Максим Волжский – Фильтр из близнецов (страница 12)
Эльза сложила руки на груди, спасая себя и болтливого парня.
— Иоганн любитель истории. Труды Фюрера перечитывает. Сегодня читал воспоминания Германа Геринга. Помните его письмо Эрнсту Рёму? Пронзительные слова, не правда ли? Хотите книгу принесу?
Агент покачал головой.
— Как вы сказали? Ваше имя Эльза Мецлер?
— Эльза Мартенс, — поправила его девушка и вскинула подбородок. — Я работаю в клинике доктора Менгеле. Я психолог высшей категории. Секретность первого уровня. И чистота моей крови не подвергается сомнению, агент Майер! Ваши уловки неуместны!
— Извините... Это усталость... Дом просто огромен, — широко улыбнулся агент.
Эльза еле заметно кивнула, прощая его.
Тогда агент выключил телефон.
— Ещё раз прошу простить меня, господа... К вашим услугам, фройляйн! Будьте здоровы, Иоганн Смирнофф... — вдруг он вытянулся в струнку и вскинул руку. — Слава Германии!
Он так звонко щёлкнул каблуками, что показалось, будто на нём начищенные до блеска сапоги.
Агент развернулся через левое плечо и вышел из квартиры.
Дверь закрылась на замок автоматически.
Ваня смотрел на Эльзу. Эльза тревожно рассматривала Ивана.
Название клиники, в которой служила Эльза Мартенс, повергла в шок. Доктор Менгеле был известен Ивану как «ангел смерти». И в этой, так сказать, больничке трудится рыжеволосая подружка? Теперь ясно, откуда на петлицах и чёртовой пилотке череп с костями. Как говорится: гестапо не курорт.
— Иоганн, куда тебя несёт? Ты зачем про книги болтаешь? — спросила девушка, возвращая Ивана в реальность.
Она закусила губу. Не находила слов, чтобы выразить весь ужас. Хотя перед агентом надзора Эльза держалась молодцом. Не допустила ни малейшего промаха, даже заставила извиниться. Но её парень? Зачем он заговорил о книгах? Неужели случилось то, о чём предупреждал Иоганн?
— Ты забыл, что не все книги можно читать? Ты не помнишь, какие книги хранятся в нашем доме? А если он начнёт искать? Вызовет полицию и начнёт?
— Да быть такого не может, чтобы книжки нельзя читать в собственном доме, — не верил Ваня.
Эльза покачала головой. Он думает, что с ним шутки шутят.
— За Бертольда Брехта, Шекспира или Достоевского — десять лет лагерей дадут! Я ещё кое-как выкручусь. А ты? Ты хочешь испортить мою и свою жизнь?
Нацисты в тридцатых годах двадцатого века устраивали шабаш, сжигая тысячи книг. Факельные шествия. Горящие костры. Марширующие штурмовики. Всё это было до войны с Советским Союзом... Потом они сжигали в печах людей. А здесь бумага...
— Лиза, как можно запретить читать книги? — спросил Ваня и не заметил, как перешёл на русский.
Человеческий мозг — это компьютер. В стрессовой ситуации произошла синхронизации, и Ваня теперь знал в совершенстве два языка: немецкий и русский.
Эльза услышала язык врага и поняла только одно слово — «Лиза»...
Сколько бед и несчастий принесли русские дикари трудолюбивым и терпеливым немцам? А этот парень, похожий на её любимого Иоганна, без запинки что-то шепчет на русском.
Она закрыла лицо руками и села на стул.
— Я не Лиза. Моё имя — Эльза, — всхлипнула она.
Она почему-то заплакала. А женские слёзы всегда работают, как корабельный насос, высасывая все жизненные соки из неравнодушных мужчин.
Ваня обнял её и тихо сказал:
— Прости ты меня...
***
Первое — он мог начать предложение на немецком, а закончить на великом и могучем. Все краски, мудрёные пируэты русской речи, включая сквернословие, ничуть не мешали германской логике.
Второе — бытовые детали из жизни Иоганна всплыли в его сознание. Иван вспомнил, как включать духовку, как пользоваться ванной, для чего нужны гаджеты и в каком районе Адольфштадта он проживает.
Ваня чистил зубы, понимая, что это не просто гигиеническая процедура.
Кто бы мог подумать, что обыкновенная зубная щётка следит за кариесом. И кому, как не пронырливому чистильщику знать о проблемах полости рта.
Волокна щётки были снабжены специальными сенсорами для обнаружения малейших повреждений, а найдя проблему, появлялась надпись на небольшом экране... Профилактика здоровья завораживала изобретательностью.
