Максим Власов – Странные люди (страница 7)

Боль и удовольствие: Неожиданные соседи

Раз уж мы заговорили о связи боли и облегчения, давайте посмотрим на эту тему шире. Оказывается, боль и удовольствие связаны гораздо теснее, чем мы привыкли думать. И это проявляется не только в патологических случаях, но и в совершенно обыденной жизни.

Возьмём, например, острую пищу. Капсаицин [вещество, придающее перцу жгучий вкус] вызывает настоящую болевую реакцию. Когда вы едите что-то острое, ваши болевые рецепторы посылают в мозг сигнал: «Опасность! Химический ожог!». Логично было бы такой еды избегать. Но нет. Миллионы людей по всему миру намеренно едят острое и получают от этого удовольствие. Почему?

Частично, из-за тех же эндорфинов. Боль от острого запускает выброс внутренних обезболивающих, и после того, как жжение проходит, остаётся приятное ощущение эйфории и расслабления. Мы буквально кайфуем от перца чили. Кроме того, есть элемент «безопасной опасности», мозг получает сигнал об угрозе, но при этом понимает, что реальной опасности нет. Это похоже на удовольствие от американских горок или фильмов ужасов: мы наслаждаемся ощущением опасности в контролируемых условиях.

Или возьмём интенсивные физические нагрузки. Марафонцы описывают состояние, которое называется «эйфория бегуна» – это чувство блаженства и парения, которое накатывает после длительной изнурительной нагрузки. Это тоже работа эндорфинов и эндоканнабиноидов [естественных веществ, похожих по действию на каннабис, которые вырабатываются организмом при физической нагрузке]. Чтобы получить это удовольствие, нужно сначала пройти через боль и истощение. Мы страдаем, и награда находится на другой стороне страдания.

Массаж, особенно глубокий спортивный массаж, часто бывает весьма болезненным. Но эта боль воспринимается как «хорошая боль», «полезная боль». Мы терпим её, потому что за ней следует облегчение и расслабление. То же самое с растяжкой в йоге, с банями и холодными обливаниями, с татуировками, с эпиляцией и множеством других вещей, которые мы делаем добровольно, несмотря на болевые ощущения.

Наш мозг устроен так, что боль и удовольствие обрабатываются в пересекающихся нейронных цепях. Они не являются противоположными концами одной линии, скорее, это две переплетённые нити. Более того, сама нейрохимия удовольствия и облегчения от боли частично совпадает. Поэтому неудивительно, что при определённых обстоятельствах одно может переходить в другое.

Понимание этой связи помогает нам смотреть на явления вроде селфхарма не как на необъяснимое безумие, а как на крайнюю точку спектра, в котором мы все находимся. Вы любите острую еду? Вы когда-нибудь расчёсывали укус до крови, потому что это приносило странное удовлетворение? Вы занимаетесь спортом через «не могу» ради ощущения после тренировки? Если да, а я уверен, что да, значит вы тоже используете связь боли и удовольствия. Просто в социально приемлемых формах.

Страх без причины: Введение в мир фобий

Теперь давайте сменим тему и поговорим о страхах. Страх – одна из базовых эмоций, и она абсолютно необходима для выживания. Бояться – нормально и правильно. Страх удерживает нас от прогулок по карнизам небоскрёбов, от поглаживания бродячих собак с пеной у рта и от инвестирования всех сбережений в криптовалюту, которую рекламирует незнакомец в интернете. Здоровый страх – наш друг и защитник. Наш союзник.

Но иногда страх выходит из-под контроля. Он становится непропорциональным угрозе, иррациональным, парализующим. Человек понимает умом, что бояться нечего, но тело отказывается слушать разум. Сердце колотится, ладони потеют, ноги подкашиваются, накатывает паника, и всё это из-за чего-то, что объективно не представляет никакой опасности. Это фобия [патологический, иррациональный страх, не соответствующий реальной угрозе].

Фобий существует великое множество. Специалисты насчитывают сотни, если не тысячи различных страхов, от распространённых до крайне экзотических. Арахнофобия – страх пауков. Клаустрофобия – страх замкнутых пространств. Акрофобия – страх высоты. Это «классика жанра», известная всем. Но есть и более экзотические варианты. Коулрофобия – страх клоунов. Трипофобия – страх скоплений мелких отверстий. Ксантофобия – страх жёлтого цвета. Анатидаефобия – страх, что где-то за вами наблюдает утка. Да, это реально существующая фобия. Нет, я не шучу. Сам удивился, когда о таком узнал.

Откуда берутся эти страхи? Почему взрослый, разумный человек может впадать в панику при виде безобидного клоуна на детском празднике или при взгляде на губку для мытья посуды? Чтобы ответить на этот вопрос, нам придётся совершить путешествие в глубины эволюционной истории и нейробиологии.

