Максим Взор – Фаворитка, выйди вон 2. Проклятое зеркало (страница 4)
При имени графини Екатерина насторожилась.
— Бельская погибла.
— Вы видели тело?
Никто не ответил.
После разгрома «Нулевой суммы» нашли обгоревшую карету, кольцо графини и останки женщины, опознать которую было невозможно. Все решили, что Бельская пыталась бежать и погибла.
Все, кроме Вероники.
— Где вы были всё это время? — спросила она.
— В лечебнице за городом. Меня держали в комнате без окон. Давали лекарства. Расспрашивали о семье, о Михаиле, о Екатерине. Они хотели узнать, что осталось в моей памяти.
— Как вы бежали?
— Мне помог наборщик. Он печатал для них поддельные бумаги. Передал ключ и сказал найти женщину, живущую моей жизнью.
Анна шагнула к Веронике.
— Я не знаю, кто ты. Не знаю, зачем именно ты оказалась в моём теле. Но оно принадлежало мне.
— Принадлежало, — повторила Вероника. — Прошедшее время здесь важно.
— У тебя есть моё имя. Мой муж. Мой дом.
— А у тебя есть тело Анны Свиридовой.
— Я его не просила.
— Я тоже не подавала заявления на переселение в восемнадцатый век!
Эхо подхватило последние слова.
Екатерина посмотрела на Веронику так, словно услышала подтверждение давней догадки.
Анна же побледнела.
— Значит, это правда, — прошептала она. — Ты действительно из будущего.
Вероника поняла, что сказала слишком много.
— Сейчас не время обсуждать меня.
— Напротив. Я два года ждала именно этого разговора.
— Вы обе его получите, — вмешалась Екатерина. — Но не здесь.
Снаружи коротко свистнул охранник.
Все трое повернулись к двери.
Раздался треск разбитого стекла.
Вероника увидела, как через окно влетел небольшой чёрный шар. Он упал на пол, покатился к столу и зашипел.
— Дым! — крикнула она.
Екатерина закрыла лицо плащом. Павильон стремительно наполнялся густым серым облаком.
Вероника бросилась к Анне, но та внезапно схватила её за руку и потянула в сторону.
— Не к двери! Они ждут у входа!
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я уже однажды отсюда бежала.
Анна ударила ногой по деревянной панели под арфой. Открылся узкий проход.
Екатерина нырнула туда первой. Вероника последовала за ней. Анна захлопнула панель, когда в павильоне раздались чужие шаги.
Проход оказался низким и сырым. Они двигались почти на ощупь. Позади приглушённо кричали люди, ломали панели и кашляли от дыма.
— Куда ведёт ход? — спросила Екатерина.
— К старой оранжерее.
— Там есть выход?
— Был два года назад.
— Утешительный ответ, — пробормотала Вероника.
Рука Анны всё ещё сжимала её запястье.
Женщина, которая назвала себя настоящей Дашковой, могла оставить её в павильоне. Могла отдать людям Бельской или просто не предупредить о засаде.
Но она спасла её.
Когда впереди показался слабый свет, Анна остановилась.
— Они готовят новую перемену, — сказала она. — И на этот раз им нужна не княгиня.
Она посмотрела на Екатерину.
— Им нужна ты.
Глава 3. Память, которой не должно быть
Дом, куда привезли Анну, официально принадлежал пожилому чиновнику, проводившему большую часть года в деревне. Неофициально его использовали для людей, которых требовалось надёжно спрятать и не записывать ни в один журнал.
Комната Анны находилась на втором этаже. На окнах стояли решётки, у дверей дежурили двое гвардейцев. Екатерина назвала это защитой.
Анна — новой тюрьмой.
— Если вы пленница, — заметила Вероника, — то я тоже. За мной постоянно ходят люди, следят, с кем я говорю, и докладывают императрице, сколько раз я выходила из комнаты.
— Это называется охраной.
— Разница лишь в жалованье караульных.
Анна стояла у окна, глядя на серое утро. После ночного бегства ей дали простое синее платье. Без вуали и плаща она выглядела хрупкой, но впечатление обманывало. В каждом её движении чувствовалась привычка приказывать.
Вероника слишком хорошо знала эту привычку.
Она видела её в зеркале.
На столе лежали бумага и карандаш. Екатерина велела Веронике записать всё, что удастся узнать, но сам разговор проводить без посторонних. Императрица понимала: в присутствии свидетелей обе женщины будут защищаться вместо того, чтобы говорить.
— Начнём с простого, — предложила Вероника. — Опишите день катастрофы.
— Я уже рассказывала.
— Теперь расскажите подробно. С момента пробуждения.
Анна обернулась: