Максим Волков – Мы все ищем Бога (страница 2)

Мошенники есть в любой человеческой сфере, духовная не исключение. Но, разве стоит пилить прекрасную здоровую яблоню со множеством спелых и вкусных плодов, если среди этих плодов найдется несколько гнилых? Разве не безумство это?

Отца я искренне давно простил и знаю, что он во многом кается. Более того, я понял, что мой отход от веры тоже был частью Божиего промысла во благо мне. Иначе я не знал бы то, что мне известно теперь и не смог бы поделиться своим опытом.

Трудно понять и принять, что человеку все дается во благо. Только с верой можно увидеть это благо, принять и искренне поблагодарить за него. Тогда во всем есть смысл и мир в душе.

Мои родители идеальны для меня. Благодаря им я имею тот опыт, который имею и искренне благодарю их и Бога за них!

Глава 2.

Со временем у меня возникло несколько серьёзных религиозных вопросов, которые способствовали моему отходу от православной веры. Я просто не мог продолжать бездумно верить. Моя детская вера зашла в тупик, возникла необходимость в осознанности.

Ответить на эти вопросы было просто некому. Интернета ещё не было в помине, сотовых телефонов тоже, компьютеры я видел только в кабинете информатики в школе, с мониторами на вроде ящиков. Средневековые времена, да и только, а ведь всё это было, казалось бы, ещё совсем недавно.

Задать вопросы нашему священнику я не хотел. Просто однажды, когда он приходил освещать нашу квартиру, я упомянул в разговоре, что хочу пойти учиться на психолога, на что тот совершенно серьезно заметил: «Они же мало денег получают!»

Немного удивившись, я было сказал, что хочу людям помогать, но в душе батюшки, как мне показалось, это не нашло никакого отклика.

Батюшка этот был настоятелем нашей церкви. Он был очень активным и деловым человеком, построил новый храм, поставил на прилегающей территории детскую площадку, иконную лавку и даже цветочный магазин. Но вот обращаться к нему с вопросами духовного плана лично у меня желания не возникало. Что-то мне подсказывало, что нужных мне ответов я от него не получу.

Случалось мне бывать и в других храмах, да батюшки в них как-то всегда были так заняты, окружены людьми, что я просто не решался подойти к ним с вопросами. Особенно после того, как один священник, не без раздражения, как-то сказал, что ему некогда со мной разговаривать. Больше я попыток не делал. В итоге у меня создалось впечатление, что в православной церкви я никому со своими вопросами не нужен. У священников есть дела куда поважнее, чем выслушивать их.

Не удивительно, что в то время развелось огромное количество сект, разных лжеучений, экстрасенсов, астрологов, колдунов и прочих мошенников всех мастей.

Однажды, довелось мне побывать в «логове» дианетиков. Туда меня почти силой затащила мама. Не знаю, кто ей сказал, что там решат наши проблемы, но она почему-то очень на это надеялась.

От этих дианетиков я насилу ноги унес, столько внимания к моей скромной персоне, как будто одного меня здесь всегда только и ждали. Пришлось поклясться чуть не на крови, что приду еще и купить у них книжку, чтобы отпустили.

Про свидетелей Иеговы лучше вообще в слух не говорить, не то тут же постучатся в дверь. После чего будут истово стараться причинить вам массу добра, дадут книжек, пригласят в гости.

Приходилось мне общаться и с баптистом или пятидесятником. От него узнал, что их образ жизни куда более похож на христианский. Они не пьют, не курят, не посещают увеселительных мест, не играют в компьютерные приставки и азартные игры, не блудят, чтут Бога, изучают Священное Писание, живут общиной, ходят друг к другу в гости, собираются вместе, говорят о Боге и на разные духовные темы, просто мирно беседуют, вместе молятся, пьют чай, помогают друг-другу чем могут. Можно сказать, ведут подлинно христианский образ жизни, каким он был во времена первых христиан, как известно из Священного Писания. Как жаль, что у православных ничего подобного нет до сих пор.

Меня очень подкупала их дружность и вполне христианский образ жизни. Я, было, уже готов был примкнуть к ним, но что-то меня останавливало. Казалось бы, все замечательно, но как будто что-то важное упущено. Я не понимал тогда что, но нутром чуял, что что-то не так.

Позже я понял, что самое важное, чего не хватает всем этим баптистам, свидетелям Иеговы и прочим – это искреннего покаянного чувства, без которого спасения невозможно и которым одним, даже вместо всего прочего, можно спастись.

Дьявольски хитро устроены все эти заманчивые общества. В них есть абсолютно всё, кроме того, без чего все остальное – прах, заманчивая ширма, за которой спрятаны врата ведущие в погибель. Разве возможны такие случайности?