Древний мозг в современном мире

Наш мозг – результат миллионов лет эволюции. И большая его часть сформировалась в условиях, радикально отличавшихся от современных. Наши предки жили в мире, полном реальных опасностей: хищников, ядовитых животных, враждебных племён, болезней. В таком мире паранойя была добродетелью. Те, кто боялся недостаточно сильно, погибали. Те, кто боялся слишком сильно, выживали и передавали свои гены потомкам.

Эволюция «запрограммировала» нас бояться определённых вещей: змей, пауков, высоты, темноты, незнакомцев, признаков болезни. Это так называемые «подготовленные страхи» [страхи, к которым мы эволюционно предрасположены]. Научиться бояться змеи гораздо проще, чем научиться бояться электрической розетки, хотя розетка в современном мире объективно опаснее. Наш мозг знает, что змеи были угрозой на протяжении миллионов лет, а розетки появились сто лет назад, эволюция просто не успела обновить прошивку.

Это объясняет, почему многие распространённые фобии связаны с вещами, которые действительно были опасны для наших предков. Страх пауков? Многие пауки ядовиты. Страх высоты? Падение с высоты обычно заканчивается плохо. Страх закрытых пространств? В пещере или норе труднее убежать от хищника. Страх темноты? В темноте на вас могут напасть, а вы не увидите угрозу. Эти страхи не иррациональны с эволюционной точки зрения, они устарели, но когда-то были абсолютно разумны.

Но как объяснить страхи, которые явно не имеют эволюционных корней? Клоуны, кажется, не охотились на наших предков в саванне. Давайте разберём несколько таких «странных» фобий подробнее.

Коулрофобия: Почему клоуны пугают

Страх клоунов – одна из самых известных «странных» фобий, во многом благодаря массовой культуре. Пеннивайз из «Оно» Стивена Кинга, Джокер, злобные клоуны в бесчисленных фильмах ужасов, образ страшного клоуна прочно вошёл в наш культурный код. Но страх клоунов существовал задолго до этих произведений. Исследования показывают, что значительная часть детей, по некоторым данным, до 50%, испытывают дискомфорт или страх в присутствии клоунов. Многие больницы уже отказались от визитов клоунов к маленьким пациентам, потому что они чаще пугают детей, чем радуют.

Почему? Что не так с этими безобидными развлекателями?

Первая причина связана с так называемой «зловещей долиной» [феномен, при котором объекты, похожие на человека, но не совсем человеческие, вызывают отторжение]. Наш мозг очень хорошо настроен на распознавание человеческих лиц. Мы мгновенно считываем эмоции, намерения, идентичность. Но когда лицо искажено, тем же гримом, маской, странными пропорциями, наша система распознавания сбоит. Мы видим что-то человекоподобное, но не совсем человеческое. Это вызывает глубинный дискомфорт, ощущение неправильности.

Грим клоуна намеренно искажает естественные пропорции лица: огромный рот, преувеличенные глаза, неестественные цвета. Настоящие эмоции человека под гримом невозможно считать, вы не знаете, что он на самом деле чувствует. Улыбается ли он искренне? Или эта улыбка нарисована, а под ней злоба? Неспособность прочитать намерения другого человека – это эволюционно очень тревожный сигнал. Тот, чьи намерения непонятны, потенциально опасен.

Вторая причина – непредсказуемость. Клоуны ведут себя странно: они нарушают социальные нормы, делают неожиданные вещи, вторгаются в личное пространство. Ребёнок привык к тому, что взрослые ведут себя определённым образом. Клоун нарушает все ожидания, и это дезориентирует, пугает.

Третья причина – культурное научение. Мы живём в эпоху, когда образ злого клоуна стал частью массовой культуры. Дети видят страшных клоунов в фильмах, на картинках, в играх. Они впитывают идею «клоун = страшно» задолго до того, как встретят реального клоуна. Когда они наконец встречают его, страх уже готов и ждёт активации.

Наконец, есть индивидуальная история. Многие люди с выраженной коулрофобией могут вспомнить конкретный эпизод в детстве, когда клоун их напугал. Может быть, он слишком резко приблизился. Может быть, ребёнок не понимал, что под гримом скрывается обычный человек, и думал, что это какое-то существо. Может быть, родители оставили его с клоуном против воли. Одного травматического опыта достаточно, чтобы страх закрепился на всю жизнь.

Трипофобия: Дырочки ужаса

Трипофобия – страх скоплений мелких отверстий, стала широко известна относительно недавно, во многом благодаря интернету. Кто-то выкладывает фотографию семян лотоса или пчелиных сот, и тысячи людей в комментариях пишут, что им стало дурно. Что их охватило отвращение, тревога, желание отвести взгляд. До интернета эти люди, возможно, думали, что они одни такие странные. Оказалось, их миллионы.