Например, настенный диспенсер — аппарат, заправленный жидким мылом, оказался удивительно толковым терапевтом. От прикосновения к кнопке безымянным пальцем в ладонь впрыскивалось мыло и производился забор крови. Анализ выявлял вирусные заболевания, предупреждая о воспалительных процессах. А далее можно воспользоваться приложением и записаться к врачу.
Ваня, наконец-то, зашёл в гебсеть.
Листая страницу за страницей, он изучал мир параллельной реальности. В прямом смысле реальность оказалась параллельной и фантастической.
Главные новости в поисковике были посвящены строительству марсианской колонии. Это невероятно, но на Марсе уже семь лет во всю трудились роботы, создавая форпост для будущих колонистов.
— Вот тебе и Илон Маск, — бормотал Ваня. — Фашисты даже круче нашего «Роскосмоса»! Ну надо же, какие умные суки!
В начале двадцать первого столетия межпланетная станция под названием «Адольф-3» высадилась на Марсе. Два марсохода: Фёдор и Ганс — несколько лет бороздили поверхность планеты. За последние годы марсианская колония выросла до размеров деревни и ожидала прибытия первых космонавтов. Старт транспорта с людьми несколько раз откладывался. Но тем не менее, колония росла, и перспективы высадки человека на Марс были огромны и впечатляющи.
Затем Ваня изучил политическую карту арийского мира.
Континенты, моря и океаны никуда не уплыли и не провалились в земные трещины. Вот только привычных государственных границ не было, как ни ищи. Все границы, разделяющие страны, стёрты. Существовала одна-единственная держава — это Германия.
Материалы о разнообразии народов Земли были скудными и явно недостоверными.
Куда-то исчезли все китайцы. Нет упоминания об индусах и арабах. Негроидная раса была признана неполноценной. Негры проживали в Африке под управлением специальной полицейской миссии и использовались исключительно на сельскохозяйственных работах. Чернокожим не доверяли даже добычу полезных ископаемых.
По отрывкам путаной информации Ваня выяснил, что все европейские народы после Большой Войны стали именоваться немцами. Иван прочитал статью, в которой подробно разъяснялось происхождение различных этносов от древней арийской семьи. Получалось, что все люди планеты — братья и сёстры, рождённые когда-то одной арийской матерью. Потому сотни миллионов сменили национальности, имена и фамилии, присягнув новой державе... Вместе с книгами немцы сожгли и прошлое. И теперь на горе пепла отстроили свой исключительный мир, с заоблачной космонавтикой и передовой медициной.
Русские проживали на территории бывшего Пермского края. Официальное название — Федеральная Земля Парма-Рус, с населением в триста тысяч душ... В тех краях, где-то возле маленького озера, доживал свой век отец Иоганна. Информацию об Александре Петровиче Смирноффе найти не удалось.
Но Ваня нашёл публикации о странах Северной Америки.
На территории бывших Соединённых Штатов в январе 1943-го произошла оранжевая революция роз. Прежние элиты были уничтожены, и к власти пришли выходцы из Германии.
Без кровопролития и немыслимых разрушений народ победившей демократии присоединился к арийской империи, подчинившись Берлину. Но возникли некоторые сложности с индейцами и негроидной расой, но эта проблема решилась со временем и ожидаемо жестоко и прагматично.
О народах Латинской Америки информация отсутствовала полностью. Зато повсюду мелькала навязчивая реклама, приглашающая посетить речные круизы по Амазонке, Нилу и реке Амур.
Ваня заинтересовался предложением прогуляться по дорожкам Великой Германской стены, отстроенной древними арийцами. Благородного вида крепостной вал с башенками в готическом стиле завлекал к себе туристов со всей неметчины... Это было невероятное путешествие! Немецкая стена вдоль горной цепи Иньшань… Просто с ума сойти можно!
***
— В квартире есть книги? — поинтересовался Ваня.
— Да, — ответила Эльза.
— Мы их прячем? — наконец-то выключил лист Иван.
— В обувной коробке. В шкафу спальни, — ответила Эльза; она не сводила с Ивана глаз; этот парень ей нравился всё сильнее.
Ваня откатил зеркальную дверь. Нашёл нишу, заставленную туфельками и сапожками. В нижнем углу обнаружил хорошо припрятанную коробку.
Столько шума и волнений из-за трёх книг? В коробке лежали потрёпанное издание Уильяма Шекспира, тонкая брошюра со стихами Бертольда Брехта и «Преступление и наказание» Достоевского.
— Негусто, — улыбнулся Ваня.
— Эти книги вне закона... Но, полагаю, всё же неправильно запрещать литературу, — опустила взгляд Эльза.
— Я тоже так думаю, — кивнул Иван.