Максим Взор – Фаворитка, выйди вон 2. Проклятое зеркало (страница 5)

— Ты хочешь поймать меня на противоречии?

— Я преподаватель математики. Мы предпочитаем называть это проверкой исходных данных.

— Объясни, что такое преподаватель.

— Человек, который пытается передать другим знания, а потом с удивлением обнаруживает, что половина слушателей не поняла ничего, четверть поняла неправильно, а остальные считают себя умнее учителя.

— Звучит как придворная служба.

— Именно поэтому я так быстро освоилась.

Анна против воли улыбнулась. На мгновение её лицо изменилось, и Вероника ощутила неприятный укол узнавания. Так улыбалась Дашкова на старом портрете, который висел в доме Михаила.

Не губами. Глазами.

— Утром я получила письмо от доктора Шталя, — начала Анна. — Он сообщил, что всё готово. Велел приехать после наступления темноты и никому не говорить о встрече.

— Откуда вы его знали?

— Познакомилась в салоне Бельской. Он рассуждал об электричестве, природе памяти и опытах с животными. Я сначала считала его шарлатаном.

— Но всё-таки согласились.

— Он показал мне записи. Они принадлежали учёному, который утверждал, что время состоит не из прямой линии, а из множества касающихся друг друга окружностей. В определённых точках можно увидеть соседнюю окружность.

— А при неудачном опыте перескочить на неё?

— Шталь говорил только о видениях.

— Шарлатаны редко предупреждают обо всех последствиях.

Анна продолжила рассказ. Она приехала в загородный дом, села перед высоким зеркалом и взяла в руки веер. Шталь закрепил на её запястьях металлические браслеты. Графиня Бельская наблюдала из-за стеклянной перегородки.

— Значит, Бельская участвовала в опыте с самого начала, — сказала Вероника.

— Я думала, она просто дала Шталю помещение.

— А она изменила установку.

— Вероятно.

— Зачем?

Анна сжала пальцы.

— Чтобы получить тебя.

— Очень лестно.

— Не тебя лично. Человека из будущего.

Вероника подошла к столу и начертила две пересекающиеся окружности.

— Допустим, Шталь нашёл способ установить связь. Ты увидела меня, я получила веер. Затем молния дала системе слишком много энергии. Наши сознания поменялись местами.

— Не совсем.

— Что значит «не совсем»?

Анна коснулась груди.

— Я помню вещи, которых со мной не происходило.

Карандаш замер над бумагой.

— Какие?

— Белую комнату. Свет без свечей. Длинный коридор с дверями. Женский голос говорит: «Вероника Андреевна, у вас через десять минут лекция».

У Вероники похолодели ладони.

Это был университет. Кафедра на третьем этаже. Лаборантка Лариса всегда напоминала ей о занятиях, хотя Вероника никогда не опаздывала больше чем на пять минут.

— Что ещё?

— Маленькая коробка в руке. На ней появляются лица и буквы. Ты прикасаешься к стеклу, и оно отвечает.

— Телефон.

— Я видела женщину с короткими рыжими волосами. Она называла тебя Никой.

Вероника отвернулась.

Рыжеволосую женщину звали Светлана. Они дружили со студенческих лет. В последний вечер перед лекцией Светлана прислала сообщение с приглашением встретиться, на которое Вероника так и не ответила.

— Это мои воспоминания, — тихо сказала она.

— А у тебя есть мои.

Вероника хотела возразить, но вспомнила библиотеку, солнечную полосу на ковре и снятые туфли Екатерины.

Она прежде считала, что чужое тело передало ей лишь привычки. Любовь к книгам, уверенную посадку в седле, отвращение к репе. Теперь выяснялось, что память не принадлежала целиком сознанию.

Она была рассыпана между ними.

— Расскажите о Михаиле, — попросила Вероника.

Анна напряглась.

— Зачем?

— Мне нужно проверить ещё кое-что.

— Что именно?

— Первое воспоминание о нём.

Анна прикрыла глаза.

— Он приехал к нам в конце зимы. На нём был зелёный мундир, слишком лёгкий для холода. Я подумала, что он тщеславен и непременно простудится.

Перед глазами Вероники вспыхнул образ.

Снег на ступенях. Молодой мужчина смеётся, стряхивая белые хлопья с плеч. Зелёный воротник. Слишком тонкий плащ.

Вместе с картиной пришло чувство — быстрое, горячее, беспомощное.

Она схватилась за край стола.

— Ты увидела, — сказала Анна.

Вероника не ответила.

— Это был мой день, — продолжила Анна. — Моё чувство. Почему ты можешь его помнить?

— Я не просила.

— Но пользуешься всем, что получила.