Максим Взор – Фаворитка, займи свое место! (страница 1)

Максим Взор

Фаворитка, займи свое место!

Глава 1. Формула случайности

— История, — сказала Вероника Лебедева, — вовсе не хаос. Это система, в которой слишком много переменных.

Она стояла у доски, зажав между пальцами белый маркер, и смотрела на слушателей поверх очков в тонкой золотой оправе. В первом ряду сидели преподаватели университета, два скучающих чиновника из какого-то фонда и студентка в зелёном свитере, которая уже десять минут фотографировала не формулы, а саму Веронику.

Вероника привыкла к подобному вниманию. Она знала, что красная помада и платье цвета тёмного вина плохо сочетаются с образом строгого математика, зато отлично удерживают аудиторию после третьего слайда о статистической погрешности.

— Если мы видим только результат, — продолжила она, — случайностью кажется даже то, что было заранее подготовлено. Вопрос лишь в том, достаточно ли у нас данных, чтобы восстановить скрытую закономерность.

Она написала на доске ряд чисел:

2, 3, 5, 7, 11, 13…

— Простые числа. На первый взгляд — беспорядочная россыпь. Но если знать, как смотреть, они начинают говорить.

За окнами гремел сентябрьский дождь. Москва размывалась в сером стекле, фонари уже зажглись, хотя было ещё не поздно. Вероника обернулась к экрану, где застыл последний слайд лекции: портрет старой женщины в чепце и платье XVIII века.

Подпись гласила: Екатерина Романовна Дашкова.

— Она была директором Петербургской академии наук, — сказала Вероника. — Редкий пример человека, который сумел превратить ум в политическую силу. Не просто знать больше других, а понимать, кто и зачем пытается изменить правила игры.

Слушатели оживились. Дашкова всегда вызывала интерес, особенно у тех, кто любил истории о дворцовых переворотах, тайных письмах и женщинах, которым приходилось мыслить быстрее мужчин.

После лекции к Веронике подошёл пожилой профессор в мокром плаще.

— Вы слишком уверенно говорите о закономерностях, — заметил он.

— Математика не любит неуверенности.

— А история любит.

Он улыбнулся, но глаза его остались серьёзными.

— Вам передали это.

Профессор протянул ей небольшой веер. Пластины были потёрты, роспись почти стёрлась, но на одной из них виднелась миниатюрная фигурка женщины с высоким лбом и внимательными глазами.

— Откуда он у вас?

— От человека, который не захотел назвать себя.

— И почему передали мне?

— Возможно, вы сами знаете.

— Если бы знала, не спрашивала бы.

Профессор уже отходил.

— Внимательно посмотрите между пластинами, Вероника Андреевна.

Она хотела окликнуть его, но в дверях лекционного зала никого не было.

Веер оказался тяжелее, чем выглядел. Вероника раскрыла его, провела ногтем по краю. Между двумя пластинами действительно что-то застряло — тонкая полоска бумаги.

Она вытащила её пинцетом из сумочки, который всегда носила с собой для работы с мелкими деталями на лекционных макетах.

На бумаге было написано:

ФАВОРИТКА, ЗАЙМИ СВОЁ МЕСТО.

Вероника усмехнулась.

— Очень смешно.

Она перевернула полоску. На обратной стороне стоял ряд цифр:

2—3—5—7—11—13—17.

Первые простые числа.

Дождь усилился. В коридоре погас свет, и университет погрузился в серую полутьму. На мгновение Веронике показалось, что изображение Дашковой на экране изменилось. Не лицо — выражение. Будто старинная женщина смотрела прямо на неё и знала, что произойдёт дальше.

— Устала, — пробормотала Вероника.

Она сложила веер и направилась к выходу.

На лестнице ей позвонила мать. Вероника не услышала. Телефон завибрировал, выскользнул из руки и упал на ступеньку. Экран треснул.

В тот же миг молния ударила где-то совсем рядом.

Свет вспыхнул не за окном, а внутри веера.

Вероника увидела белое поле, услышала чей-то женский голос:

— Не занимай место, если не готова его удержать.

Потом мир исчез.

Глава 2. Княгиня в зеркале

Первым Вероника почувствовала запах.

В нём смешались уксус, горячий воск, сушёные травы и что-то горькое, похожее на полынь. Затем она услышала женский плач.

— Государыня, умоляю, откройте глаза.

«Я не государыня», — хотела сказать Вероника, но губы не послушались.

Она попыталась вдохнуть и закашлялась. Тело отозвалось болью в виске, плече и рёбрах. Кто-то поднёс к её лицу влажную ткань.

— Тише, княгиня. Тише.

Вероника открыла глаза.

Над ней склонилась девушка в белом чепце. Лицо было заплаканным, но молодым. За её спиной колыхались занавеси, вышитые золотыми цветами. Потолок казался слишком высоким. На столике горела свеча, хотя за окном стоял яркий день.

Вероника моргнула.

— Где я?

Девушка отшатнулась.

— Вы… вы меня слышите?

— Вполне. Где мой телефон?

— Что?

— Телефон. Чёрный, с треснувшим экраном.

Девушка перекрестилась.

— Лизавета Петровна, позовите лекаря!

«Так. Паническая атака. Обморок. Галлюцинации».