Максим Волжский – Фильтр из близнецов (страница 8)

— Что-то я не пойму, мы в Германии, что ли? И я запросто говорю на немецком?

— Совершенно верно, друг мой. Мы находимся в мире, где во Второй мировой победила Германия... На рекламном щите ты видишь вождя нации Адольфа Гитлера, в телевизоре немецких артистов, а на дорогах безупречные машины и арийский порядок. Мы в Германии, Иван!

Ваня снова покосился вниз на рекламный щит.

Лицо вождя истинных арийцев узнаваемо даже из квартиры на двадцатом этаже.

Седина, усталые глаза и морщины сообщали, что Адольфу далеко за восемьдесят. Его взгляд устремлён в будущее, а вскинутая рука указывает путь гражданам Адольфштадта. Белые и чёрные «Мерседесы» и «БМВ» едут мимо зигующего фюрера, и на секунду показалось, что люди, сидящие в машинах, дружно восклицают: «Хайль Гитлер!»

— Это невероятно! Он что, и сейчас живой? — ощетинился Ваня.

— Фюрер покинул наш мир, — перестал улыбаться Алекс. — Но это неважно...

— Важно, — покачал головой Ваня.

Алекс приблизился к Ивану, положил руку на плечо.

— Ты пойми... Так случается, когда одна страна побеждает другую. Нюрнбергского процесса нет, и красных знамён над рейхстагом тоже никогда не было. А что у нас в сухом остатке?

— Что?

— Хороший вопрос, — похвалил Алекс. — В остатке мы имеем немецкие флаги над разрушенным Кремлём, переименование Москвы и уничтожение Красного миропорядка... А когда нет России-матушки, кто защитит слабых? Ведь некому, правда? Потому вся планета Земля принадлежит исключительно немцам. Вот так-то, Иван... Немецкий мир — это страна арийских победителей.

Ваня почему-то не поверил.

— Да не может быть!

— И тем не менее, — развёл руки Алекс.

— Сигареткой не угостишь? — спросил Ваня.

— На здоровье, — ответил Алекс и положил на стол зажигалку и пачку «Парламента».

Ваня достал сигарету, прикурил.

— А сигаретки-то русские, — подмигнул он.

— Ну как русские... — ответил улыбкой Алекс. — Но в целом да... В Москве купил.

Выпустив облако дыма, Ваня прищурился.

— Что вообще происходит?

Алекс присел и тоже закурил.

— Я учёный. Мои исследования не вписываются в привычные понятия о науке. Но всё-таки я учёный. Боюсь признаться, но это я создал параллельный мир арийского счастья... И найди, пожалуйста, пепельницу. Мы всё же не женщины, чтобы бросать пепел на пол.

Ваня улыбнулся и не стал мудрить. На правах хозяина поставил на стол обычное чайное блюдце.

— Вот скажи мне, учёный... а на кой я тебе сдался?

Алекс пожал плечами.

— Ты, Иван, наделён талантом, в силе которого нам ещё предстоит разобраться. Но я уверен, что вместе мы вырвем страницу прошлого и направим колесо истории в нужную нам сторону. Словно небесные создатели ты и я будем управлять многими мирами. Я в это верю.

Где-то между лопатками пробежал холодок. Ваня вспомнил о знаках, предшествующих путешествию. Например, о Лизе и её национальности... Позволил же русский Бог связаться с немкой!

Она всегда гордилась немецкими корнями и частенько нелицеприятно отзываясь о победителях в той войне. Иван думал, что Лиза просто начиталась в «телеге» разного буржуйского говна, но сегодня утром он видел, как сидит на ней гиперсексуальная форма и эта чёртова пилотка. Только немецкие медики победившего фашизма могут носить такие пугающе сексуальные мундиры со свастикой. И ничего она не начиталась. Она всегда недолюбливала русских. Это в её крови. Просто русским, рождённым непримиримыми интернационалистами, никогда не понять местечковую ненависть европейских обиженок.

— Скажи, Эльза служит в СС? — спросил Ваня.

— Да что ты? Нет, конечно, — улыбнулся Алекс. — Служит она в гражданской клинике. Но в специфической. С историей... А форма — так это дань традиции. Ну и просто красиво... Сам видел.

— Согласен... Это красиво... И я, кажется, понял, — забегал глазами Иван. — В этом мире я настоящий раб!

— С чего ты взял? — поперхнулся Алекс. — В немецком мире нет рабов, есть только люди, у которых чуть меньше прав, чем у подавляющего большинства граждан... Я, например, категорически не поддерживаю фашистскую идеологию. Я скорее антифашист... И вообще, настоящих фанатичных нацистов почти не осталось. Люди арийского мира достаточно образованны и гуманны, чтобы продолжать дело своих отцов. Например, у русских даже есть своя автономия. Пусть небольшая, но своя... И твой близнец Иоганн не в концлагере гниёт, а живёт в Адольфштадте.

— У русских своя автономия? — почему-то испугался Ваня.

— А как же! Русские компактно живут на Урале. В районе бывшего города Пермь.

Ваня кивнул и поинтересовался:

— А Иоганн... он сейчас где?

Алекс затушил сигарету.

— Сложно объяснить. Но с ним всё в порядке, — улыбнулся он и добавил: — Надеюсь, что в порядке.

Алекс достал из кармана телефон и провёл пальцем по экрану.

— Телефончик тоже из русского мира? — спросил Ваня.

— Нет. Это «Грюндик 19 Про». Германский аппарат. Последняя модель, — похвастался Алекс. — Отвлекусь на секунду. Надо в гебсеть зайти.

— Гебсеть. А что такое гебсеть? — приставал Иван.

— Интернет... — ответил Алекс, продолжая быстро водить пальцем.

— Странное название, — затушил сигарету Ваня.

— Ничего странного. Гебсеть — это сеть Геббельса. Интернет арийского мира. А Геббельс — это министр просвещения и пропаганды... Раньше был... Давно уже... Он умер...

Ваня снова потянулся за сигаретой. Было больно принять параллельную реальность.

Алекс оторвался от телефона.

— Не для того ты проделал такой сложный путь, чтобы впадать в уныние. И знай... на этой планете есть много плюсов. И вообще, тебе не приходило на ум, что немцы в твоём мире не сокрушаются, оттого что проиграли войну. Ведь так?

Ваня задумался лишь на секунду:

— Потомки побеждённых немцев не живут в резервации за Полярным кругом. И лицо у них не пробито всякой ерундой... А куда делись миллионы советских людей после победы Германии?

Алекс покачал головой и тяжело вздохнул.

— Вот с этим, конечно, гигантская проблема. Мы проявили невероятную жестокость...

— Немцы уничтожили сотни миллионов?

Алекс кивнул.

— Гораздо больше, Иван. Гораздо! Это страшная страница истории моего народа... Но с другой стороны...

— В каком смысле? — прикурил вторую сигарету Ваня.

— Как думаешь, много ли настоящих мужчин осталось в современной Германии?

Ваня пожал плечами. Алекс продолжил:

— Современные немцы — это лишь пародия на воинственное прошлое. Их мужчинами назвать не повернётся язык. Существа среднего пола. Сплошь извращенцы! Носят женские украшения, размахивают радужными флажками. Они в храмы перестали ходить и женщин любят всё меньше!

— Но ведь не русские сделали их такими, — возразил Ваня.

— Совершенно верно. Это сделали не русские. Это наши заокеанские друзья постарались. Но ведь у них получается, Иван! А они тоже победители в войне.

Ваня был не согласен.

— После того, что натворили немцы, их нужно было всех стерилизовать, как бродячих собак. Но им подарили жизнь. Немцев простили.