Максвелл Грант – Живая тень (страница 29)

В голосе Гарри Винсента прозвучала нотка законченности. План не удовлетворил Брюса Дункана. Он вопросительно посмотрел на майора Уэстона. К его удивлению, англичанин согласился с Винсентом.

— Я удовлетворен, — сказал он. — Я буду рад остаться с вами до недели, начиная с вечера среды — первоначально назначенного времени. Я буду сопровождать вас к месту встречи в этот вечер.

Глава 29. ЛАМОНТ КРЭНСТОН ИСЧЕЗАЕТ

Доктор Уэллс был весьма доволен состоянием своего раненого пациента, Ламонта Крэнстона.

— Ваше состояние быстро улучшается, — сказал он, стоя у изножья кровати. — Мне редко доводилось наблюдать столь быстрое выздоровление.

— Отлично, — заметил миллионер, опиравшийся на подложенные подушки.

— Как скоро я встану на ноги?

— Вы уже почти на ногах, — ответил врач. — Вы ходили по комнате весь день. Но некоторое время вам не следует пытаться проявлять активность. Давайте посмотрим. Сейчас вторник, вторая половина дня. Вчера вечером прошла неделя, как вы получили травму. Давайте подождем до следующего вторника, прежде чем вы выйдете из дома.

— Хорошо, — зевнул миллионер.

— Мистер Феллоуз снова был здесь? — спросил доктор.

— Нет, с тех пор как вы вызвали его на прошлой неделе, — ответил Крэнстон. — Он привел сюда Бербанка, вы знаете. Бербанк общался с ним.

— О, да; Бербанк, оператор беспроводной связи. Я его еще не видел.

— Он проводит большую часть времени наверху. Беспроводная связь — мое хобби, вы знаете. Я часто экспериментирую. Мне приятно знать, что моя работа продолжается, даже если я не в состоянии ее выполнять.

— Возможно, к концу недели вы и сами сможете взяться за дело, — сказал доктор.

— Это обнадеживает. Сегодня я чувствую себя так, что могу быть на ногах, на свежем воздухе, где угодно.

— Забудьте об этой идее, — приказал доктор Уэллс.

Дверь открылась, и вошел Ричардс. Слуга протянул Ламонту Крэнстону лист бумаги.

— Это прислал мистер Бербанк, сэр, — сказал Ричардс. — Он сказал, что это поступило в три часа.

Острые глаза Крэнстона внимательно изучили лежащую перед ним бумагу. Затем миллионер бросил послание на кровать.

Он закрыл глаза и откинул голову назад, словно погрузившись в глубокую задумчивость. Доктор Уэллс мог видеть бумагу. На ней были начертаны серии точек и тире — код беспроводной связи.

Внезапно миллионер схватил карандаш. Он быстро написал на обратной стороне бумаги. Доктор Уэллс был поражен его удивительной активностью. Крэнстон периодически делал паузы, словно вдохновленный внезапной мыслью, а затем продолжал выводить серию точек и тире. Он передал бумагу Ричардсу.

— Скажите Бербанку, чтобы он отправил это.

Доктор Уэллс заметил, что раненый выглядел усталым, когда откинул голову на подушки.

— Не пытайтесь заниматься умственной деятельностью, — сказал он. — Это будет так же вредно, как и физическое напряжение. Я советую вам на несколько дней забыть о беспроводной связи.

Ламонт Крэнстон, казалось, обдумывал этот вопрос. Доктор Уэллс повернулся к Ричардсу, который только что вернулся из комнаты беспроводной связи.

— Ричардс, — сказал он, — могу ли я рассчитывать на то, что вы проследите за тем, чтобы мистер Крэнстон не переутомлялся? Он прилагает много умственных усилий — особенно в связи с беспроводной связью наверху?

Камердинер заколебался. Он посмотрел на своего хозяина.

— Скажи ему правду, Ричардс, — сказал Крэнстон с улыбкой.

— Ну, сэр, — признался камердинер, — он довольно часто виделся с мистером Бербанком. Я бы сказал, сэр, что это его немного оживило. Но временами он, кажется, очень устает, сэр.

— Очень плохо, — сказал врач. — Вы должны забыть об этом своем увлечении до конца недели, мистер Крэнстон. Я не уверен, что Бербанку целесообразно находиться здесь.

Человек в кровати устало указал на Ричардса.

— Принесите мне лист бумаги и мою зеленую авторучку. И еще конверт. Не забудьте про зеленую авторучку.

Он принял предметы.

— А теперь, Ричардс, — сказал он, начав писать, медленно и кропотливо, — иди и приведи сюда Бербанка.

Ламонт Крэнстон как раз запечатывал письмо в конверт, когда пришел оператор беспроводной связи.

— Есть ли ответ на последнее сообщение? — спросил миллионер.

— Да, — ответил Бербанк. — Вот он.

