Максим Власов – Странные люди (страница 9)

Фобии – одно из самых «благодарных» расстройств для терапевта: результаты видны относительно быстро, и улучшения обычно устойчивы. Так что если какой-то страх отравляет вам жизнь, не миритесь с этим. Помощь существует и работает. Вам только нужно ею воспользоваться.

Социальные страхи: Боязнь себе подобных

Мы много говорили о страхах перед объектами и животными, но самые распространённые и изнуряющие фобии связаны с другими людьми. Социальная фобия [социальное тревожное расстройство – патологический страх социальных ситуаций] – одно из самых частых тревожных расстройств, затрагивающее около 7-12% населения в течение жизни.

Человек с социальной фобией боится быть оцененным, осуждённым, униженным. Он боится сказать глупость, покраснеть, показаться странным. Он избегает публичных выступлений, вечеринок, знакомств, иногда, любых ситуаций, где нужно общаться с незнакомыми людьми. В тяжёлых случаях это приводит к полной социальной изоляции.

Эволюционные корни социальной тревожности понятны. Для наших предков изгнание из группы означало почти верную смерть, в одиночку в саванне не выжить. Поэтому мы запрограммированы очень остро реагировать на любые сигналы возможного социального отвержения. Нахмурился ли собеседник? Не слишком ли громко я смеялся? Не подумали ли обо мне плохо? Эти вопросы преследуют социально тревожных людей постоянно.

Интересно, что социальная тревожность часто связана с повышенным вниманием к себе и искажённой оценкой того, как нас воспринимают другие. Исследования показывают, что люди с социальной фобией систематически переоценивают, насколько негативно о них думают окружающие. Они уверены, что все заметили их покрасневшие щёки и трясущиеся руки, хотя на самом деле большинство людей слишком заняты собой, чтобы обращать внимание на чужие щёки.

Есть и специфические социальные страхи. Глоссофобия – страх публичных выступлений, она настолько распространена, что в опросах люди иногда ставят её выше страха смерти. Эритрофобия – страх покраснеть, она создаёт замкнутый круг: человек боится покраснеть, эта тревога вызывает прилив крови к лицу, человек краснеет, смущается ещё больше и краснеет сильнее. Скопофобия – страх того, что на тебя смотрят, делает невыносимым нахождение в любом общественном месте.

Странные страхи: От арахибутирофобии до номофобии

Напоследок давайте пробежимся по некоторым необычным фобиям, которые демонстрируют, насколько причудливой может быть человеческая психика.

Арахибутирофобия – страх того, что арахисовое масло прилипнет к нёбу. Да, это настоящая фобия, и для людей, которые ею страдают, она совершенно не смешна. Они этого очень боятся. Корни могут уходить в страх удушья или потери контроля над собственным телом.

Омфалофобия – страх пупков. Как своего собственного, так и чужих. Люди с этой фобией избегают прикасаться к своему пупку, смотреть на него, испытывают отвращение при виде чужих пупков. Пляж для них – пыточная камера.

Эйсоптрофобия – страх зеркал. Не обязательно связанный с суевериями о «зазеркалье» – часто это страх увидеть собственное отражение, связанный с проблемами образа тела или даже страхом встретить в зеркале «кого-то другого».

Хиппопотомонстросесквипедалиофобия – страх длинных слов. Да, название этой фобии – жестокая шутка. Возможно, придуманная тем же человеком, который назвал боязнь произношения сложных слов «лалофобия».

Номофобия – страх остаться без мобильного телефона. Это относительно новая фобия, продукт нашей эпохи. Исследования показывают, что многие люди испытывают настоящую тревогу, когда их телефон разряжается или забыт дома. Мы настолько срослись с нашими гаджетами, что их отсутствие воспринимается почти как потеря части тела.

Филофобия – страх влюбиться. Люди с этой фобией избегают близких отношений, потому что боятся эмоциональной уязвимости, боли расставания, потери контроля, которую несёт с собой любовь. Печально, но очень понятно.

Каждая из этих фобий, какой бы странной она ни казалась со стороны, имеет свою внутреннюю логику и причиняет реальные страдания. Они напоминают нам, что мозг – это все-таки не рациональная машина, а сложнейшая система, которая может выдавать самые неожиданные реакции.

Что всё это значит

Мы прошли длинный путь в этой главе, от нервного смеха до страха пупков. Что объединяет все эти явления?

Главный урок: наши эмоции – это не простые реакции «стимул-ответ». Это сложнейшие процессы, в которых участвуют древние инстинкты и современная психика, биохимия и личный опыт, социальные нормы и эволюционное наследие. Иногда все эти факторы согласуются, и мы ведём себя «нормально», мы смеёмся, когда смешно, плачем, когда грустно, боимся того, что опасно. Но иногда система выдаёт парадоксальные результаты: смех на похоронах, слёзы от счастья, облегчение от боли, ужас перед безобидным.