Кто имел опыт общения с баптистами и свидетелями Иеговы, те знают, что это люди вполне довольные собой. Они точно знают, что живут праведно и, как правило, не сомневаются, что попадут в Рай, который вполне заслуживают, ибо считают себя избранными.

Фарисеи, которых так обличал Господь Иисус Христос, имели подобный образ мыслей. Соблюдай закон и у Бога не будет никакой возможности не допустить тебя в Рай. Всевышний тут, как бы заложник Своих собственных законов, от которых Ему уже не отвертеться.

В православии напротив, великие святые, которые боятся, что Господь осудит их на вечную муку, т.к. считают себя достойными этого, и молят Его о прощении и продлении дней для более глубокого покаяния!

Православие – это религия покаяния. Ничего подобного нет и никогда не было в истории человечества. Другими словами, главное не в соблюдении законов, а в чистом сердце, омытом слезами подлинного раскаяния.

Можно всю жизнь скрупулёзно соблюдать все законы и иметь, при этом, гордое, надменное сердце, совершенно чуждое духу христианского учения, основанному на искренней деятельной любви к Богу и ближнему.

При этом, можно быть последним из грешников и искренне раскаяться от всей души до самоосуждения перед самой смертью, уже вися на заслуженном кресте и возопить ко Господу моля о прощении. И нет такого греха, который превысил бы меру Божественной любви.

Однако, наивно тешиться надеждой, что можно Бога сердцеведца обмануть. Кто возомнит подобное, или внезапно умирает или повреждается умом.

Глава 3.

Крутились стрелки отпущенных мне в жизни лет. Я искал себя, свою религию и ответы на мои вопросы. Проще говоря, я искал истину, источник которой Бог. Хотя, уже не был так свято убеждён в Его существовании, как в детстве.

Порой я очень огорчался, что Бог меня не слышит и не даёт того, в чём я так сильно нуждаюсь, о чём прошу. Молчание Господа порой доводило меня почти до отчаяния и тогда у меня возникал примерно такой монолог: «Так не должно быть! Если Ты наш Небесный Отец, всемогущий и любящий, как говорят, то почему Ты глух к моим мольбам? Может Тебе всё равно? Да Тебя просто нет вовсе!»

Несколько раз у меня случались сильные эмоциональные всплески, когда кажется, что в жизни всё идёт не так, как надо и ничего не получается. Я ощущал себя изгоем, не нужным даже Богу. Мне было жаль себя, я злился, было даже плакал, говорил в пространство, что не желаю больше жить, обвинял Бога в своих неудачах и в том, что Он создал меня и вообще весь мир не так, как надо. Я отвергал Его, желая отомстить и причинить Ему боль.

Всем тем, что происходило в моём сердце, я ни с кем никогда не делился. Окружающие даже представить не могли, что иногда во мне творилось. При этом, от сверстников я особенно не отличался. Много время проводил на улице в дворовых компаниях.

Внешне я был таким же, как все, но внутреннее чувство какого-то одиночества говорило мне о том, что во мне что-то устроено иначе и это меня огорчало.

Иногда я сильно ощущал своё одиночество по причине того, что мне не с кем было поделиться тем, что у меня внутри. Поэтому, я был наедине с Богом, которого не понимал, в котором сомневался, которого во многом обвинял, с которым делился самым сокровенным, которого пытался спровоцировать на действия, чтобы убедиться, что Он есть и который, как это ни парадоксально, оставался для меня единственным близким другом, знавшим все мои тайны и стремления души.

Один Господь Бог знал, какие страсти во мне порой бушевали, и какая напряженная духовная жизнь во мне подчас происходила. Моя душа нуждалась в покое.

Сначала мне казалось, что мои потребности носят по большей части приземлённый характер. Я думал, что если получу желаемое, то моё внутреннее напряжение исчезнет и я буду доволен жизнью и собой.

Со временем я понял, что удовлетворение мирских желаний для меня не главное. Я стремился обрести нечто такое внутри, что дало бы мне душевный покой и главные ориентиры в жизни, вокруг чего всё остальное будет вращаться.

Однажды, я сильно переживал уже не помню по какому поводу, обращался к Богу, укорял Его, обвиняя в безразличии и жестокости, после чего, со злости и раздражения, отказал Ему в существовании.

Лежа на кровати, мне хотелось просто исчезнуть из этого мира. Поразительно, как нормальный здоровый человек способен довести себя до такого состояния, когда он искренне не видит смысла в жизни и хотел бы даже прекратить её. Самое удивительное в этом то, что для того, чтобы вогнать себя в такое тупиковое состояние не требуется ровным счётом никаких серьёзных оснований, по крайней мере, молодому человеку, каким я тогда был.