Максим Волжский – Сборник рассказов (страница 3)
Альберт улыбнулся, представив, как три его гостьи… как они тонкими пальчиками обвивают железные кружки и пьют, пьют, пьют… И смеются от счастья.
Один глоток, второй, пятый – и они пьянеют, и им весело и свободно… Но снова нет… А почему девчонки смеются? Может, его звёздочки не уважают своего хозяина, и они смеются над ним?
Белов с силой бросил на разделочную доску увесистый кусок говядины и рубанул ножом, словно возненавидел всю планету.
Мясо было свежим, только вчера жующим травку, видящим кустики. «Да что же это такое? – вопрошал всезнающий голос. – При чём здесь коровы, старина? Тебе нужна только одна женщина. Так выбери её! Не забивай себе голову хернёй! Мне тесно и тошнотворно от твоих вечных соплей!»
Альберт ничего не ответил голосу. Он лишь улыбнулся, подумав, что на лугу гуляли вовсе не коровы, а молоденькие тёлочки: такие пегие, взбрыкивающие, с упругим выменем… ждущие своего племенного бычка.
– Всё это пустое, – вздохнул Альберт, понимая, что мысли о парнокопытных лишь удаляют его от цели, потому что вершиной за праздничным столом должен стать мужчина – и, несомненно, всё будет так, как он захочет. К тому же мужчина должен быть любимым и надёжным. А он такой и есть. Альберт сильный, красивый и до крайности предусмотрительный, и даже, возможно, гениальный, как прочие гении с голосами в голове.
Но всё же нужно быть осторожным, и голос абсолютно прав.
И дело вовсе не в контрацепции, то есть не в наличии презервативов. Необходимо благоразумие и осторожность. И как хорошему юристу Альберту известны статьи, по которым он нарушал Уголовный кодекс. Но что значит закон в сравнении с заоблачным полётом его желаний и падением в низкие подвалы совести. Желания Альберта были гениальны и чахоточно больны. Потому что своих избранниц Альберт возжелал как самое дорогое на земле, но всё же наносил им душевные травмы нарочно. Поскольку, не упав прекрасным лицом в грязь, не познаешь ценности тёплого душа и благости шёлкового белья… И не оценишь его личной доброты как единственного господина.
Кстати, о белье.
Сегодня Альберт купил по две пары трусиков для своих бунтарских княгинь. Вещи были дорогие, из московского бутика в самом центре города, где одеваются только уважающие свои прелести дамы. Так что его гостьи останутся довольны. Они обрадуются и будут благодарить его, но не в этот вечер, а через день или через неделю…
Когда девушки начнут говорить ему спасибо, Альберт точно не знал. Ему хотелось им угодить, но голос всё-таки прав – спешка вредна его плану. Нужно присмотреться, прицениться и осознанно выбрать единственную.
Альберт снова успокоил надоедливый голос, пообещав тому – и выбрать, и прицениться, и не спешить.
Он занимал себя поварским искусством и ожесточённо рубил мясо, словно оставленный без работы палач. Он уже нарезал колечками кабачок, почистил грибы, лук и морковь. Готовил ужин, молчал и дышал негромко, словно берёг кислород для своих девочек, потому что им в подвале бывает душно и даже страшно; а бывает, что пахнет могильной сыростью. Это как повезёт…
Прошёл ещё час. Мраморная говядина приготовилась.
Поделив мясо на четыре порции, он разложил всё по тарелкам (на противне осталось ещё на двоих). Каждую порцию Альберт украсил листиками салата и стебельками петрушки. Он попробовал кабачок, приготовленный также в духовке, потом прикусил грибочек. Всё было очень вкусно и даже красиво, когда рядом с мясом и вином. Но Альберт снова не спешил. Он включил компьютер, чтобы полюбоваться своими избранницами ещё раз, перед тем как позовёт их на ужин.
Комнат в подвале было ровно пять – плюс длинный коридор, – а пленниц было трое.
Каждая гостья подвала жила отдельно. У каждой была своя тяжёлая дверь, свой замок, узенькая кровать, своя подушка, одеяло, литровая бутылка воды, унитаз без сиденья и лампочка, которая включалась и выключалась по желанию Альберта. Каждая из пленниц в случае непослушания пристёгивалась цепью к кольцу на стене. А цепь крепилась к ошейнику с кожаной прокладкой, чтобы не испортить нежную кожу на шее. Альберт Белов заботился о своих будущих жёнах, потому что любил всех троих.
Так мило наблюдать за девчонками, когда они замечают движение видеокамеры у потолка. Камера вздрагивала, кивала, подглядывая за женщинами в одинаковых тёмно-серых пеньюарах на голое тело. Но все пленницы по-разному реагировали на движение камеры, потому что у каждой из них был свой неповторимый характер.
