Максим Васильев – Танец с бубном. Часть 1 (страница 32)

Хм… друзья. Дай такому другу палец, он по локоть откусит. Хищники, одним словом. Любая слабость на их уровне не прощается, и, часто имеет печальные последствия.

«У кого, из окружения Ильича есть мотив?» — думал я. Снова и снова я задавал себе этот вопрос, написав на острие второй стрелки: деловые партнеры. Это два. Менеджмент — подписал я третью стрелку — три.

Итак, подозреваемые находятся в одной из трех групп: бандитов, партнеров или менеджеров «Ойл Веста».

Вынул из принтера еще один лист и озаглавил «Связи потерпевших», затем дважды подчеркнул. Надо искать, пересекающиеся связи Когана, Чернышова, Кузнецова, Бетмана и Адамовича.

Разделил лист на три части: общие друзья, общие интересы и общие враги. Для поиска эти области представлялись наиболее перспективными.

Я отложил ручку и сделал глоток остывшего чая.

«Он дерзкий, — размышлял я. — Хорошо бы если противник окажется бараном, тогда его быстро найдут и сотрут в порошок эфэсбэшники, менты или прикормленные бандиты, а если нет? Если он все продумал на несколько шагов вперед? Тогда надо готовиться к новым ударам».

Записал в ежедневник поручение Кравченко, порыться в прошлом погибших партнеров Адамовича, пробить через Лубянку, возможных общих врагов, имевшихся у этих, весьма известных людей, узнать, не было ли проблем, которые выходили на уровень спецслужб.

С большинством партнеров Ильич знаком с конца восьмидесятых годов. Со многими знакомил меня, потому что нередко брал с собой: на дни рождения, свадьбы, корпоративы, тусовки в Английском клубе, вместе летали или ездили в командировки в Минск, к Батьке, к хабаровскому и холмскому губернаторам… Мог Адамович не поделить что-то с ними? Без сомнений. Вот только они вряд ли бы стали вымогать деньги, думаю, грохнули бы по-тихому, чтобы «комар носа не подточил». Значит, наезжает кто-то другой, помельче, что не делает ситуацию менее опасной.

Хотя в Минске отношение Батьки к шефу изменилось. Лукашенко сторонник постоянного обновления соратников и своего ближнего круга. Адамовича это обстоятельство заметно беспокоило: у него сложилось впечатление, что пришла пора сворачивать там бизнес.

До встречи с Завадским оставалось пятнадцать минут. Поскольку его рекомендовала Ольга Николаева, я изначально относился к предстоящей встрече достаточно серьезно. Составляемым Ольгой астрологическим прогнозам я доверял, во всяком случае мне она всегда говорила правду. Звезды, ее баловали, и, прогнозы были точны. Правда обращался к ней я всего пару — тройку раз, всегда по личным делам. После расставания с Лизой, в слабой надежде, что все еще может вернуться, я попросил ее посмотреть гороскоп, хотел знать, что мне сулят звезды? Скрыв, конечно, свой разрыв с Лизой, я попросил: «Посмотри, какой прогноз моих нынешних отношений?» Едва открыв натальную карту, она сказала: «А разве вы уже не расстались?». Второй раз она порекомендовала нам с Адамовичем не выходить в море, мы тогда собирались на катере пойти в Ялту. Моряки народ суеверный, мы с капитаном, основываясь на этом прогнозе, пытались отговорить шефа и перенести выход в море, хотя бы на неделю позже, но шеф остался предсказуемо неуступчив. В море то мы вышли, хотя и не без проблем, дочапали до Новороссийска, а там почти одновременно встали оба двигателя. Пришлось подать сигнал бедствия, и в бухту нас притащил морской буксир. Как после этого было не верить Ольге?

Хотелось надеяться, что и ее наставник окажется небесполезен…

К приезду Завадского Ольга попросила подготовить фото «кандидатов» в злодеи. Фотографии акционеров, должен был, по моему поручению, разложить по конвертам, начальник бюро пропусков.

Нажал на клавишу громкой связи:

— Начальник бюро пропусков, слушаю вас! — раздался бодрый голос Невского.

— Саша, зайди ко мне с конвертами, но добавь к ним еще Донцова с Мятниковым. Сможешь быстро сделать?

— Конечно Денис Сергеевич. Надо несколько минут.

— Жду, — и нажал отбой.

Электронные часы, висящие на стене в вестибюле, показывали тринадцать часов и три минуты, когда распахнулись двери и вошла девушка в норковой шубе с капюшоном из рыси в сапогах на высоком каблуке. У нее были вьющиеся каштановые волосы до плеч, продолговатое лицо и фигура с округлыми формами, точно у моделей из каталога женского белья. Выглядела девушка сногсшибательно. Это была Ольга.

Рядом семенил невысокий и поджарый мужчина, слегка за пятьдесят. «Наверное, так и должен выглядеть настоящий экстрасенс» — подумал я, глядя на его седые волосы, небрежно зачесанные назад и слегка безумный взгляд.