Он показал бумагу, на которой была написана короткая серия точек и тире. Крэнстон улыбнулся.

— Это хорошо, — сказал он. Он написал короткий ответ. — Отправь это — это будет ваше последнее сообщение. У вас ведь здесь машина, Бербанк?

— Да.

— После того как отправите сообщение, спуститесь вниз и пригоните машину из гаража. Вы можете отвезти доктора Уэллса к нему домой; это избавит Стэнли от еще одной поездки. Вы мне больше не понадобитесь, Бербанк. Мы закроем станцию до конца недели. Возьмите с собой в город это письмо; я уже адресовал его мистеру Феллоузу.

Ричардс помог пострадавшему, когда тот пытался вытолкнуть из-под головы набившиеся подушки.

Ламонт Крэнстон повернулся на бок и закрыл глаза. Казалось, последние усилия отняли у него все силы.

— Вы поступили мудро, — тихо сказал врач. — Вам нужен большой отдых. Ваши силы только начали возвращаться. Я буду рассчитывать на то, что Ричардс проследит за тем, чтобы вы не перенапрягались в течение следующих нескольких дней.

Доктор опустил шторы на окнах. Он попросил Ричардса и Бербанка выйти из комнаты.

У двери он бросил взгляд на лежащего в кровати человека. Его пациент был тих — возможно, спит, подумал доктор.

Через минуту после того, как закрылась дверь, Ламонт Крэнстон резко поднялся. Его тело сотрясалось от беззвучного смеха.

Он бесшумно соскользнул с кровати и направился к шкафу в углу. С удивительной быстротой он снял с крючков одежду и оделся.

Открыв ящик стола, он извлек оттуда различные предметы: небольшую свернутую сумку с инструментами, автоматический револьвер, фонарик и объемистый бумажник. Он бесшумно двинулся к окну. Створка без шума двинулась вверх.

***

Минут через десять после того, как доктор Уэллс покинул своего пациента, видимо, уснувшего, Бербанк спустился из комнаты беспроводной связи. Он направился в гараж за своей машиной. Врач присоединился к нему у дверей дома.

Спокойный оператор отвез доктора Уэллса к его дому, который стоял на извилистой дорожке в городке Мервин.

Поднимаясь по ступенькам своего дома, врач поздравлял себя. Он справился с довольно сложным пациентом самым удачным образом.

— Ему нужно отдохнуть, — пробормотал врач. — Я рад, что он наконец принял мой вердикт. Он заснул, как ребенок. Он думает, что восстановил силы, но малейшее усилие утомляет его. На самом деле я не верю, что он способен спуститься по лестнице один, в эту самую минуту.

Доктору Уэллсу и в голову не пришло наблюдать за купе Бербанка, которое катилось по дорожке к широкому бульвару в квартале от него. Если бы он это сделал, то был бы поражен.

Когда машина остановилась на остановке и подождала, пока поток машин прекратится, произошло удивительное событие. Крышка заднего сиденья слегка приоткрылась, словно кто-то выглядывал изнутри, чтобы убедиться, что поблизости никого нет.

Затем задняя часть машины открылась еще шире, и как раз в тот момент, когда Бербанк переключался на низшую передачу, оттуда появилась фигура. Мужчина в темном костюме выскочил на улицу как раз в тот момент, когда автомобиль начал движение вперед. Затем быстрыми шагами фигура достигла тротуара и двинулась в сторону бульвара.

Если бы доктор Уэллс наблюдал этот инцидент, он вряд ли узнал бы в проворном человеке Ламонта Крэнстона, поскольку не поверил бы, что миллионер мог действовать с такой ловкостью.

На самом деле врач едва ли мог поверить, что слух его не обманывает, когда в восемь часов вечера он снял трубку телефона и услышал голос Ричардса.

— Мистер Крэнстон исчез! — пораженно сообщил камердинер. — Его дверь не открывали, а окна до сих пор закрыты. Никто не видел, как он ушел! Никто не слышал, как он уходил! Но его не было там, когда мы принесли ему ужин сегодня вечером. Я не могу представить, что случилось, сэр. Но я уверен, что мистер Крэнстон исчез!

Глава 30. ЗЛОВЕЩИЕ ТЕНИ

Дождь капал с ветвей деревьев над заброшенной дорожкой, ведущей от Ридж-роуд.

Ливень начался еще в сумерках, а теперь, в начале вечера, перешел в постоянную морось.

Старая дорога была абсолютно черной, когда по лужам пробирался человек, его тяжелые ботинки разбрызгивали воду во все стороны. Похоже, он был знаком с дорогой и не обращал внимания на ее состояние. Его гулкие шаги, казалось, отдавались эхом позади него.

Он пробирался вдоль железной ограды, пока не добрался до распахнутых ворот. Все еще в темноте он пробирался по грязи давно забытой подъездной дороги, пока не добрался до развалин, которые когда-то были домом Харпера Марсдена.