Манна Небесная – Любовь не знает гравитации (страница 3)
Завершающим аккордом стал поток воздуха с ароматом озона и хвои, который высушил её за несколько секунд.
— Гигиенические процедуры завершены. Уровень стресса снижен на 12%.
Душ не требовал ни капли лишней воды; вся использованная влага проходила мгновенную очистку и возвращалась в систему дома.
«7:20 — Завтрак: протеиновый коктейль, тост с синтетическим маслом».
На кухне-студии, отделённой от жилой зоны лишь стойкой из умного стекла, уже кипела работа.
— Лада, меню «Завтрак космонавта», пожалуйста, — произнесла Маша.
На столешнице загорелась индикация готовности пищевого синтезатора «Гурман-9». Это был не просто комбайн, а полноценный био-агрегат.
— Ваш заказ принят, — отозвалась кухня. В камере синтезатора из набора базовых питательных картриджей (белковый концентрат из водорослей спирулина, сложные углеводы из переработанной клетчатки) начала формироваться еда. Через полминуты раздался мелодичный сигнал.
Маша достала высокий стакан с густым коктейлем изумрудного цвета и тарелку с двумя горячими тостами.
— Анализ состава, — сказала она, сканируя еду ручным анализатором.
— Белки 25 г., углеводы 45 г., жиры 12 г., витамины группы B и D в норме, — отрапортовала Лада. — Синтетическое масло содержит омега-3 и омега-6 кислоты согласно суточной норме.
Синтетическое масло на них было неотличимо от настоящего по вкусу и текстуре. Она быстро позавтракала, запивая еду витаминным напитком с адаптогенами из холодильника.
— Лада, убери посуду и запусти цикл стерилизации кухни, — скомандовала Маша, вставая из-за стола.
— Выполняю, — отозвался дом. Робот-уборщик бесшумно выехал из своей ниши и принялся за работу.
Завтрак был не столько удовольствием, сколько заправкой организма перед сложным днём.
Покончив с завтраком и уборкой (робот уже скрылся в стене), Маша активировала голографический экран над столом и открыла второй список — «Багаж». В нём было сорок семь пунктов. Это был не просто перечень вещей, а тщательно выверенный протокол выживания и комфорта в условиях, где любая ошибка недопустима.
Перед ней висел полупрозрачный чек-лист:
1. Комбинезон «Эгида-Про» (терморегуляция, 2 шт.). Основной элемент экипировки. Ткань из углеродных нанотрубок с системой микроклимата. Первый комбинезон — для работы и прогулок по палубе; второй — парадный (с улучшенной терморегуляцией для высадок на планеты с нестабильной атмосферой).
2. Обувь «Старт-Комфорт» с антигравитационной подошвой. Легкие ботинки со встроенными микрогироскопами (позволяли комфортно ходить по любой поверхности и совершать небольшие прыжки в условиях пониженной гравитации).
3. Голографический планшет «Навигатор-9». Мощный вычислительный центр (карты маршрутов, базы данных по флоре/фауне обитаемых станций и личные дела всех сотрудников «КосмоТур-Про»).
4. Аптечка (расширенная). Нанотехнологические пластыри для регенерации кожи; ампулы с адаптогенами; универсальный антидот «Сфера-7».
5. Сменное бельё (термобельё). 5 комплектов (материал отталкивает влагу и нейтрализует запахи).
6. Средства личной гигиены. Зубная щётка с ультразвуковой очисткой; тюбик универсального геля; сухой шампунь.
7. Очки дополненной реальности «Взор-2». Позволяли видеть скрытые информационные слои (температуру объектов; состав атмосферы; навигационные подсказки).
8. Универсальный переводчик. Имплант-гарнитура (синхронный перевод).
9. Запасные аккумуляторы. 3 шт. (высокой плотности).
10. Фонарик «Нейтрино». Генерировал направленный поток частиц (заставлял предметы светиться в темноте).
11. Мультитул «Инженер». Лазерный резак; плазменная отвёртка; анализатор материалов.
12. Книга «Этикет межпланетного общения». Подарок от мамы (бумажная книга).
13. Счастливый талисман. Бабушкин кулон (серебряный кулон с засушенным четырёхлистным клевером с Марса).
14. Запас питательных батончиков. Высокая калорийность («Ореховый микс», «Вишнёвый чизкейк»).
15. Блокнот «Гермес». Бумажный блокнот для записей.
16. Ручка с вечными чернилами. Пишет на любой поверхности.
17. Флакон духов «Лунная пыль». Аромат озона и металла.
18. Фоторамка-голограмма. Проекция семьи (мама; папа; младший брат)....и ещё тридцать один пункт (кабели; адаптеры; средства для чистки оптики).
Чемодан с функцией антигравитации стоял открытым посреди комнаты (он был лёгким благодаря встроенным компенсаторам массы).
Маша подошла к встроенному шкафу и сняла с вешалки первый комбинезон «Эгида-Про». Ткань была гладкой и прохладной на ощупь.
— Лада, проверь статус багажа по списку 2.— Проверяю... Комбинезон «Эгида-Про», статус: уложен... Обувь «Старт-Комфорт», статус: отсутствует.
