Мара Вересень – Личная (не)приятность темного магистра (страница 10)

Очередное видение, прямо как в кабинете с куратором, только Мортравена я за шею не обнимала, я держала его за руку, а наши пальцы переплетались так тесно…

— Вам дурно, Айдин? Вы полыхаете.

— Нет, я, я… Я думаю, насколько уместно будет попросить вас поступить как лерд, а не как преподаватель, профессор.

— Открыть вам дверь?

— Позволить войти первой.

Губы Мортравена дрогнули, будто он собирался что-то сказать или улыбнуться, пальцы обхватили ручку плотнее, дверь приоткрылась и замерла.

— Любопытно, — сказал мужчина, глядя прямо на меня. — Как может быть, что при таком цвете волос у вас нет веснушек?

Воцарилась пауза. Неловкая. Уверена, неловко было только мне, потому что Мортравен продолжал исследовать мое лицо с прежним слегка отстраненным интересом. Веснушки искал?

— Входите, Айдин. Первой.

Дверь открылась, я вошла, гонг прозвучал, а перед глазами мелькнул женский силуэт с чуть заведенными за спину руками, увиденный мною мельком поверх отражения вороньего глаза в гадальном шаре декана Плеста.

13

Я замерла, ошарашенно хлопая глазами. Да у меня на неделе практики после медитации и специальной подготовки не случалось столько видений, сколько случилось сегодня, а еще… Декан стоял позади и довольно близко, так что я чувствовала исходящий от него легкий приятный запах.

— Ох-ох, эти прорицатели, так и норовят застыть столбом где ни попадя. — Рука Мортравена коснулась плеча и чуть подтолкнула. — Сядьте, Айдин. Первый ряд всегда свободен, потом выберете себе место повыше, если повезет. Ваши сокурсники, видимо, опасаются, что при более близком знакомстве вы тут же начнете предсказывать им всякие гадости вроде внезапной мучительной смерти.

Раздались скупые смешки.

— А вы не боитесь, лерд Мортравен? — поинтересовалась эффектная девушка со второго ряда. — Я бы на вашем месте не стала касаться Айдин, ведь всем известно, что при телесном контакте предсказания как раз и случаются.

— Вам нечего опасаться, адептка Лайз, разве что вы прихватили с собой призрак вашей бабушки или ее же любимую пудреницу. Медиумы, к которым до определенного времени относилась лерда Айдин, не способны к спонтанному прорицанию. Им обязательно нужен посредник.

— До определенного времени? — Это парень из моей группы, блондин с нездоровым цветом лица.

— Так случается иногда. Один дар принимают за другой из-за схожих характеристик на начальном этапе развития. Лерда Айдин такая же призывающая, как и вы, адепт Денер. — Рука декана соскользнула с плеча к лопаткам, затем к талии и снова подтолкнула. — Идите же, лерда. Или вас проводить?

Но я сама шагнула вперед, не дожидаясь слов. И даже когда села, ощущение от прикосновения все еще щекотало спину. Собственно, только этим теперешняя лекция и отличалась от вчерашней. Я по-прежнему мало что понимала, но старательно записывала всё, что говорил и рисовал на экране декан.

Сегодняшний Мортравен был куда радушнее вчерашнего. Наверное, никто достать пока не успел. Солнце избирательно светило в верхние части разбитого на ромбы окна, и когда декан поворачивался лицом к экрану, свет падал на свободно лежащие на спине волосы, и те вспыхивали жидким серебром. Как маятник с зеркалом для погружения в транс. Прохладный нейтральный тон и приятный тембр голоса успокаивали, а четкие движения руки, которой Мортравен выводил на экране идеально ровные прямые, дуги и окружности или стремительно покрывал пространство рядом с готовой схемой столбиками вычислений или строками готовых формул, погружали меня в состояние близкое к медитативному.

Ручка машинально скользила по бумаге. Может, дело в моем договоре с Триш? Она делает то же, что делают фамильяры прорицателей, усиливает способности? Отсюда и видения?

Честно говоря, договор с призрачной дамой был импульсивным решением. У нас и практики толком не было, всего одно занятие в рамках основного курса по контакту с бесами. Нам рассказали, как делать привязку и ограничивать условия взаимодействия, не показывали. Мы записали в тетрадки и всё.

Когда Триш начала меня изводить, я вспомнила про договор только потому, что уже перебрала все доступные мне варианты от нее избавиться. Изгнание не помогло бы. Нельзя изгнать призрака из места его постоянного обитания. Только окончательно упокоить, но тут настоящий некромант нужен, а не недоучка вроде меня, и останки или вещь. То, что держит беспокойную душу в нашем мире.

