Мара Евгеника – Одинокий папа. (Не) желает познакомиться (страница 12)

– Вы хотите, чтобы я посмотрела за Никами? – договорила за меня понятливая девчонка.

– Так точно.

– Вы мне будете сообщать о командировках, а я приезжать на это время к вам. Правильно? – уточнила Маша. – А жить мне у вас придется? Это, наверное, не очень хорошо…

– Я тебя услышал, Маша. Ты все верно сказала. Поэтому нам нужно все обсудить заранее.

– Что конкретно? Вы имеете в виду деньги?

– И это тоже. Но… Для начала выслушай меня. Я смогу договориться о выделении тебе комнаты в общежитии. И еще места нянечки в гарнизонном детсаде. Так у тебя появятся и работа, и жилье. На время моих командировок и отъездов будешь перебираться к нам и присматривать за двойняшками. За деньги…

Объясняя, заметил, что губы девчонки растянулись в улыбку.

– Ну, и если тебя не затруднит, то я попрошу еще забирать детвору по вечерам. А то Никам вечно приходится сидеть в саду допоздна…

– Я согласна! Спасибо, спасибо, спасибо Вам! – радостно взвизгнула Маша и кинулась мне на шею.

– Тш-ш-ш-ш, малышню разбудишь, – шепнул я и убрал девичьи руки от себя.

Хоть и понимал, что это простое проявление радости и благодарности, но меня все равно дернуло.

Не знаю зачем, тут же посмотрел в зеркало заднего вида. Сделал это словно хотел увидеть Юлю. Вернее, чтобы она видела, что я ее не предал.

Правда, услужливая память сразу же подкинула картинки моих встреч с Галиной.

“То есть с Гальком - это не то, что с Марией, – отвесил мне ментальный подзатыльник голос совести. – Со связисткой – это так обычный слив накопившегося тестостерона, а Машей ты ссышься, что все может пойти не твоему сценарию? Да?”

Фраза воспоминаний выносит меня в реальность.

– Гордеев, к слову о птичках. Ну, вернее, о Галине? Спрашиваю, потому что не хочу разборок в гарнизоне. Не смотри на меня так. Я в курсе всего, что творится в части. Горизонтальная жизнь не исключение, – цокает языком Егор Ильич. – Не забывай, Лариса Андреевна возглавляет женсовет. Да, и у Галины язык как помело.

– Понял - принял, товарищ генерал-майор. Разберусь.

В ответ на мои слова Огнев одобрительно кивает головой.

– Твои просьбы, Гордеев, понял и записал. Сегодня обсужу с замом по тылу. Вопросы еще есть, майор?

– Нет, товарищ генерал-майор.

– Виктор, приходи с ребятней к нам на выходных. Лариса Андреевна скучает по твоим двойняшкам. Еще будет полковник Гром с женой. У них, кстати, разница в возрасте почти двадцатка. Ну, это так, к слову…

Отдав честь, выхожу из кабинета начальника части в отличном настроении, потому что знаю, если Огнев на что-то обратил внимание и записал то, вопрос точно будет решен.

Я в этом убеждался много раз: так было с оформлением бабушки на реабилитацию и с интернатом для детворы.

И приятные известия себя не заставили долго ждать. Уже вечером меня вызвал заместитель командира части по тылу.

Первым делом вручил ордер на комнату в семейном общежитии.

– Гордеев, комната уе..ая по полной программе. Стоит на очереди на ремонт. Но… Раз тебе ее дают по блату вне очереди, то ремонт за твой счет. Мебель там какая-то есть. Тоже уе…ая. Я бы для девушки поставил все же хорошую…

Наш по тылу, как мужик простой, всегда режет правду матку.

Зная это, я на него не злюсь, но желание втащить ему все же имею.

– Да, заведующей садом тоже дано распоряжение про няню. У нее, кстати, буквально на днях вакансия образовалась. Так что бери свою протеже и с документами к Нине Петровне. Я ей дома напомню про тебя, – говорит Бобров, показывая рукой “ свободен”.

Со службы возвращаюсь поздно. Около самого подъезда меня окликает женский голос…

Глава 14

– Рядовые Гордеевы, равняйсь! Смирно! Вольно! Занять стульчики! – отдаю распоряжения детворе. Но…

Вижу, как Маша вместе с двойняшками выполнила все мои команды.

Мне смешно, но старательно сдерживаю улыбку.

Уже ровно неделя, как Маша живёт в общежитии.

Вместо одного дивана пришлось доукомплектовать её комнату ещё и двумя креслами, что разбираются в спальные места.

Такое условие мне поставила моя детвора.

Один раз им уже удалось “поночевать” у Маши. Случилось это, когда я до ночи задержался на службе.

Ещё в тот вечер мне снова пришлось вести бесполезную разъяснительную работу с Галиной, которая заступила на смену на узел связи.

Вспоминать об истеричных и злобных высказываниях женщины мне не хочется. Но…

Все же по этому поводу провести инструктаж с Марией я планирую. Хотя это нужно было сделать давно. Но…

Даже опосредованно признаваться восемнадцатилетней девчонке в том, что я, взрослый мужик, оказался долбоящером и чудаком на букву “М”, вот прямо не хочется от слова совсем. Только…

Как не крути, обсуждать этот вопрос нужно, чтобы девчонка была подготовлена, если Галина решится и на неё излить свой яд.

– Ника и Никита, завтра я убываю в командировку. На это время главным подразделения СДК назначаю старшего по возрасту Марию Зайкину, – четко произнося каждое слово, вижу, как начинают радостно блестеть глазюки моих двойняшек.

– Ур-р-ра! Ур-р-ра! Нас не отправят в приют!

Вскакивает с места Никуша. Несется ко мне, обнимает за шею и чмокает мое лицо, куда попадает.

От порыва дочери меня даже слеза прошибает. Приходится стряхнуть её украдкой. Но…

На глаза снова подергивает пелена, когда к нам с Никой подходит Никитка и по-взрослому протягивает мне руку со словами:

– Спасибо, папа!

В этот момент я впервые после похорон Юльки готов взреветь, чтобы скрыть, рвущие меня эмоции.

Слава Богу, что в этот раз положительные.

– Спасибо, мои любимые!

Глажу головушки своих Ников и целую щеки обоих в знак благодарности.

Сначала думаю отправить их по местам, но сердце подсказывает не делать этого.

Потому выделяю детворе по колену: Никуше – правое, Никитке – левое.

– В мое отсутствие, рядовые Гордеевы, вам поручается ответственное задание.

Сын с дочерью внимательно и серьёзно смотрят на меня и кивают головами.

Это меня ужасно смешит, но я снова сдерживаюсь и продолжаю говорить:

– Вы должны выполнять все сказанное Марией, слушаться её и во всём ей помогать. Мой устный приказ всем понятен?

– Да-а-а-а, – улыбаясь, хором тянет детвора.

– А по военному?

– Так точно, товарищ майор! – тут же, вскакивая с колена и прикладывая руку к пустой голове, чеканит Никита.

Ника следом за братом все повторяет точь в точь. Только моя хохотушка не может сдержать смеха.

– Папуль, это так клаф-ф-фно, – опять лезет обниматься и целоваться малышка.

Знаю, что ей как девочке не хватает ласки, потому терпеливо принимаю нежности дочери.