Максим Взор – Фаворитка, займи свое место! (страница 4)
— Это не одно и то же.
В комнате стало тихо. Акулина опустила голову и быстро вышла.
Михаил подошёл к столу.
— Вы изменились.
— После падения с лошади люди иногда меняются.
— Нет. Вы изменились до падения.
Вероника ничего не ответила.
Он положил на стол конверт.
— Это нашли среди ваших вещей.
На восковой печати виднелся герб, который Вероника не узнала. Чёрный круг, перечёркнутый тонкой вертикальной линией.
— Что внутри?
— Вы знаете.
— Если бы знала, не спрашивала бы.
Михаил наклонился к ней. Слишком близко. В памяти тела вспыхнуло ощущение: его пальцы на её подбородке, жаркий шёпот, собственное раздражение.
Вероника резко отступила.
— Не прикасайтесь ко мне.
Он замер.
— Я и не собирался.
— Тогда не подходите так близко.
Несколько секунд супруги смотрели друг на друга.
Михаил первым отвёл взгляд.
— При дворе уже говорят, что вы встречались с неизвестным мужчиной в ночь перед происшествием.
— И что же этот неизвестный мужчина делал?
— Этого никто не знает.
— Тогда почему говорят?
— Потому что неизвестность всегда интереснее правды.
— А какая правда?
Михаил взял конверт.
— Вы задолжали деньги графу Орлову.
Вероника почувствовала, что это имя отзывается в памяти тела, но не смогла понять почему.
— Я?
— Вы.
— Сколько?
Он назвал сумму.
Вероника мысленно перевела её в современные деньги и поняла, что речь идёт о состоянии.
— И что я купила на такие средства?
— Не вы. Я.
Он отвернулся к окну.
— Долг должен быть погашен в течение двух недель. Если нет, бумаги попадут в руки людей, которым не следует знать о наших обстоятельствах.
— Каких обстоятельствах?
— Ваших поездках. Вашей переписке. Ваших разговорах с великой княгиней.
Имя Екатерины прозвучало иначе, чем остальные. В нём было не раздражение, а тревога.
Вероника это заметила.
— Я знакома с великой княгиней?
Михаил повернулся.
— Вы были ей близки.
— Насколько?
— Достаточно, чтобы враги считали вас её союзницей.
— А вы?
— Я считаю вас женщиной, которая слишком часто забывает, где находится.
— Возможно, теперь я как раз вспомнила.
Михаил сжал губы.
— Что?
Вероника улыбнулась. Не слишком тепло.
— Что нахожусь в комнате с человеком, который пришёл не узнать, как я себя чувствую, а проверить, не стала ли я для него опаснее.
Князь долго молчал.
Потом положил конверт обратно.
— При дворе опасно быть опасной, Екатерина Романовна.
— А безопасно быть глупой?
— Безопасно быть незаметной.
— Тогда вам не повезло с женой.
Когда он ушёл, Вероника подошла к конверту.
Печать была не просто чёрным кругом. На ней имелась едва заметная выемка — маленький треугольник.
Она провела по ней пальцем.
И вдруг вспомнила: настоящая Дашкова сидит ночью за письменным столом, ломает восковую печать, читает письмо и шепчет: