Максим Взор – Фаворитка, выйди вон 2. Проклятое зеркало (страница 6)
— Ты думаешь, это подарок? Я просыпаюсь и иногда не понимаю, чего хочу сама, а чего хочет это тело. Я вижу человека и чувствую привязанность, которую не заслужила и не выбирала. Я смотрю на Екатерину…
Вероника оборвала себя.
Анна внимательно смотрела на неё.
— Что происходит, когда ты смотришь на Екатерину?
— Мы обсуждаем заговор, а не мои чувства.
— Значит, чувства есть.
— Существование величины ещё не даёт вам права требовать её числового значения.
— Ты говоришь странно, когда боишься.
— А ты становишься жестокой, когда тебе больно.
Они замолчали.
Сходство между ними не имело ничего общего с лицами. Оно скрывалось глубже — в стремлении нападать прежде, чем противник заметит слабость.
Анна первой отвела взгляд.
— В лечебнице они заставляли меня вспоминать Екатерину, — произнесла она. — Задавали одни и те же вопросы. Что она любит. Чего боится. Как меняется её голос, когда она лжёт.
— Они собирали сведения для двойника.
— Не только сведения. После каждого разговора меня сажали перед зеркалом. На голову надевали металлический обруч. Иногда я слышала чужой голос.
— Чей?
— Женщина повторяла мои ответы из соседней комнаты.
Вероника быстро записала это.
— Её учили быть Екатериной?
— Возможно. Но однажды я увидела её. На мгновение, когда открылась дверь.
— Она была похожа на императрицу?
— Нет.
— Тогда зачем…
— Потому что лицо им не важно.
Анна подошла к столу и указала на пересекающиеся окружности.
— Они готовят не двойника. Они собираются переселить Екатерину в другое тело. А её тело отдать той, кем смогут управлять.
За дверью раздался стук.
Вошёл Григорий с серебряным подносом. На нём стоял чайник и лежала записка, запечатанная личной печатью Екатерины.
Вероника вскрыла её.
Обеим явиться во дворец. По отдельности. Отныне ни одному воспоминанию нельзя доверять без проверки.
Ниже была приписка:
Княгиня, постарайтесь хотя бы до полудня никого не похитить, не отравить и не втянуть в математический диспут.
Вероника невольно улыбнулась.
— От неё? — спросила Анна.
— Да.
— Что она пишет?
Вероника сложила записку.
— Что собирается проверить, кто из нас настоящая.
Анна побледнела.
— А если она выберет тебя?
— Тогда ты не согласишься с её решением.
— А если выберет меня?
Вероника посмотрела на собственные руки — молодые, тонкие, чужие.
— Тогда не соглашусь я.
Глава 4. Испытание императрицы
Екатерина устроила испытание в небольшой библиотеке, куда допускала лишь нескольких доверенных людей.
В комнате стояли два одинаковых стола, разделённых тяжёлой ширмой. Вероника не видела Анну, но слышала шорох её платья. У каждой лежали перо, чернильница и десять листов бумаги.
Императрица сидела возле окна.
Она была одета просто, почти строго. Ни короны, ни драгоценностей, ни торжественной причёски. Только голубое платье, светлые волосы и взгляд человека, который заранее приготовился услышать неприятную правду.
— Я задам вопросы, — сказала Екатерина. — Отвечать будете письменно. Разговаривать друг с другом запрещено.
— Могу я задавать уточняющие вопросы? — спросила Вероника.
— Нет.
— Тогда качество исследования вызывает сомнения.
— Княгиня.
— Молчу.
Из-за ширмы донёсся тихий смешок Анны.
Екатерина взяла первый лист.
— Какую книгу Дашкова подарила мне при нашей первой встрече?
Вероника не знала.
Она закрыла глаза, пытаясь вызвать память тела, но увидела лишь книжные полки и тонкие пальцы, переворачивающие страницы.
На листе она написала: «Не помню».
— Почему на третьей странице был загнут угол?
Снова пустота.
Следующий вопрос касался детской болезни Дашковой. Потом тайного прозвища Михаила. Потом письма, которое Екатерина однажды сожгла в камине, не дочитав.
На первые пять вопросов Вероника не дала ни одного уверенного ответа.