Максим Волжский – Фильтр из близнецов (страница 10)
— В каждую дверь долбиться будете? Работы здесь до утра, — наблюдал в окно Ваня.
Агенты беседовали с пожилой парой и мамашами с детьми. Опрос был недолгим и закончился вскидыванием правой руки.
— Зигуют, суки! — процедил Ваня. — Эти падлы чуть что машут руками... Обломал бы под корень!
Ваня затянулся и вдруг услышал, как открывается входная дверь.
Он так и стоял по пояс голый, в спортивках и с сигаретой, когда на кухню зашла Эльза Мартенс.
Форма на ней сидела идеально. Чуть расставив ноги, девушка строго рассматривала своего русского парня.
— Ты где сигареты взял, Иоганн? — спросила Эльза. — Я же сказала, чтобы не выходил из дома!
— Это заначка, — смотрел ей прямо в глаза Ваня. — Я прячу от тебя сигареты. А когда ты на службе, я хожу по всем комнатам и постоянно курю!
Девушка улыбнулась и сняла пилотку.
— Так и запишем... неисправим, — сказала она и присела. — В нашем доме агенты надзора. Не за тобой ли пришли, мой любимый? Ты ничего не натворил?
— К сожалению, ничего, — развёл руки Ваня.
«Да какого чёрта я должен терпеть!» — подумал он и приблизился к Эльзе.
Военно-медицинская форма заводила. Обтягивающая юбка, приталенный китель, прошитая вставками пилотка пробуждали что-то первобытное в его душе. И не только в душе.
— Хочу тебя! — хрипло, как-то по-звериному прорычал Иван.
Он потянул её за руку, чтобы поднять со стула, но она упрямилась.
— Встать! — приказал Иван.
Эльза послушно поднялась.
— Повернись!
Она повернулась лицом к столу и воткнула руки в столешницу.
— Ноги раздвинь!
Эльза чуть расставила свои стройные ножки.
— Шире! Я сказал, ноги раздвинь! — заорал Ваня и бросил недокуренную сигарету в блюдце.
Он встал сзади, задрал юбку и разорвал прямо на ней кружевное бельё.
— Нельзя, Иоганн... Сейчас в дверь позвонят агенты... — застонала Эльза, когда Ваня провёл рукой между ног.
— Пусть звонят! Или ты хочешь, чтобы я открыл ментам и предложил им тебя? — зло спросил он и вошёл в неё.
— Да-а-а... — ещё громче застонала Эльза.
— Хочешь меня? — рычал Иван.
— Хочу! — тоже зарычала Эльза.
Никогда прежде Ваня не видел Лизу такой бесстыдной. И никогда прежде он сам не был таким напористым, жестоким и грязным...
Он закончил...
Она тоже...
Ваня взял сигарету и закурил.
— Люблю тебя, мой русский медвежонок, — прошептала Эльза.
А Ваня, не выходя из образа, твёрдо заявил:
— Буду курить, когда и где вздумается! Это тебе понятно?
Эльза лежала животом на столе, приходя в себя.
— Размечтался... Курить вредно, — выпрямилась она и стала снимать форму на ходу. — Я в душ. Не проспи агентов, Иоганн.
Ваня смотрел ей вслед. Рыжая ему нравилась больше прежней Лизы. И дело вовсе не в форме.
Она вышла из ванной в своём коротком халатике.
Зайдя на кухню, присела на стул и закурила.
— Ты тоже куришь? — удивился Ваня.
Эльза покачала головой.
— И не только, — ответила она. — Ещё трахаюсь с одним чокнутым русским.
Ваня присел рядом и спросил:
— Напомни, за что я отбываю домашний арест.
Эльза впилась взглядом в него.
— У тебя снова проблемы?
— Какие ещё проблемы?
— С памятью...
Пришлось согласиться и кивнуть. Возможно, Иоганн действительно забывался время от времени.
— Ты рассказал своему дружку электрику Дретману бородатый анекдот. А он тебя сдал полиции крови.
Иоганн служил в цирке. Считался парнем рисковым, способным как на глупости, так и на подвиги.
Цирковые его любили и ненавидели: кто-то плевал ему вслед, иные даже завидовали.
Две недели назад после вечернего представления он задержался на работе и немного выпил со штатным электриком Дретманом. Когда пришло время расходиться, Иоганн рассказал анекдот: про то, как русский, немец и еврей оказались на необитаемом острове.
Электрик смеялся как сумасшедший, а утром настучал в полицию крови, потому что анекдоты про евреев запрещены.
За подобное правонарушение строго не карали: назначали штраф и давали от трёх до пятнадцати суток домашнего ареста. Иоганну дали почти по максимуму.
Он добросовестно чалился в четырёх стенах. А вот с Дретманом случилась неприятность: сдохли все его аквариумные рыбки, и прижучила внеплановая проверка, обнаружив недостачу казённого инструмента. За подозрения в халатности и растрате электрик был отстранён от работы, и возбуждено уголовное дело. Но к маленькой мести Иоганн был почти непричастен…
Услышав рассказ о преступлении и наказании, Ваня улыбнулся.
— Значит, встретились как-то немец, русский и еврей… — решил пошутить он.
— Вот именно: русский и еврей. Встретились и пора расходиться. Можешь не продолжать. И запомни, анекдоты про иудеев запрещены! Не нарушай правила, Иоганн. Я всегда прошу тебя об одном и том же.
— Немцы запретили анекдоты? Или евреи закончились?
Эльза округлила глаза. Она негодовала.
— Ты с ума сошёл? Забыл, что твои соплеменники натворили?
— И что же мы такого сделали?
— Концлагеря. Печи. Миллионы замученных... Вы устроили геноцид. Русским никогда не отмыться после этого. Ты забыл, как русские уничтожили целый народ? Иоганн, мне не нравится, когда ты прикидываешь идиотом!