Максим Волжский – Фильтр из близнецов (страница 9)

Разговор изматывал. Ваня никогда и ни с кем не говорил о политике. Старался отстраняться от споров и неудобных вопросов. Но на Украине шла война. Русские снова сражались с нацизмом. А немцы снова были по ту сторону. И как всякий русский, Ваня ощущал себя обманутым.

Двое его одноклассников ушли на фронт по контракту. Сосед с четвёртого этажа, который был всего на год старше Ивана, ушёл добровольцем. Кто-то брал в руки оружие, другие помогали в тылу, а Ване хотелось проснуться, чтобы всё, наконец-то, закончилось. Пусть другие разгребают завалы истории. Пусть другие сражаются во имя справедливости и за русский мир.

— Отправь меня домой. Зачем я тебе нужен? — тихо сказал Ваня.

Алекс выдержал жалостливый взгляд и ответил честно:

— Всё, что сейчас происходит — реально и по-настоящему. Сделав шаг в серебряный шар, пути назад уже нет. Ты и я должны стать одной командой, Иван. Понимаешь?

Но вдруг зародилась надежда:

— Если русские живут на Урале, то почему я нахожусь здесь? Нестыковочка.

— Потому что Иоганн Смирнофф — умный парень. Он сумел обойти систему. Из русских выходят приличные программисты и виртуозные циркачи. Таков уж русский народ, Иван.

— Мой кармический близнец работает в цирке? Он клоун? — испугался Ваня.

— Почему сразу клоун? Он уборщик.

Ваня потупил взгляд. Его брат в параллельном мире убирал дерьмо за слонами и собаками. Действительно, Иоганн сумел нагнуть систему.

— В этом мире у тебя есть отец. Он живёт в домике у озера. Ты можешь позвонить ему — прямо сейчас. Поговори с ним от имени Иоганна. Разве тебе не хочется услышать голос человека, с которым ты не виделся семнадцать лет?

Его отец умер, когда Ване исполнилось всего десять. Это было так давно и будто вчера...

Он потянулся к блюдцу, чтобы затушить сигарету, и почувствовал головокружение и какую-то пьянящую лёгкость. С ним такое уже случалось. Он знал, что не нужно бояться, а надо дышать спокойно... и закрыть глаза.

Ваня так и сделал... и неудержимо погрузился в видение...

Было лето.

Наверное, утро...

Ваня увидел дом у озера. Дом рубленный, покосившийся, совсем старый... Озеро красивое. К нему от дома убегает тропинка. У берега росли камыши и кувшинки.

На ступеньках крыльца сидел старик. Это был его отец. Он смотрел на деревянный православный крест — всего в десятке шагов от дома. Это была могила матери Иоганна. Ваня прочитал имя на табличке, прибитой к кресту, и почувствовал жжение, а потом соль. Это были слёзы. Но не его. И даже не слёзы отца. Это слёзы Иоганна... Его кармический брат жил невероятной и какой-то животной ненавистью. Ненависть — это стимул существовать в мире врагов, — и нечеловеческое желание мстить.

Но вдруг всё закончилось.

Ваня открыл глаза...

— У тебя было видение? Что ты видел, Иван? — быстро спросил Алекс.

— Нечего... — не хотел рассказывать Ваня.

— Я серьёзно. Куда унесли тебя видения?

— Дом... Я видел старый дом и своего отца...

Про могилу матери и звериную ненависть, которая пожирала Иоганна, он говорить не стал.

— Послушай меня, Иван, — сказал Алекс вкрадчиво.

Ваня поднял глаза.

— Помнишь оранжевую машину?

— Да...

— Это транспорт монтажников.

— Я здесь причём? — отходил от фантомов Ваня.

— Этот дом напичкан электроникой. Сегодня ночью, когда произошёл твой переход, вышли из строя видеокамеры и противопожарные датчики, — сообщил Алекс и показал свой новенький телефон Грюндик. — А ещё начались проблемы с гебсетью. Видимо, погорело оборудование. Сигнал слабый...

— Я что, против? Пусть люди работают. Мешать не стану.

— Тебе станут мешать... Если происходит подобный сбой, то на место аварии приезжают агенты службы надзора. Их можно назвать отделом полиции по кибербезопасности. Они зайдут в каждую квартиру, чтобы опросить жильцов. Таковы правила. Служба работает без изюминки, но чётко следует протоколу.

Ваня кивнул.

— Немецкая педантичность. Знаю.

— Совершенно верно, Иван, — подтвердил Алекс. — Ты обязан открыть им дверь и ответить на простые вопросы.

— Я пошлю всех к чёрту! — ухмыльнулся Ваня.

— Не пошлёшь. Нельзя, — строго сказал Алекс. — Ты должен поговорить с агентом надзора. Ты справишься. Отвечай односложно: никого не видел, ничего не знаю. И запомни, твоё имя — Иоганн Смирнофф.

— Всё-таки Иоганн, — нахмурился Ваня. — Ты собираешься уходить?

— Мне пора. Но я скоро вернусь.

Делать нечего. Придётся подчиниться.

— Сигареты оставь, — попросил Ваня.

Алекс кивнул и достал из кармана вторую пачку и бросил её на стол.

— Эти будешь курить. Самые популярные сигареты в немецком мире.

— «Френд», — прочитал Ваня. — Наверное, фигня какая-то...

— Не фигня. Одобрено Имперским минздравом, — сказал Алекс и собрал из блюдца все окурки, сложив их в пакетик. — Сигареты из русского мира должны вернуться домой. Таков порядок.

Теперь кивнул Ваня. Немцы всегда всё делают правильно. Если сказали, что перебьют всех русских — они всех и перебили.

— И знаешь, Иван, ты реже кури. А то Эльзе очень не нравится, когда ты дымишь в квартире.

Миры разные, а люди одинаковые. Особенно немецкие люди. Всё у них по протоколу.

— Когда мы увидимся? — спросил Ваня.

— Скоро, — ответил Алекс и, взмахнув рукой, построил портал.

Ваня почувствовал, как снова дрогнул воздух.

Он заметил чуть мутный эллипс почти двухметровой высоты.

— С агентами будь сдержан, Иван. Отвечай только «да» или «нет». И не зли их, — напоследок сказал Алекс и, сделав шаг, исчез в мареве мистического перехода.

***

Ваня вскрыл новую пачку и закурил.

Мыслей было так много, что можно сойти с ума.

Потом он долго смотрел в окно...

Москва стала неузнаваема. Ничего не осталось от прежнего города. Это теперь и вовсе не Москва.

Ваня заметил две белые машины с синей полосой на борту и красно-синими маячками на крыше. Они припарковались рядом с оранжевым фургоном монтажников.

Из машин вышли четверо мужчин в строгих костюмах.

— По мою душу, — понял Иван.

Двое агентов надзора приступили к опросу жителей во дворе, двое зашли в подъезд.