Мара Евгеника – Одинокий папа. (Не) желает познакомиться (страница 10)

Ставлю для себя галочку, поговорить с дочерью один на один.

Посматриваю на сына. Он сидит, сдвинув брови и надув губы. Мне немного жалко Ника, потому что у нашей Никуши такой характер, что она и мертвого вернет к жизни.

Жду пока моя девуля все же изволит без моих напоминаний извиниться перед братом.

Начинаю постукивать рукой по рулю, чтобы привлечь её внимание. И тут… О счастье! Слышу…

– Никитка, извини меня. Ну, это… Я не буду больше. Ну… Жаловаться. А ты… Вот возьми.., – говорит Никуша, толкая брата и протягивая ему свой носовой платок.

– Вот и славно! Вот и молодцы! – сразу же хвалю обоих. – Ники, я вам все время говорю, но повторю снова.

Проверяю в зеркало, слушают ли дети меня. Да! И очень внимательно. Что не может не радовать.

– Вы друг другу самые дорогие и близкие люди. Единое целое! Две половинки одного сердца. Сердца своей мамы. Не зря же у вас рядом с крестиками есть еще и половинки сердечка. Этот символ мне ваша мама дала, чтобы я их вам передал, – объясняю, как можно доходчивее малышам. – Вы должны не только защищать друг друга от от тех, кто вас обижает. Вам надо быть терпеливее друг к другу. Ника, не случилась бы стычка между тобой и Ником, если бы ты просто сразу дала брату носовой платок.

Делаю паузу, чтобы увидеть реакцию детворы.

– И еще раз напоминаю. Шмыгать и лазить в нос пальцем – не красиво. И на этом точка.

Разговор мы заканчиваем буквально за минуту до того, как въехать на парковку кинотеатра.

– Ники, вы сидите в креслах, пока я сам вас не отстегну, – говорю, словно отдаю приказ. – Сначала вывожу из машины Никиту, а после Нику. Понятно?

Услышав: “Да”, – покидаю салон и забираю Никитку. Отвожу его к скамье и возвращаюсь за Никушей. Держа дочь за руку и наблюдая за сыном, закрываю машину.

И только мы с Ником подходим к скамье, как Ника кричит:

– Вон Маша. Наша няня-Маша. Папа, ну, посмотри же. Там Маша идет. Маша! Ма-а-аша-а-а…

Смотрю туда, куда показывает дочь. И замечаю девчонку, которая сильно напоминает золушку из моего детского фильма.

Маша идет в нашу сторону с большой сумкой на плече.

Никуша срывается с места и несется к Маше.

Никита, посмотрев на меня, бежит следом за сестрой.

Оба моих ребенка радостно бросаются в объятия девушки и висят на ней как две обезьянки.

Я наблюдаю за этой картиной, улыбаясь.

Как только Маша с детьми подходят ко мне, здороваюсь с девушкой.

– Маша, ты что из магазина идешь? – сразу же любопытствует моя маленькая мисс Марпл.

– Нет. На авто вокзал. Вдруг кто из водителей подвезет меня до деревни, – бесхитростно отвечает девушка.

– У вас выходной, да? – уточняю на автомате.

– Нет. Меня уволили, – задорно смеется девушка.

– Как уволили? Сегодня же суббота, – искренне удивляюсь.

– Ну, как-то так… Директриса сказала написать заявление сегодняшним днем и выметаться с вещами, – улыбаясь, пожимает плечами Маша.

– За что? Что ты такого натворила? – переходя на “ты”, теперь уже любопытствую я.

– А…ничего особенного…Сказала, что нехорошо у сирот продукты тырить, – спокойно отвечает девушка. – Ну, вот и уволили. Правду же никто не любит…

– Так понятно. А куда тебе нужно ехать? – уточняю у Маши для понимания моих дальнейших действий.

Девушка называет деревню. Смотрю в навигаторе.

– Так… Это в нашу сторону, – говорю Марии, показывая на карте. – От нашего гарнизона до твоей деревни всего пятьдесят километров. Давай так. Мы сейчас идем на мультфильм. После на выставку военной техники или в контактный зоопарк. Это как Ники решат.

– Еще в кафе, – вставляет пять копеек Ника.

– Конечно, милая. Мимо кафе мы не пройдем, – отвечаю дочери, поглаживая ее пальчики. – Ну, а на обратном пути, Мария, мы тебя подвезем домой.

– Да, ну… Это неудобно. Не люблю напрягать людей собой, – лучисто улыбается девушка.

– Ты меня не напрягаешь абсолютно. Давай сумку. Положу в багажник…

Не дожидаясь ответа, стаскиваю аккуратно поклажу с девичьего плеча. Пока она удивленно смотрит на меня, я иду к машине.

Глава 12

Маша с нами проводит весь день. Сначала по запросу Ников мы идём на мультик. Потом, как и обещали Никите, в дцатый раз посещаем музей военной техники. После по общему решению заходим в кафе пообедать.

При всей своей видимой смелости Маша все время стеснятся и категорически протестует, когда вопрос встаёт об оплате. И не важно чего: билетов или блюд в кафе.

В кинотеатре и музее, понимая, что девушка не хочет быть в зависимой позиции, я не стал на нее напирать и ломать её личные границы. Но…

В кафе все же решил пресечь на корню её сопротивление.

– Маша, давай ты не будешь меня опрокидывать как мужчину перед моим детьми. Не хочу, чтобы детвора решила, что их папка жмот, – хитрю, переворачивая ситуацию с ног на голову.

– Серьёзно? – искренне по–детски удивляется и покупается на мою уловку девчонка. – Ну ладно не буду.

Вспоминаю этот наш разговор на обратной дороге в машине.

Сначала смотрю в зеркало заднего вида, проверяя спит детвора или притворяется.

После уже обращаюсь к Марии:

– Маш, тебе сколько лет?

– Недавно восемнадцать исполнилось. А что?

– Ничего. Просто уточнил? – пожимаю плечами, думая о том нафиг мне возраст пигалицы.

– Понятно, – хмыкнула девчонка и снова открыто по-детски улыбнулась.

– Как я понимаю, школу ты уже закончила. Раз работаешь… Или после колледжа по распределению в интернат попала?

– Не-е-е… Никуда я не попала. Меня центр занятости направил к ним. У них проблема с нянечками. Вечная. Вернее, они на семь мест берут всего трех, а остальные ставки раскидывают на себя. Крысы. Самые настоящие…

Маша сердится и чертыхается. Радуюсь, что двойняшки крепко спят.

– Другой работы не было, Маш?

– Мне нужна была работа с проживанием. Они предоставляли койко место. Не бесплатно, но не очень дорого. Ну, и питание ещё. Ой.., – прикрывает Маша детскими ладошки рот, словно лишнее сказала.

– Может стоило пойти учиться. Хотя бы в колледж. Там тоже общежитие дают, Маш. Аттестат плохой?

– Чего Вы как полицейский?.. До чего вот вы все взрослые умники похожи…

Цокает языком Мария и складывает руки на груди, закрываясь от меня.

– Почему сразу училась плохо? Может у меня на то были другие причины, – хмыкает девчонка раздраженно.

– Извини, Маш. Не хотел обидеть…

На языке вертится вопрос о причинах, но в последний момент останавливаю себя, боясь, что девчонка замкнется окончательно.

Несколько минут едем молча. Думаю, как продолжить разговор.

Правильная мысль приходит сама.