Эти «сбои» – не признаки поломки. Это проявления того, как устроена система. Мозг пытается справиться с перегрузкой, и использует для этого доступные инструменты, даже если результат выглядит странно. Человек пытается выжить эмоционально и находит способы, которые могут быть непонятны окружающим, но имеют свою логику изнутри.

Понимание этой логики не означает одобрения всех способов справляться. Селфхарм [преднамеренное повреждение своего тела] – это крик о помощи, а не здоровая стратегия. Фобии – это ограничения, от которых можно и нужно освобождаться. Но понимание помогает нам относиться к себе и другим с большим состраданием. Не «что с тобой не так?», а «что с тобой произошло?». Не «прекрати немедленно», а «чем я могу помочь?». Не «это глупо», а «я пытаюсь понять».

Когда вы в следующий раз увидите человека, который ведёт себя эмоционально «неправильно» – смеётся в неподходящий момент, плачет без видимой причины, боится чего-то безобидного, вспомните эту главу. За каждой странной реакцией стоит история. За каждым «сбоем», попытка системы справиться с чем-то, что для неё слишком. Мы все немного странные, потому что мы все – люди с древним мозгом в современном мире, с биохимией, которая не читала книг по этикету, и с травмами, которые оставляют следы, невидимые глазу.

И ещё один важный момент. Если вы узнали себя в каких-то описаниях этой главы, скажем, в нервном смехе, в слезах счастья, в иррациональных страхах, даже в тяге к боли – это не делает вас ненормальным. Это делает вас человеком. Человеком, чья психика работает именно так, как она эволюционировала работать, просто иногда выдаёт результаты, которые выглядят странно в контексте современных ожиданий.

Но если какие-то из этих «странностей» причиняют вам страдания, мешают жить, разрушают отношения или здоровье, помните, что помощь существует. Фобии лечатся. Селфхарм можно заменить более здоровыми стратегиями. Эмоциональная регуляция – это навык, которому можно научиться. Вы не обречены оставаться заложником своих реакций. Мозг пластичен [способен меняться и формировать новые связи] в любом возрасте. То, что было выучено, может быть переучено.

В конце концов, само существование этих механизмов, того же смеха для разрядки, или слёз для сброса напряжения, даже боли для переключения внимания, говорит о том, что наша психика отчаянно хочет справиться. Она ищет выходы, она изобретает решения, она борется за наше выживание и благополучие, пусть и странными способами. Это не враг, с которым нужно сражаться. Это союзник, которого нужно понять и направить.

А теперь, когда мы разобрались с парадоксами эмоций, со смехом сквозь слёзы и тягой к боли, пришло время поговорить о вещах ещё более странных и загадочных. В следующей главе мы нырнём в тёмные воды человеческих привязанностей. Почему люди влюбляются в серийных убийц? Как жертва может полюбить своего похитителя? И что заставляет человека вступить в брак с Эйфелевой башней или грузовым самолётом? Приготовьтесь, будет очень странно, но, как всегда, во всём этом есть своя извращённая логика.

Глава 3. Странные отношения: Любовь к монстрам и предметам

Сексуальные и романтические девиации с точки зрения психологии привязанности

Любовь – это, пожалуй, самая воспеваемая и одновременно самая непонятная человеческая эмоция. Поэты слагают о ней стихи, учёные ломают головы над её биохимией, а обычные люди совершают во имя неё поступки, которые со стороны выглядят как чистейшее безумие. Случаев с безумной любовью великое множество. Бросить карьеру и уехать за любимым на край света? Пожалуйста. Простить измену и дать второй шанс? Легко. Ждать из армии, из тюрьмы, из кругосветного плавания? Сколько угодно. Мы привыкли к тому, что любовь не подчиняется логике, и даже романтизируем эту её иррациональность. «Сердцу не прикажешь» – говорим мы и понимающе киваем.

Но что, если сердце приказывает любить серийного убийцу? Что, если объект страсти – не человек, а Берлинская стена или самолёт «Боинг»? Что, если жертва похищения искренне влюбляется в того, кто держит её взаперти с пистолетом у виска? Тут понимающие кивки обычно прекращаются, и начинается растерянное молчание. Это уже не милая иррациональность – это какое-то извращение, болезнь, ненормальность. Или нет? Давайте разбираться.

В этой главе мы заглянем в те уголки человеческой психики, куда большинство из нас предпочитает не заглядывать. Мы поговорим о людях, чьи романтические и сексуальные привязанности настолько выходят за рамки привычного, что вызывают оторопь, отвращение, а иногда и болезненное любопытство, когда нам хочется знать, ну как такое вообще возможно. Мы попытаемся понять не «что с ними не так», а «как это работает». И, как обычно, обнаружим, что за самыми странными проявлениями человеческой природы скрываются механизмы, которые в той или иной степени есть у всех нас. Просто у некоторых людей эти механизмы работают на максимальных оборотах или сбились с курса под влиянием обстоятельств. Но сами механизмы – универсальны. В общем, сейчас вам будет, возможно, неуютно, местами жутко, но, надеюсь, познавательно.