Мара Евгеника – Одинокий папа. (Не) желает познакомиться (страница 17)

– Отличное предложение, куколка. Мы его обсудим, но чуть позже.

Смотрю внимательно на всех троих и вижу, как в глазенках детворы появляется радость.

– Ну, что дружная семейная команда, ваша задача быстро завершить завтрак и собраться. Как только вы будете готовы, мы прыгаем в машину и в путь - дорогу. Если поторопитесь, то перед тем, как вернем Васю в интернат, успеем на дневной сеанс мультиков, а еще в кафе, как хотела Ника, – говоря, чмокаю дочь в макушку и глажу головы Никиты и Васи.

– А Маша поедет с нами? – тут же басит Ник, который словно пришит к Марии.

Услышав за своей спиной легкое шуршание, поворачиваю голову и сразу попадаю взглядом на девчонку. Она стоит в комнате и молча сверлит меня глазами.

– Мария, мне не сложно завезти тебя к отцу, а потом забрать. Но… Если хочешь, то можешь и с нами поехать, – говорю, пытаясь сохранить равнодушие в голосе.

Девчонка качает головой в знак согласия.

Вскидываю бровь, дескать: не понял.

– Да. Я поеду с детворой, – произносит Маша, акцентируя, что она с детьми.

Пытаюсь сдержать смех, но все равно улыбаюсь.

– Ну, и хо-ро-шо. Собери тогда Васины вещи. Новые тоже. И вкусности в отдельный пакет. Так, команда, на все про все у вас тридцать минут. Время все знают. Да, еще и со стола за собой убрать, – отдаю распоржение, выходя из кухни.

– Я уберу и вымою посуду, – тут же отзывается Маша.

– Нет. Мальчики убирают со стола. Ника моет посуду, – отвечаю четко, жесто смотря на Марию, но не поворачивая головы в сторону кухни.

Слышу детвора начинает шуршать. Иду в свою комнату собираться. Даю себе пять минут на полежать.

Вспоминаю разговор с Ларисой Андреевной о Галине и ее сыне Юрке, и еще о мальчике Васе.

Результат с Галиной есть, хотя и не совсем тот, который я хотел.

Гала вроде притихла в части алкоголя, потому что начальник части её припугнул увольнением. Конечно, никто бы не стал увольнять мать, воспитывающую ребенка одна. Но…

Рычаги давления все равно должны быть.

Правда, не думал я, что она все же сплавит Юрку в интернат, где юный агрессор будет терроризировать тех, кто слабее.

Себе ставлю галочку, что когда буду Васю передавать воспитателю, то обязательно поговорю по поводу рассказов мальчишки. Хотя…

Здесь тоже не просто, надо еще так сказать, чтобы Василию боком не вышло мое заступничество.

И еще нужно проконсультироваться с юристом по поводу опеки. Хотя…

Уже и так понятно, что с двумя детьми об опекунстве над мальчишкой я могу даже и мечтать. Да, и не потянуть мне троих при таком графике жизни. Но… Как мне подсказала Лариса Андреевна, выход все равно есть.

С ребенком-сиротой или ребенком, оставшимся без попечениях родителей, можно проводить время вне организации, в которой он находится, при этом не усыновляя его и не устанавливая опеку над ним. Юридически это называется временной передачей ребенка в семью. Формой устройства ребенка в семью это не считается.

Как следует из законодательства, я могу брать Васю на выходные, каникулы и отпуск. Значит, пока так и будем действовать.

Понимаю, что с мальчиком нужно поговорить здесь дома, чтобы он ехал в интернат с уверенностью, что его не бросили.

Собравшись выхожу в гостинную, зову Василия. Мальчуган подходит ко мне. Вижу, что в его глазах вопрос и блеск слез, которые он сдерживает.

Мои двойняшки тоже выбегают из детской и с любопытством смотрят на нас.

Следом за всеми выходит Мария. Она тут же все понимает и превращается в соляной столб с лицом, на котором отражаются все ее эмоции и, прежде всего, волнение.

Стараюсь как можно четче, прямо по полочкам, объяснить все мальчишке, чтобы ему было понятно. И вроде получается, потому что он кивает головой, улыбаясь.

