Максим Взор – Государь Михаил Сергеевич (страница 6)
— Значит, урожай средний?
— Нет. Посередине реклама сапог.
Государь распорядился следить за достоверностью известий. Для этого создали Наблюдательный совет печатного двора. Совет запретил неподтверждённые сообщения.
На следующий день «Ведомости» вышли почти пустыми.
На первой странице была напечатана одна фраза:
«Вчера в Москве наблюдалась погода».
Даже эту новость вскоре оспорили жители дальних слобод.
Глава 6. Трезвый двор
Проблему Михаил Сергеевич обнаружил случайно.
Утром он вошёл в переднюю палату и увидел под столом боярина Троекурова. Тот лежал на ковре, обняв медный кувшин.
— Что с ним?
— Отдыхает, — объяснил Меншиков.
— Под столом?
— Утомился наверху.
Во второй палате спали ещё трое. В третьей князь Голицын доказывал деревянному столбу необходимость развития морской торговли. Столб не возражал, и беседа шла успешно.
Михаил Сергеевич пришёл в ужас.
— Так нельзя. Стране нужны здоровые, деятельные люди.
— Нужны, — согласился Меншиков.
— Пьянство разрушает государство.
— Разрушает.
— Следует закрыть питейные заведения.
Улыбка исчезла с лица Меншикова.
— Все?
— Для начала казённые.
— Государь, казна с них доход получает.
— Здоровье народа дороже.
— Насколько дороже?
— Нельзя всё измерять деньгами.
Меншиков посмотрел так, словно услышал крайне опасную мысль.
К вечеру появился указ о закрытии царёвых кабаков. Михаил Сергеевич ожидал благодарности от населения.
Население отреагировало иначе.
У закрытых заведений собрались толпы. Люди читали указ, спорили и требовали объяснить, почему государь лишает их старинного права отдавать казне последние деньги.
К утру в Москве возникли тайные питейные дома.
Напитки продавали в банях, амбарах, сапожных мастерских и на колокольнях. Один предприимчивый торговец разливал их в полые иконные оклады. Другой устроил лавку, где покупатель приобретал дорогой огурец и получал к нему бесплатную чарку.
Меншиков явился к государю через неделю.
— Положение трудное.
— Народ сопротивляется?
— Народ приспосабливается. Казна сопротивляется. Денег нет.
— Но люди стали меньше пить?
— По отчётам — совсем перестали.
— Вот видите!
— Только драки почему-то участились втрое.
Оказалось, что закрытие кабаков уничтожило контроль над торговлей, но не саму торговлю. Подпольные напитки были крепче, дороже и опаснее прежних.
Михаил Сергеевич решил смягчить преобразование.
Пить разрешили по особым карточкам. Карточки выдавали взрослым мужчинам при наличии справки от священника, лекаря и местного старосты.
Через три дня на московских рынках продавались поддельные карточки. Через пять дней появились поддельные справки. Через неделю Меншиков предложил казне самой печатать дополнительные карточки и продавать их оптом.
— Это же обход указа!
— Не обход, государь. Гибкое исполнение.
— Вы наживаетесь на государственной кампании.
Меншиков приложил руку к сердцу.
— Никак нет. Я помогаю частной инициативе удовлетворять временно не обеспеченный спрос.
Выражение понравилось Михаилу Сергеевичу своей основательностью.
— Но действовать надо законно.
— Потому и пришёл. Прошу разрешить мне учредить Товарищество трезвых напитков.
— Что оно будет продавать?
— Напитки.
— Какие?
— Трезвые по документам.
В тот же вечер государю подали квас нового товарищества. После первого ковша Михаил Сергеевич почувствовал тепло. После второго ему захотелось обратиться к народу. После третьего он произнёс сорокаминутную речь перед сундуком, который принял за боярское собрание.
Наутро голова болела так, словно внутри неё заседала комиссия по кузнечному делу.
На столе лежал отчёт.
Согласно отчёту, кампания проходила успешно. Число официальных питейных заведений сократилось до нуля. Доходы частного Товарищества трезвых напитков выросли в сорок раз. Население единодушно поддерживало здоровый образ жизни, особенно после захода солнца.
Михаил Сергеевич подписал отчёт.
Затем вызвал Меншикова.
— Александр Данилович, а не найдётся ли ещё того квасу?