Максим Волков – Мы все ищем Бога (страница 4)

Кроме того, я буквально загорелся мечтой создать своё родовое поместье. В сущности, вполне здравая, интересная мысль, если не воспринимать рекомендации слишком буквально, а руководствоваться разумом.

Конечно же мне хотелось найти единомышленников, близких по духу и убеждениям. Интернета тогда всё ещё не было, сотовые телефоны только начинали появляться и были у единиц. Поэтому, сделать это было далеко не просто.

Среди моих приятелей близких мне по духу и интересам не наблюдалось совершенно. В следствии чего, по большому счету, я жил мечтами о будущем.

***

Как-то раз я прогуливался в парке Коломенское. Мне нравилось бродить там одному, погрузившись в свои мысли, идеи и мечты. Ноги привели меня к старинным камням в овраге. Это известное место, где я многократно бывал.

Находятся они в конце длинного глубокого оврага и называются Девий камень и Гусь-камень. О них я ровным счетом ничего не знал, кроме того, что они древние и здесь бывают язычники, т.к. ленточками густо обвязаны ближайшие к камням деревья, а это их тема.

Дело было вечером, народу в этот раз здесь не было, кроме одной пожилой женщины. Она стояла босиком на камне и, воздев руки к небу молилась.

Мне, конечно, стало интересно, т.к. такого я еще не видел. Поэтому, забыв про правила приличия, я стал наблюдать за ней. Спустя какое-то время мне стало скучновато, и я отважился спросить её:

– Извините! А вы что делаете?

Женщина махнула на меня рукой, не мешай, мол, выходить на связь с Космосом, и продолжила молитву.

Я стал ждать. Через несколько минут женщина, видимо, поняв, что уходить я не собираюсь, решила вернуться из астрала на грешную землю. После чего, сползая с камня, сказала: «Я молюсь нашим богам».

Понятное дело, я спросил каким. Женщина что-то поведала мне о языческих богах. Затем, рассказала о этих камнях.

Камень, на котором она молилась, символизирует женское начало. Он необычный, поверхность покрыта, как будто пузырями. Каждый пузырь символизирует определенный орган тела женщины. Можно на него встать и попросить об исцелении, если этот орган недужен.

Ниже расположен камень, символизирующий мужское начало, на нем молятся мужчины, и он так же может восстанавливать здоровье.

Камни эти – лишь верхушки больших столбов, которые не раз пытались выкорчевать, чтобы искоренить язычество, но никогда не удавалось даже сдвинуть их с места.

Рядом с этими камнями два священных целебных источника пить из которых воду очень полезно.

Что из всего этого правда – понятия не имею.

Женщина набрала две канистры воды из источников, я помог ей донести их до дома, пока она рассказывала мне про языческую веру. На прощание она дала мне телефон кота Баюна. Так звали языческого волхва, к которому она рекомендовала обратиться.

В разговоре язычница яростно обвиняла христианство в насилии над язычниками. Говорила, что огнем и мечем была навязана чуждая и враждебная нам вера. Тысячи язычников, не захотевших принять христианскую веру, были люто казнены, сожжены заживо, пролились реки невинной крови и т.д.

Все это говорит о том, что христианство лишь прикидывается добреньким. На самом же деле, нет на свете более жестокой и авторитарной религии, поработившей половину планеты.

Кроме того, она рассказала, что сама, по заданию её наставника, жила в монастыре послушницей, где исполняла непосильную работу, впроголодь питалась, терпела всяческие унижения, чтобы понять, что такое на самом деле христианская вера.

Разговор с язычницей наполнил мое сердце желчью против христианства. Я решил, что в нем корень зла и был полон решимости порвать все, что меня с ним связывало и стать непримиримым врагом этой ложной жестокой веры.

Глава 5.

Прежде всего, я решил избавиться от стоявших доме икон. Их было несколько в маминой комнате. Я поговорил об этом с мамой, но она наотрез отказалась выкидывать их. Хотя особенно верующей вовсе не была и вряд ли молилась тогда. В церкви мы тоже давным-давно не были.

Ни раз я подступал к маме с убеждениями, что иконы мы должны выкинуть, но она всякий раз отказывалась. Я не хотел выкидывать её вещи без разрешения, но что-то меня так и подталкивало это сделать, чтобы очистить нашу квартиру от этого зла.

Как-то раз, на меня в очередной раз буквально накатило желание разделаться с иконами, как будто они мне покоя не давали. Хочу их выкинуть и всё тут. И вот, однажды, решил я это сделать без маминого согласия, втихую.

Помню, тихонько захожу в мамину комнату, пока она на кухне готовит, беру икону Николая Чудотворца, с намерением вынести её из дома и выкинуть в мусорку, и тут раздается звонок в дверь. Я поставил икону, чтобы мама не заметила. Через несколько минут она входит в комнату, держа в руках складень из двух икон и говорит:

– Заходил немой парень, предложил иконки освещенные купить, я взяла.

