Максим Власов – Странные люди (страница 10)
Гибристофилия: Когда плохие парни слишком притягательны
В январе 1989 года американский серийный убийца Тед Банди был казнён на электрическом стуле во Флориде. К этому моменту он был осуждён за убийство как минимум тридцати молодых женщин, хотя реальное число его жертв могло быть значительно выше. Банди похищал, насиловал, убивал и расчленял своих жертв. Он возвращался к их телам для некрофилии. Он хранил отрезанные головы как трофеи. По любым меркам это был монстр в человеческом обличье.
И у этого монстра были поклонницы. Не просто любопытствующие – настоящие фанатки, которые приходили на судебные заседания, чтобы его увидеть. Они писали ему любовные письма в тюрьму. Они носили причёски, как у его жертв, в надежде привлечь его внимание. Одна из них, Кэрол Энн Бун, вышла за него замуж прямо во время судебного процесса, воспользовавшись странной особенностью флоридского законодательства, и даже родила от него дочь благодаря супружеским визитам в тюрьму.
Тед Банди – не единственный серийный убийца, собравший армию поклонниц. Ричард Рамирес, известный как «Ночной охотник», получал в тюрьме мешки писем от влюблённых женщин и тоже женился на одной из них. Чарльз Мэнсон, лидер секты, члены которой совершили серию жестоких убийств, имел невесту, которая была моложе его на пятьдесят три года. Даже норвежский террорист Андерс Брейвик, убивший семьдесят семь человек, получает любовные письма.
Это явление имеет научное название – гибристофилия [сексуальное и романтическое влечение к людям, совершившим жестокие преступления]. Термин образован от греческого слова «hybridzein», означающего «совершать насилие над кем-либо», и «philia» – любовь, влечение. Буквально – любовь к насильникам. Та ещё вещь.
Первый и самый очевидный вопрос: почему? Почему женщина – а гибристофилия статистически чаще встречается у женщин – может испытывать романтическое влечение к человеку, который убивал таких же женщин, как она? Это кажется не просто странным, а биологически абсурдным, противоречащим инстинкту самосохранения. И всё же это происходит снова и снова. Значит, за этим должна стоять какая-то логика, пусть и извращённая.
Исследователи выделяют несколько психологических механизмов, которые могут лежать в основе гибристофилии, и они не взаимоисключающие – чаще всего работает комбинация нескольких факторов.
Первый механизм можно назвать «синдромом красавицы и чудовища» или спасательной фантазией. Многие женщины, влюбляющиеся в заключённых-убийц, верят, что они смогут «исцелить» этого человека. Что их любовь настолько сильна и чиста, что способна преобразить монстра. Что под маской убийцы скрывается раненая душа, которая просто не встретила правильной женщины. «Он убивал, потому что его никто не любил по-настоящему. Но я буду любить его так, как он заслуживает, и он изменится». Честно сказать, я в эту версию не верю. Она мне кажется высосанной из пальца. Ну да ладно, главное, что она есть и мы о ней знаем.
А так эта фантазия питается классическими культурными нарративами [повествованиями, историями, которые формируют наше восприятие мира]. Сколько сказок и романов построено на сюжете «хорошая девушка перевоспитывает плохого парня»? «Красавица и Чудовище», «Грозовой перевал», бесчисленные романтические истории, где девственно чистая героиня растапливает ледяное сердце циника, негодяя или демона. Мы с детства впитываем идею, что любовь – это трансформирующая сила, способная победить любое зло. И некоторые женщины принимают эту идею слишком буквально. Видимо, чтобы украсить свою не самую яркую жизнь.
Есть в этом и элемент нарциссизма [чрезмерной сосредоточенности на себе, завышенной самооценки]. «Я – та единственная, кто смог увидеть в нём настоящего человека. Я – особенная. Моя любовь – особенная. То, что не удалось никому другому, удастся мне». Это даёт мощное чувство собственной значимости и исключительности. Вы не просто любите, вы совершаете подвиг, вы спасаете погибающую душу, вы – героиня собственной драмы. Это уже что-то более серьезное, на мой взгляд. Женщины, у которых проблемы с чувством собственного достоинства, таким образом компенсируют свое чувство неполноценности выдумыванием себе подобной миссии.
Второй механизм связан с эволюционной психологией и так называемой тягой к «альфа-агрессии». Это более спорная теория, но она заслуживает рассмотрения. Согласно этой гипотезе, где-то в глубинах женской психики сохранились древние программы, которые когда-то помогали нашим прародительницам выбирать партнёров для максимально успешного размножения.