– Вася, если вдруг я за тобой не приеду, то вместо меня может приехать другой дядя. Я сегодня передам вашей заведующей все бумаги и список тех, кто может тебя забирать, – говорю то, о чем у меня есть договоренности с Огневым, который пошел мне навстречу и помог оформить нужные документы. – Я тебе это все объясняю, чтобы ты не переживал. Понял?! Это лето ты проведешь с Никами. Я тебя заберу сразу, как только интернат “уйдет” на каникулы. Отпуск ты проведешь с нами.

– А Маша? – тут же вставляет пять копеек Никита. – Она же тоже поедет с нами в отпуск?

Поворачиваю голову в сторону Марии. Сверлю ее взглядом и говорю то, что планировал обсудить позже.

– Маша, вряд ли сможет поехать с нами в отпуск, потому что она будет поступать в педагогический институт. На очное отделение, – говоря, приказываю девчонке взглядом: “Молчать!” - и Мария молчит, хотя всем своим видом выказывает мне свое “фи”....

Глава 19

Конец мая в это году выдался очень теплым. В воздухе витает запах настоящего лета.

Я сегодня на редкость рано ушёл после дежурства. Сам забрал ребятню из сада.

Ники в ожидании Маши остались на детской площадке около дома.

Я открыл окно в кухне. Готовлю ужин. Слежу за детворой. Думаю про разговор с Марией, который я откладываю уже почти месяц.

Мое решение о ее учебе на очном незыблемо.

В жизни девчонки после смерти матери не было ничего хорошего кроме деревни, старой избы, огорода, пьяного папаши, учебы в школе и работы в интернате.

За месяцы, что Маша с нами, она прибавила в весе и расцвела. Хоть и работать в детском саду ей приходится немало, девчонка ни на что не жалуется. И мне нравится, что она не шалавистая от слова совсем.

Много читает и рисует. Привлекает к этому мою детвору. Ника во всем подражает Маше. Но…

Все же периодически в приступе ревности устраивает Марии фейерверки, которые та воспринимает со смехом.

Никитка же наоборот, как банный лист, приклеен к девчонке и заглядывает ей в рот.

Она же совсем не делает разницы между детьми. И что важно для меня, к обоим относится одинаково.

И по общению с детворой я вижу: в ней есть то, что должно быть в педагоге.

Конечно, проще всего для меня лично было бы, если бы Мария училась на заочном. Но…

Я все же хочу, чтобы она в свои восемнадцать лет пожила студенческой жизнью: лекции, практики, музеи, молодежные мероприятия, сокурсники, парни, свидания, кафешки, танцульки.

Деньгами я ей всегда помогу. Хотел бы еще и жильем обеспечить. Но…

Моя мать никогда не согласится на постороннего человека в квартире.

Даже моя жена Юлька, ее невестка, когда ездила на сессии, все равно жила в общежитии.

Конечно, она мне это объясняла тем, что ей так ближе добираться в институт, но я то все понимал и без ее аргументов.

Пока думаю о Юлечке, посматриваю в окно за Никами, бегающими на детской площадке. И вдруг…

Вижу вдалеке Марию, идущую рядом с лейтенантом Соркиным.

Не поверив увиденному, промаргию глаза, ничего не меняется.

Маша с распущенными волосами в светлом летнем платье и кофточке на плечах, плавно покачивая бедрами, идет с этим павлином, не пропускающим ни одной податливой и легкодоступной самочки.

Да, и черт бы с этим. Молодость на то и дана, чтобы постигать науку любви и плотских утех. Но…

Этот столичный хлыщ потом всем в части с хохотом рассказывает о своих похождениях, не скрывая имен тех, с кем он был.

Я однажды ему по этому поводу, не выдержав его неприличных откровений, даже заехал под дых. И теперь в моем присутствии он затыкается. Но…

Соркин, если мне память не изменяет, живет в том же общежитии, что и Маша.

И от этой мысли на меня накатывает злость и возникает желание выйти и набить “табло” этому местному казанове.

Останавливает только то, что недалеко бегают мои дети.

А еще я вижу Нину Петровну - заведующую детским садом и жену заместителя начальника части по тылу. Женщина, поравнявшись с Марией, подхватывает ее под руку. Соркин прощается и уходит.

Оставшись одни, Нина и Маша вместе идут к нашему дому и останавливаются почти рядом с подъездом, где моя квартира.