Нахмурившись, я выпалил: – Зачем на эту ерунду деньги тратить?

– Да они дешевые, – сказала мама. – Посмотри за то какие красивые!

При этом, мама протянула мне иконки и я, чисто машинально, взял их в руки и посмотрел, хотя не собирался это делать.

На меня смотрели абсолютно живые, кроткие, всё понимающие и всё прощающие глаза двух самых прекрасных на свете ликов Иисуса Христа и Пресвятой Богородицы. Мои глаза как будто встретились с глазами Христа Спасителя, и я не мог от них оторваться, не мог насмотреться.

Затем я почувствовал, как в мое сердце вошло тепло, и оно оттаяло, ожило. Слезы готовы были брызнуть у меня из глаз. Я отвернулся, быстро ушел в свою комнату и закрыл дверь. После чего, слёзы просто хлынули из глаз ручьём.

Это было что-то фантастическое. Я давно не плакал вовсе, да и вообще происходило это крайне редко, да ещё без каких-либо причин. Тут было что-то странное, я не понимал, что со мной происходит. Слезы льются, а сердце, словно ото льда освобождается, оживает.

Не могу сказать, что это было, но я почувствовал, что мой дом посетил Господь и исцелил моё сердце от тяжкого духовного недуга. Он снова сделал мое сердце живым.

Невозможно передать, как всё во мне мгновенно преобразилось, как затрепетало моё сердце птичкой, вылетело из клетки и возрадовалось своей свободе и новой жизни.

Я уже не мог расстаться с этими иконами, Казанской Пресвятой Богородицы и Спаса Нерукотворного. Попросил у мамы оставить их себе. Она очень удивилась и, конечно, согласилась.

Эти иконы спасли меня от страшного поступка, за который неминуемо пришлось бы расплачиваться. Я часто просто смотрел на них и возрождался к жизни, хоть и не думал об этом.

Пусть хоть целый свет теперь твердит, что иконы – творение рук человеческих, нельзя им поклоняться – мне плевать. Просто я знаю, что они святые.

Это событие стало поворотным моментом в моей жизни к источнику жизни, к Богу и моей родной вере, православию.

Однако, в храм после этого случая я ещё ходить не начал и молился только своими словами иногда. Мне просто стало хорошо, покойно на душе и легко жить, что я и делал.

К сожалению, довольно скоро это благостное состояние прошло. Хотя, мне кажется, что-то от него во мне осталось навсегда.

Глава 6.

В то время я работал на производстве изделий из ПВХ оператором линии. Один из ребят у нас был воцерковленным православным христианином. Однажды, он принес кому-то из парней почитать книгу и положил её на стол в раздевалке.

Моя смена кончилась, я чуть задержался, поэтому переодевался в раздевалке один. Стол, на котором лежала книга, находился у меня за спиной. Вдруг, мне показалось, что книга открылась. Я обернулся, так и есть, обложка перевёрнута. Мне показалось это странным. Хоть книга и была в мягком переплёте, но никакого сквозняка не было.

Проверив обложку, я убедился, что сама она открыться не могла, разве что от ветерка, но всё было закрыто наглухо.

Я прочитал название книги: «Житие Матроны Московской». Затем я, как-то автоматически перевернул страницу. Глаза скользнули по тексту и побежали по буквам. Первую страницу я прочитал стоя. Перевернув её, я присел на стул и продолжил чтение.

Спустя полчаса в раздевалку зашел сменщик.

– О! А ты чего, еще не ушел? – удивился он. Я не ответил и даже не оторвался от книги. Спустя еще какое-то время в раздевалку зашел другой парень.

– О! Ты ещё здесь!?

Я не отвечал, целиком погрузившись в чтение. Еще через какое-то время зашли они оба. Окнули, как полагается, посмеялись, пошутили и ушли. Я читал.

В тот раз я впервые в жизни читал житие святого человека. Никогда не предполагал, что это может быть так увлекательно. Мне почему-то казалось, что духовная литература, в том числе жития святых – это что-то крайне скучное и нудное, далекое от реальной жизни и напрочь лишенное художественности. Нечто вроде сухого изложения автобиографии со скучными устаревшими поучениями людей, которые бесконечно далеки от нас и нашей действительности и потому малопонятные и бесполезные.

Какого же было моё удивление, когда я просто не смог оторваться от книги и прочитал её всю разом. Душа её с какой-то жадностью впитала, словно родниковой водицы напилась. Такого со мной ни разу до этого не было.

Затем я встал и мысленно попросил матушку Матрону ответить на мои главные духовные вопросы. После чего оделся и пошел домой.

До дома мне было идти пешком минут двадцать. Я уже прошел около половины пути, ни о чем не думая, просто отдыхая, как вдруг, стало происходить нечто странное.