В первобытных условиях мужчина, способный на насилие, мог быть более эффективным защитником и добытчиком. Он мог отогнать хищников, победить соперников, захватить лучшие ресурсы. Да, он был опасен, но эта опасность могла обернуться преимуществом, если направить её наружу, на врагов. Женщина, которая «приручила» такого мужчину, получала для себя и своего потомства мощного защитника. Действительно, звучит сомнительно. Потому что, ну как природа может одну опасность заменять другой. Хищники и прочие угрозы ничуть не серьезнее угрозы, исходящей от близкого человека, который может в любой момент проявить к тебе агрессию. Где же тут выгода от отношений с подобным человеком. Но, у природы могут быть свои расчёты.
И конечно, это не означает, что современные женщины сознательно думают: «О, этот мужчина убил двадцать человек – какой прекрасный отец он будет для моих детей!». Это уж точно звучит как бред. Эволюционные программы не работают на уровне сознательной логики. Они проявляются как смутное влечение, как необъяснимое «химия» между людьми, как иррациональное «сердцу не прикажешь». Убийца-харизматик [обладающий особой притягательностью, способностью очаровывать] вроде Теда Банди может бессознательно активировать эти древние программы, даже если сознательный разум кричит об опасности. И я думаю, что чем менее интеллектуально развита женщина, чем она менее осознанно, тем сильнее ее тянет к таким персонажам.
Здесь важно подчеркнуть: это не оправдание и не «биологический детерминизм» [представление о том, что жизнь человека и общества в целом полностью определяется биологическими факторами]. Наличие эволюционной склонности не означает, что мы обязаны ей следовать. У нас есть сознание, культура, воспитание, личный выбор, правда, мы не всегда этим умело пользуемся, но эти вещи существуют. Большинство женщин прекрасно справляются с любыми древними программами и не влюбляются в маньяков. Но у некоторых – по разным причинам – фильтры работают хуже, и архаичные [древние, устаревшие] импульсы прорываются наружу. Повторю, я считаю, что дело в уровне интеллекта, в основном.
Третий механизм связан с иллюзией безопасности. Как ни парадоксально это звучит, отношения с заключённым убийцей могут восприниматься как безопасные – безопаснее, чем обычные отношения. Почему? Потому что они полностью контролируемы.
Мужчина за решёткой никуда не денется. Он не бросит вас, не изменит, не уйдёт к другой. Он зависим от ваших визитов, ваших писем, ваших денег на тюремный счёт. Вы видитесь с ним в контролируемой обстановке – через стекло или под надзором охраны. Физическая близость ограничена или невозможна, что снимает тревогу у женщин с проблемами в сексуальной сфере. По сути, это отношения, в которых вы держите всё под контролем, а партнёр лишён возможности причинить вам вред – по крайней мере, напрямую. Вот это, для некоторых женщин, действительно важно. Они могут больше бояться мужчин на свободе, из-за очень плохого опыта отношения с ними, но не бояться убийц в тюрьме, которые вроде бы под контролем.
Для женщин с травматическим прошлым – с историей домашнего насилия, абьюзивных отношений, сексуального насилия – такой формат может казаться просто идеальным. Повторю, парадоксально, но отношения с убийцей за решёткой безопаснее, чем отношения с обычным мужчиной на свободе, который может ударить, унизить, предать. Это объективный вывод. Потому что тюремная решётка работает как защитный барьер, позволяющий испытывать романтические чувства без страха. Другое дело, что, конечно, такие отношения полноценными не назовешь. Но некоторые женщины и не рассчитывают в своей жизни на большее.
Четвёртый механизм – это банальная жажда славы и внимания. Стать «девушкой серийного убийцы» – значит мгновенно оказаться в центре внимания. Журналисты хотят интервью, документалисты снимают фильмы, интернет обсуждает вашу историю. Для людей с нарциссическими чертами или глубокой неудовлетворённой потребностью во внимании это может быть очень соблазнительно. Вы больше не безликая серая мышка – вы главная героиня драмы с высокими ставками. Вполне себе рабочая версия, нередко находящая подтверждение своей истинности.
Есть и пятый механизм, о котором говорят реже: прямое сексуальное возбуждение от насилия и власти. Не все гибристофилы [люди, которые испытывают сексуальное и романтическое влечение к человеку, совершившему тяжкие преступления] питают спасательные фантазии. Некоторых привлекает именно то, что этот человек сделал. Власть над жизнью и смертью, способность переступить главное табу – это может восприниматься как проявление экстремальной маскулинности [мужественности], абсолютной силы и контроля. Для людей с определёнными садомазохистскими [связанными с получением удовольствия от причинения или получения боли] наклонностями это может быть очень притягательно.