Максим Взор – Государь Михаил Сергеевич (страница 3)
Михаил Сергеевич подошёл к окну.
Над Преображенским поднимался рассвет. Дымили трубы, кричали петухи, на дороге ругались извозчики. Перед ним лежала страна, ещё не знавшая, что скоро начнёт обновляться спокойно, разумно и исключительно добровольно.
Михаил Сергеевич улыбнулся.
Ему казалось, что на этот раз всё получится.
Глава 3. Боярский круглый стол
Стол оказался прямоугольным.
Михаил Сергеевич обнаружил это за несколько минут до начала заседания и потребовал заменить его круглым.
Дворцовые служители пришли в ужас.
— Круглого такого размера нет, государь.
— Тогда поставьте несколько маленьких.
— Они разной высоты.
— Подровняйте.
— Ножки рубить?
Михаил Сергеевич поморщился.
— Почему обязательно рубить? Подложите что-нибудь.
Под ножки подложили летописи, церковные книги и две жалованные грамоты. Столы составили в подобие круга, но между ними остались щели. В одну из щелей вскоре провалился чернильный прибор.
Бояре прибывали настороженные.
Одни заранее прощались с семьями. Другие прятали деньги в сапоги. Третьи привели с собой священников. Все знали, что царь вернулся из-за границы с новыми идеями, а новые царские идеи обычно плохо отражались на старых боярских головах.
Ромодановский стоял у двери и мрачно оглядывал вошедших.
— Оружие сдавать? — спрашивали бояре.
— Нынче не велено.
Это пугало сильнее.
Михаил Сергеевич вошёл без церемоний и сел в центре составленного круга.
— Дорогие товарищи…
Бояре переглянулись.
— То есть соратники. Уважаемые участники нашего общего дела. Сегодня нам предстоит в спокойной, конструктивной обстановке обсудить дальнейшие направления развития государства.
Князь Троекуров поднял руку.
— Чего поднял? — рявкнул Ромодановский.
— Государь сказал обсуждать.
— Он ещё не сказал, что тебе можно.
— Можно, — заверил Михаил Сергеевич. — Мы должны привыкать к свободному обмену мнениями.
Троекуров встал.
— А свободный обмен — это новый налог или повинность?
— Это когда вы можете высказать своё мнение.
— Любое?
— В разумных пределах.
— А где пределы?
Михаил Сергеевич задумался.
— Пределы мы определим совместно.
— До или после того, как мнение выскажем?
Вопрос был правильный, но несвоевременный.
— Давайте сначала обсудим главное, — сказал государь. — Нужны ли стране преобразования?
Наступило молчание.
Бояре смотрели на Петра. Пётр смотрел на бояр. Ромодановский выразительно постукивал пальцем по рукояти ножа.
Наконец боярин Стрешнев осторожно произнёс:
— Если государь считает, что нужны, значит, нужны.
— А ваше собственное мнение?
— Моё собственное мнение состоит в том, что государь считает правильно.
— Но вы должны говорить искренне.
— Искренне говорю: правильно считает.
— А если я скажу, что преобразования не нужны?
— Тогда правильно считаете, что не нужны.
— А если нужны частично?
— Частично правильно считаете.
Михаил Сергеевич вздохнул.
Начало было трудным, но он не терял надежды. Людям требовалось время, чтобы научиться открыто выражать мысли.
— Хорошо. Возьмём конкретный вопрос. России необходимы новые школы, мануфактуры, корабли, дороги…
— По какому приказу дороги? — перебил дьяк Виниус. — По Ямскому или Земскому?
— По государственному.
— Такого приказа нет.
— Создадим.
— А к какому приказу приписать государственный приказ?
— Ни к какому. Он будет самостоятельным.
Виниус нахмурился.
— Тогда кто станет над ним главным?