Певица Елена Липова́я только поднимала взгляд и сразу опускала. Потом её курносое личико пряталось в подушку, чтобы вздыхать и плакать голубыми глазками, забавляя Альберта. Он видел её обиды и гладил ладонями свои ноги выше колен, а когда становилось невтерпёж, когда начинала бить дрожь – он переключал видеокамеру.
А вот и Светлана Ротман… Это ещё та вредина…
Видя, как двигается камера, знаменитая актриса Светочка, с белой косой до пояса – беззвучно шипела, демонстрируя прелестный оскал чуть выделяющихся клыков. Альберт впервые увидел её кошачью реакцию после недельного заточения. Он еле сдержался, чтобы не ворваться в подвальную комнату и не взять её силой.
«Надо придерживаться плана, брат, – здраво рассуждал внутренний голос Белова. – Альберт, ты своё возьмёшь. Твоё время ещё придёт. Ты только влюби в себя одну душу. Пусть она познает твой гений, а затем наслаждайся… Но оставь себе самую верную. Так будет правильно, брат!»
Но третья пленница заводила его больше других. Её звали Александра Сочникова. Она популярная писательница: улыбчивая, открытая, уверенная в себе и самая молоденькая из всех троих. Утопать в её дерзком взгляде одно удовольствие. Интересно, как она изменится, и какие сюжеты зародятся в её умненькой головке через месяц?
А пока Альберт лишь готовил ужин. Потому что надо накормить всех троих, чтобы познакомиться ближе. Таков его план на вечер.
Он даже не заметил, как уничтожил одну порцию целиком, проглотив кусок мяса, кабачок и пяток грибочков. Всё съел на коленках, не отрывая глаз от экрана ноутбука.
За это время актриса Светлана Ротман трижды показала ему неприличные жесты пальцем. Белов подумал, что сейчас она пойдёт ещё дальше и захочет заворожить его, как одна из героинь её фильма; выкинет что-нибудь удивительное, например, расставит широко ноги и покажет ему женский секрет, а затем помашет приветливо ручкой: «Иди ко мне, мой разлюбезный хозяин. Иди сюда, в эту уютную комнату, на эту маленькую кроватку. Нам будет хорошо вдвоём. Возьми меня, мой гениальный похититель! Ну скорее уже!»
Руки его похолодели, взмокли ладони, а тело бросило в жар. Альберту захотелось выпить вина.
Вино было дорогое – по сорок пять тысяч рублей за бутылку. Он купил всего четыре бутылки без акции, наплевав на ценник. Но что решают деньги, когда рядом женщины, которые стоят миллионы и любят их миллионы. А сегодня эти драгоценные бриллианты у него в гостях. И делай с ними всё, что захочешь. Только придерживайся плана, Альберт!
Он откупорил бутылку и прожевал ещё порцию; не удержался и, кстати, не наелся, выпив почти бутылку вина. Он ел, пил и взгляд от экрана не отрывал и думал, что если сохранить запись, то можно смонтировать интересный фильм и назвать его, ну, например, «Терпение гения номер один», поскольку быть сдержанным и человечным, глядя на его пленниц – это великий труд!
***
По одну сторону коридора – три крепких двери с надёжными замками, по другую – ещё две двери. Это был тайный бункер Альберта Белова. Он ещё в детстве подсмотрел нечто подобное у друга своего отца, который ждал атомного удара и потому окопался основательно. Но друга давно нет в живых, как, впрочем, нет и отца, а бункер Альберт всё-таки построил.
В камере номер один вот уже сорок пять дней удерживалась известная всей стране певица, тридцатилетняя Елена Липова́я.
Камера номер два была свободна.
В третьей камере, в дальней части подвала, томилась восемнадцать суток актриса Светлана Ротман; ей уже тридцать шесть, и у неё невероятно шикарный бюст.
По другую сторону коридора находились ещё две камеры.
В четвёртой камере оборудована душевая, а в пятой вторые сутки усмирялась знойная покорительница мужских сердец и просто талантливая писательница – Александра Сочникова, которая представлялась Альберту самым вожделенным кусочком. Ей было всего двадцать пять, и незабываемое, миловидное лицо, как у керамической куклы.
Все пленницы завидно мелькали на обложках глянцевых журналов. Все трое были красивы и светлы цветом волос. Всех объединял компактный рост – не больше метра шестидесяти. Потому что Альберт любил маленьких женщин.
Певица Елена Липовая была блондинкой, причём натуральной. Прошло полтора месяца с того дня, как Альберт похитил Леночку, а цвет её не потемнел ни на тон. Грудь у певицы была маленькая, как у несозревшей девочки. Но её талия и упругая задняя часть влекли мужские взгляды, как зовут рыцарей замки, где в хрустальных гробах спят принцессы.