Маша чертыхнулась про себя и наклонилась к нижней полке шкафа.— Обувь найдена... Статус изменён на «уложен».
Она методично вычёркивала пункты один за другим:— Голографический планшет... Уложен.— Аптечка... Уложена.— Сменное бельё... Уложено.
Когда очередь дошла до личных вещей, её движения стали чуть менее уверенными.— Книга «Этикет межпланетного общения»... Уложена.Маша провела пальцами по корешку старой бумажной книги в твёрдом переплёте.
— Счастливый талисман... — она достала из шкатулки маленький серебряный кулон на прочном шнурке и надела его на шею под комбинезон так, чтобы он касался кожи.
Чемодан был лёгким, почти невесомым, но Маша чувствовала его тяжесть — тяжесть ответственности за каждый из сорока семи пунктов этого списка (каждый предмет здесь был страховкой чьей-то жизни или залогом успешного путешествия).
В 07:55 она стояла в прихожей. Она была одета в свой лучший деловой костюм из адаптивной ткани (волосы собраны в строгий пучок; на лице — минимум макияжа). На лице читалась бодрость и профессионализм.
«8:00. Выход», — напомнил ей наручный коммуникатор вибросигналом.
Маша глубоко вздохнула; взяла чемодан и последний раз окинула взглядом свою идеально убранную квартиру - здесь всё было на своих местах; здесь она контролировала всё.
***
Выйдя на улицу; она задрала голову вверх. Небо уже светлело; но самые яркие звёзды ещё были видны. Среди них висела крошечная точка — орбитальная станция «Мир-2». А где-то дальше их ждал Сатурн со своими ледяными кольцами.
Аэротакси бесшумно опустилось перед ней. Дверь скользнула в сторону.— Терминал «Восток»; пожалуйста; — сказала Маша водителю-автопилоту ровным голосом.
Машина плавно взмыла в воздух; встраиваясь в поток летящего транспорта. Маша смотрела вниз на просыпающийся город; на потоки машин; похожие на светящихся насекомых; и чувствовала странное волнение и предвкушение.
***
Три года... Ровно три года она ждала этого момента. Началось всё с мелкой оплошности стажёра; которого она прикрыла перед начальницей; взяв вину на себя. Тогда Маргарита Сергеевна посмотрела на неё поверх узких очков и сказала фразу; которая стала для Маши девизом:— В нашем деле; Мария; не бывает мелочей. Пропущенная запятая в инструкции по безопасности может стоить жизни. А твоя дотошность — это не занудство; это твой главный актив.
С тех пор Маша превратилась в живой архив агентства «КосмоТур-Про». Она знала всё: кто из гидов боится замкнутых пространств; какой повар проносит корицу с Земли; у кого аллергия на клубнику. Она была незаменима и невидима.Но её знания простирались гораздо дальше штатных инструкций и личных досье персонала. В свободное время, когда другие смотрели сериалы или гуляли по паркам, Маша погружалась в архивы «Лунной библиотеки» и закрытые форумы космоархеологов. Она читала пыльные отчёты экспедиций 2050-х, изучала карты марсианских каньонов, составленные беспилотниками, и выискивала в сети обрывки информации о «чёрных» турах.
Именно поэтому она знала то, о чём не писали в глянцевых буклетах «КосмоТур-Про». Она знала, что за орбитой Марса существует маршрут для экстремалов — «Тропа Железной Пыли», пролегающая через пояс астероидов, где гиды-астрогаторы вручную лавируют между глыбами, чтобы туристы могли увидеть «поющий» метеоритный дождь. Она помнила наизусть расписание редких «шёпотов» на Европе — низкочастотных сигналов из-подо льда, которые можно услышать только на определённой глубине погружения в батискафе.
Иногда, когда база данных зависала, Маша позволяла себе «побродить» по личным логам гидов. Это был ее маленький секрет.
«Игорь Петрович, ну как там? Видно что-нибудь?» — спрашивал в записи взволнованный женский голос. «Марина, вы сейчас видите то, что видели единицы. Мы проходим терминатор Титана. Солнце встаёт за спиной Сатурна. Кольца сейчас в фазе "полного раскрытия", они светятся собственным светом, отражая лучи звезды. Это не картинка в визоре, это реальность. Почувствуйте вибрацию пола — это гравитационный резонанс с Энцеладом. Запомните этот момент», — отвечал спокойный, чуть хрипловатый голос Игоря Петровича, самого опытного гида их флота.
В другом файле молодой стажёр Костя делился впечатлениями: «Я им говорю: "Сейчас мы пройдём через шлейф гейзера Энцелада". А они: "Это безопасно?". Я отвечаю: "Абсолютно. Мы идём по расчётной траектории. Вы почувствуете лишь лёгкую вибрацию и увидите, как частицы льда искрятся в лучах солнца". И тут одна дама визжит от восторга... Это стоит всех тренажёров».
Маша слушала эти диалоги и улыбалась. Для неё космос был не просто работой. Это была симфония из цифр, вибраций и человеческих эмоций, дирижёром которой мечтала стать именно она.