Увидев меня, Ольга расплылась в лучезарной улыбке, зеленые глаза засветились радостью:

— При-в-е-е-т!

Я поспешил на встречу…

Ольге двадцать пять. Она человек-оркестр, астролог и журналист, ведущая радио и телевизионных программ. Мы обнялись, церемониально коснувшись друг друга щеками.

— Денис, знакомься! Это Павел Павлович, мой учитель. А Денис Сергеевич — начальник Службы безопасности Ад… — запнулась она, наверное, вспомнив, что я просил не афишировать фамилию шефа, — бизнесмена, к которому мы приехали.

Я пожал костлявую руку.

— Очень приятно. Пройдемте, нас ждут

Когда мы поднялись в приёмную, шеф нас сразу принял. Вчетвером мы расположились за переговорным столом. Ольга села чуть поодаль, экстрасенс между мной и Ильичом. Я незаметно приглядывался к Завадскому. Его небольшие цепкие и холодные глаза, постоянно бегали туда-сюда, ни на чем подолгу не задерживаясь. Рот маленький, тонкие губы плотно сжаты. Говорил он короткими фразами, а закончив, снова поджимал губы. Кожа болезненно бледная, словно и солнца никогда не видела, руки костлявые, пальцы почти всегда нервно барабанят. Внешние признаки выдавали в нем человека с тонкой душевной организацией — холерика.

Одиннадцать фотографий акционеров, а также Мятникова и Донцова, я аккуратно разложил на столе, в одинаково безликих конвертах. Экстрасенс попросил нас отсесть немного подальше, потом нахмурил лоб, глаза его уставились в одну точку, он начал медленно водить ладонью над конвертами. Пассы правой рукой продолжались несколько минут, потом он сменил ладонь и продолжил водить круги левой рукой. Я с интересом наблюдал за действиями. Через какое-то время Завадский опустил руки на колени и так пристально, вглядывался в конверты, что я испугался, не прожёг бы взглядом дырку в дорогущем столе. Процесс занял около пяти минут. Наконец Завадский выбрал конверт, осторожно поднял его и протянул мне. Я открыл. С фотографии смотрел наш акционер Карамышев, а мы с Ильичом разочарованно переглянулись.

— Этого не может быть! — возмутился Адамович.

— Откуда вам знать? — возразил Завадский, раздраженный его тоном.

— Я не верю, — твердо сказал Адамович, — Карамышев в жизни не имел отношений с криминалом. Николай Петрович — заслуженный строитель, в СССР, к вашему сведению, это звание присвоили всего двадцати четырем человекам… — Шеф возмущенно помотал головой и зачем-то добавил, — Он бывший член коллегии союзного министерства…

— Одно другому не мешает, — бесстрастно заметил экстрасенс.

Разочарование клиента вынудило Завадского обиженно отвернуться, и попросить меня заново перемешать конверты. Я перемешал, экстрасенс склонился над столом и снова принялся водить рукой над столом, но теперь он совершал пассы с закрытыми глазами. На этот раз возился он дольше и наконец сделал выбор. Увы — это был все тот же конверт с Карамышевым. Скрыть разочарование не удалось, наступило неловкое молчание.

Ильич кашлянул в кулак:

— Конечно, спасибо вам большое, Павел Павлович, но вы снова ткнули пальцем в небо, — саркастически произнес он, встав из-за стола, и давая понять, что встреча закончена.

Экстрасенс безразлично пожал плечами.

— Я не ошибаюсь. Этот человек как-то связан с вашей проблемой, — сказал он хрипловатым тенором, весьма подходящим к тому впечатлению, которое производил — человека с придурью.

Адамович устало махнул рукой и не прощаясь ушел в комнату отдыха, не забыв громко хлопнуть дверью.

Я развел руками:

— Честно говоря, эту фотографию я положил, для количества. Понятно, что шеф расстро…

— Советую вам обратить на него внимание, — перебил меня экстрасенс.

Я, кивнул для приличия, отдал Ольге конверт с деньгами и проводил гостей до лифта.

— Вам вызвать такси?

Одновременно, я пытался понять, насколько Завадский сам уверен в собственном выборе.

— Спасибо, я на своей машине. Передайте боссу — человек на фотографии опасен.

Он протянул мне руку, и я пожал ее, стараясь улыбаться как можно благодарнее.

— Ему, чтобы принять эту, весьма неожиданную версию, потребуется время, — сказал я. — Но я с ним обязательно поговорю. Ольга, тебе спасибо, за организацию встречи — мы снова обнялись. — До связи.

Двери лифта открылись, впуская гостей, а я, прощально махнув рукой, пошёл обратно, настраиваясь на нелицеприятный разговор. Кажется, именно в этот момент во мне, наверное, только на уровне ощущений зародилась смутная тревога, что я не замечаю чего — то важного, того, что требовало дополнительной страховки.

Когда я вернулся в кабинет, шеф стоял у окна с бокалом в руке.

— Коньяк будешь? — спросил он не оборачиваясь.

— Нет. Может ствол еще понадобится.

— Как хочешь, — поморщившись он одним глотком проглотил содержимое бокала.