Первая сущность, с которой у меня был контакт, — мой отец. Со дня его смерти прошло меньше месяца, и никто из нас еще не привык к тому, что его нет, поэтому я даже не испугалась. Искала документы на дом, перерыла весь его стол и взялась за секретер. Отец вдруг заговорил из угла у окна, где стояло его любимое кресло. Сказал, чтобы я смотрела в нижнем ящике, ключ от которого в шкатулке, что в тот момент была у меня в руках.

Но это был классический случай контакта. В моих руках была вещь умершего, часть сути которого еще не покинула физический план бытия.

С Триш всё не так. Кир ее заметил. Принял за фамильяра. Может, потому и говорил со мной.

Фамильяры бывают только у обычных прорицателей. Фамильяр для медиума — как легендарная истинная связь между людьми: все слышали, что бывает, но никто воочию не видел. У медиумов вместо фамильяров личные предметы для концентрации.

Их называют просто атрибут. Любой предмет, чаще всего небольшой, который легко носить с собой и в руках вертеть. Бусы, перстень, кулон, камешек на веревочке, карманное зеркало. У профессора Байн, что вела практикум по контакту, это был монокль с синим стеклом.

Как правило, атрибутами обзаводятся к курсу третьему-четвертому, и одним из любимых развлечений медиумов любого младшего курса является копошение на развалах в лавках старьевщиков и антикваров в надежде отыскать свой уникальный концентратор.

— … адептка Айдин.

— Что? — встрепенулась я и едва не порезалась о пристальный взгляд Мортравена. Преподаватель стоял напротив.

— Я заметил, вы подробно конспектируете, не напомните курсу и себе заодно три основных немагических признака неупокоенности?

Я заметалась взглядом по конспекту, выискивая нужные слова, перелистнула тетрадь на предыдущую страницу, снова не нашла и почувствовала, что краснею.

— Конспектировать нужно и полезно, адептка Айдин, но еще более полезно слушать, что говорит преподаватель. В бездумное записывание не поможет вам ни на практике, ни во время экзамена.

— Простите, профессор, — пробормотала я.

Ну вот, опять проштрафилась. Как теперь к нему после занятия с прошением подойти? Такой серьезный, что оторопь берет. И взрослый. А взгляд, будто я конфеты из шкафа утащила, а он меня поймал прямо с вазой в руках и набитым сладостями ртом. Вот куратору в ответ на выговор сразу хамить хочется, а у лерда Мортравена — прощения просить. За всё сразу заочно.

Надеюсь, что дополнительные занятия помогут, и я скоро начну понимать всё то, о чём он сейчас говорит, а не только отдельные фразы.

Гонг положил конец моим учебным мучениям, а я всё же решилась. Главное, чтобы он не вышел из аудитории первым. Но он ждал, пока разойдутся адепты, перекладывал листы за кафедрой, убирал по одному-два в папку.

Ждала и я. Пришлось рассыпать тетради, как бы невзначай опрокинув сумку, чтобы был повод задержаться.

Наконец я осталась одна в классе. Мы остались одни в классе.

— Декан Мортравен, лерд… — Он посмотрел с легким недовольством, закончил собирать в папку материалы лекции, спустился с возвышения. — Всего пара минут. Позволите вопрос?

14

На миг мне показалось, что Мортравен откажет, но он вдруг, опередив меня, спросил сам, остановившись напротив:

— Что вы видели?

— Простите?

— Что вы видели, когда я вас коснулся и до этого, в коридоре у двери.

— Ничего. В коридоре — ничего.

— Ладно, пусть, — мужчина снисходительно дал понять, что понял, что я вру, но принял. — А в аудитории?

— Девушку, которую держат за руки. За обе руки. Профессор…

Но вопросы сыпались один за одним, не давая ни времени на раздумья, ни шанса заговорить о другом.

— Кто держит?

— Их не видно.

— Эта девушка — вы?

— Зачем вам?

— Отвечайте, — надавил Мортравен, и взгляд синих глаз сделался тяжелым. — Эта девушка — вы?

— Нет. Не знаю.

— Нет или не знаете?

— На ней вуаль. Не знаю. И это не видение, просто отголосок. Видение случилось раньше, утром, когда я беседовала с деканом Плестом. Я ходила к нему…

Глаза декана чуть прищурились, на скулах перекатились желваки.

— Я как раз об этом хотела…

Бровь Мортравена дернулась. Ладонь руки, опущенной в сумку, к тетради, между страниц которой лежали оба варианта прошения о переводе, стала влажной. Я собралась и выпалила скороговоркой:

— Видение случилось утром в кабинете декана Плеста. В гадательном шаре, в который с другой стороны заглянул ворон-вещун профессора Плеста, я увидела силуэт девушки в длинной вуали. По обе стороны девушки находились двое. Держали ее за руки. Когда вы меня коснулись, я увидела отголосок. Только в этот раз рот был приоткрыт, будто она хотела закричать или ей было больно, или…

Ощущения во время видения были неоднозначные.

— Или?

— Или хорошо, — выдавила я и снова покраснела.