнее проклятие. Да-да, любой проклинающий отдает часть души, и это не фигура речи. Как раз за счет этой энергии сила воздействия и возрастает. Так что кто-нибудь через несколько сотен тысяч лет действительно может, как вы сказали, адепт Денер, склеить ласты от болячек во рту. Но это всё обычные проклятия, подчиняющиеся общим правилам и классификациям. Существует группа проклятий вне класса, и сильны они тем, что отбирают душу и жизнь проклинающего целиком, независимо от того, когда, кем и сколько раз были произнесены. Избавиться от такого «подарка» либо почти невозможно, поскольку цена избавления несоизмеримо высока, либо невозможно в принципе. Но об этом на другом занятии. Открывайте тетради. Записываем…

...

После двух часов «Темных проклятий» в расписании значилась «Некромагия», и я твердо вознамерилась воспользоваться этим в личных целях — попросить декана подписать прошение. Однако мне следовало чаще смотреть на указатели, а не планы строить. Ребята из группы продолжали меня игнорировать и после завершения урока умудрились так быстро похватать списки, что подготовила магистр Бз, и покинуть аудиторию, что, когда вышла я, последней, никого из них уже не было. А я свернула не в ту сторону. Пока сообразила и вернулась, первый гонг к началу следующего занятия уже прозвучал.

К двери в большую лекционную аудиторию мы с деканом Мортравеном подошли одновременно.

— Добрый д… ве… Здравствуйте, профессор.

— Адептка Айдин. Вы на все занятия намерены опаздывать или исключительно на мои? — поинтересовался декан.

— Второго гонга еще не было.

— Сейчас будет.

Рука Мортравена лежала на дверной ручке, но я стояла так, что даже если он откроет дверь для себя — я проскользну первой и не опоздаю. Но когда прозвучит, будет уже неважно, кто первым вошел.

Счет шел на секунды. Мортравен смотрел, его рука лежала на ручке, дверь оставалась закрытой. Попросить открыть? Попросить убрать руку? Открыть самой, оттеснив его руку или взявшись поверх?