Максим Взор – Государь Михаил Сергеевич (страница 4)

Бояре оживились.

Выяснилось, что все поддерживали создание нового приказа при условии, что возглавят его лично. Спор быстро перешёл к местничеству. Долгорукие заявили, что должны сидеть выше Голицыных. Голицыны напомнили о родстве с древними князьями. Шереметевы потребовали принести разрядные книги. Троекуров сообщил, что вообще не понимает, почему сидит у щели между столами, тогда как его дед при прошлом государе сидел у окна.

— Мы собрались не места делить! — воскликнул Михаил Сергеевич.

— А чего же тогда стол круглый? — удивился Троекуров. — Чтобы места было не разобрать?

Совещание продолжалось шесть часов.

За это время участники договорились лишь о том, что стране, вероятно, нужны перемены, если они не затронут обычаи, доходы, положение, земли, бороды и привычный распорядок жизни присутствующих.

Под конец Михаил Сергеевич предложил создать комиссию.

Это слово боярам понравилось. Оно звучало по-иностранному, но не требовало немедленных поступков.

— Комиссия должна подготовить предложения по основным направлениям реформирования, — объяснил царь.

— Когда подготовить? — спросил Виниус.

— В разумный срок.

— А какой срок считать разумным?

— Пусть комиссия решит.

— Значит, сначала нужна комиссия по определению срока работы комиссии, — заключил дьяк.

— Разумно, — поддержал Троекуров. — А кто войдёт?

Начался новый спор.

К вечеру бояре разошлись довольные. Никого не били, бороды у всех остались на месте, а государь позволил им целый день говорить, не приняв ни одного решения.

Михаил Сергеевич тоже был доволен.

— Видишь, — сказал он Ромодановскому. — Первый шаг сделан. Люди почувствовали себя участниками процесса.

— Почувствовали, — согласился князь. — Троекуров уже унёс серебряную чернильницу.

Глава 4. Указ о подготовке указа

На следующий день Михаил Сергеевич решил, что преобразованиям требуется письменная основа.

Он уселся за стол, взял перо и написал:

«Об обновлении Российского государства».

Название выглядело внушительно. Дальше дело пошло хуже.

Первоначально государь хотел написать: «Повелеваем немедленно учредить школы». Но слово «повелеваем» показалось ему слишком жёстким, а «немедленно» — чрезмерно поспешным.

Он зачеркнул строку.

Получилось:

«Предлагаем рассмотреть возможность учреждения школ».

Однако «учреждение» могло встревожить сторонников старинного домашнего обучения. Михаил Сергеевич добавил:

«…при сохранении лучших традиций прежнего порядка».

Возникал вопрос, какие традиции считать лучшими. Чтобы не навязывать ответ, он приписал:

«…определяемых на местах с учётом сложившихся особенностей».

Теперь следовало упомянуть сроки:

«Приступить по мере готовности, не допуская необоснованного промедления и неоправданной поспешности».

Государь перечитал написанное. Фраза звучала мудро и позволяла одновременно начать, не начинать, продолжить и прекратить любое дело.

К полудню был готов весь указ.

Он предписывал обновлять страну без нарушения её устоев, развивать торговлю без ущерба существующим ограничениям, увеличивать доходы казны без повышения сборов, строить корабли по возможности и распространять знания в пределах разумного.

Михаил Сергеевич вызвал думного дьяка Автамона Иванова.

Иванов читал долго. Губы его беззвучно шевелились. Дойдя до конца, он вернулся к началу, затем перечитал середину.

— Ну как? — спросил государь.

— Глубоко.

— Вам всё понятно?

— Потому и глубоко, что не всё.

— Главное — передать общий дух преобразований.

— А исполнять как?

— Творчески.

Дьяк просиял.

— Так бы сразу и написать.

Через три дня указ размножили и разослали по приказам, уездам и воеводствам.

Результаты превзошли ожидания.

В Ярославле воевода объявил открытие школы, но учеников в неё не пустил, поскольку помещение ещё не было готово. В Калуге школу открыли только для детей, уже умеющих читать и писать. В Туле решили сохранить лучшие традиции прежнего порядка и постановили, что отсутствие школы является особой местной формой образования.

Казанский воевода доложил, что преобразования завершены успешно, так как приказ был торжественно прочитан на площади.

Из Пскова сообщили, что приступить к обновлению невозможно из-за опасности неоправданной поспешности.

Из Архангельска пришёл запрос: относится ли строительство кораблей к развитию торговли или к сохранению устоев? Пока ждали ответа, заготовленный лес продали иностранным купцам.

Приказные дьяки тоже быстро приспособились.

В каждом приказе появились толкователи нового указа. За небольшую плату они выдавали справки о том, что проситель уже достаточно обновился и может продолжать жить по-старому. За большую плату подтверждали, что его сосед, напротив, препятствует преобразованиям.

— Вот видите, — сказал Михаил Сергеевич, рассматривая первые отчёты. — Процесс пошёл.

— Куда? — поинтересовался Ромодановский.

— Вширь.

— Это заметно. Бумаги уже в сундуки не лезут.

Князь положил перед государем два документа.

Первый сообщал, что воевода Ржевский, выполняя указ о развитии торговли, отменил таможенные сборы.

Второй утверждал, что тот же воевода, сохраняя государственные устои, увеличил таможенные сборы вдвое.

— Как он мог одновременно отменить и увеличить один сбор?