Максим Васильев – Танец с бубном. Часть 1 (страница 33)
— Нахуй ты привел мне этого мудака? — повернувшись ко мне, рявкнул он.
— Мудака?
— Мудака! Кого же еще?
— Известный человек. Ментам помогает в поиске людей, его прогнозы в интернете, по телику показывают, кто же знал… — мямлил я.
— Я тебя предупреждал, все они шарлатаны! Башкой думать надо, прежде чем кого-то ко мне тащить…
Адамович так шмякнул бокал на стол, что он чудом остался цел.
— У тебя новых идей нет? — осторожно спросил я.
— Если бы они были, я бы позвонил Ивану или Волгину они знают, что делать. А этот кусок дерьма, — Адамович скривил лицо будто увидел крысу, — который ты притащил, — он ткнул в меня указательным пальцем, — говорит, что ниточки ведут к Карамышеву! Бред!!! Еще и деньги взял, сволочь.
— Бред не бред, а проверить не мешает, — оправдывался я.
— Ну проверь, если ничего умнее предложить не можешь, ты деньги за это получаешь, — отмахнулся Адамович.
— Ильич, ситуация стремная. Надо спрятать тебя на время, пока мы не порешаем вопросы. Может тебе в Завидово, к Рами махнуть? Там на Волге, есть остров, с уединенным домиком, про него мало кто знает… Блин, к Рами не получится! — вспомнил я. — Он только завтра вернётся из Испании. — Шеф, на мои слова никак не реагировал. — Но лучше всего было бы махнуть за бугор, на Кипр, или в Швейцарию, например, погуляй там, горные лыжи, сноубордистки опять же… заедешь в Цюрих, думаю твой банкир тебя хорошо встретит, — продолжил я, усаживаясь за стол. — И у меня развяжутся руки. Как разберемся, ты сразу вернешься.
— Ты считаешь здесь опасно? — Ильич смотрит на меня невидящим взглядом. — Бандит сбежал, но он ведь понял скотина, что облава и работают менты. Меня охраняют, да и у тебя в департаменте полковников как собак нерезаных. Сидят на жопе ровно, бездельники…
— Мы работаем. Все проверяем, всех трясем, ищем любую зацепку, изучаем информацию.
— От Волгина что ни будь слышно?
Я помотал головой.
— Я не могу сейчас ехать, — тихо сказал Ильич. — Может в нашей гостиницу пожить?
— Какая гостиница? — рявкнул я. — Бандит стрелял в меня, ранил майора из убойного… Мы сейчас не знаем кто на тебя наехал, и, главное, почему! На девяносто процентов этот чел из твоего окружения. А значит злодей имеет доступ не только в бизнес-центр, но и в гостиницу. Сейчас у меня под подозрением все. Ты помнишь, что Когана зарезали в охраняемом милицией поселке, вместе с телохранителем, мастером спорта по рукопашке. — Я возмущенно рубанул ладонью по воздуху. — Берешь пару телохранителей и сегодня же, сейчас же, — жестко подчеркнул я, — уезжаешь. Скрыть твое местонахождение — главный козырь. Надо выиграть время. Этим ты и мне развяжешь руки. Для всех ты будешь в отпуске. Оставь за себя Саленко, но и он не должен знать, где ты. Никто не должен знать, кроме меня, ну, для подстраховки, Бортко и Витковского.
Адамович молча стоял у окна.
— Тогда в Сочи, — глухо выдохнул он. — Скажи Наташе, пусть билеты закажет.
— Семен Семеныч! — не сдержался я. — Мы только что договорились, что никто не должен знать твое местонахождение, а ты уже Наталью подключаешь…
— Ладно, ладно сам закажу. С собой возьму Валеру.
— Сочи не лучший вариант, все знают, что у тебя там квартира, и одного охранника тоже недостаточно.
— Я решил, полечу в Сочи, никто про это знать не будет.
— Окей, как скажешь. Распущу слух, что ты махнул в Швейцарию. Валера у нас холостой, отпрашиваться ему не у кого. Командировку, чтобы летел со стволом, я оформлю. Сколько тебе надо времени собраться?
— Часа два, наверное. Домой заскочу…
— Опять ты… Никаких домой. В аэропорт поедешь отсюда, с подземной стоянки, на дежурной машине. Твой рейс должен вылетать из Шереметьево. Это не обсуждается. Отвезет вас мой водитель. Ему я доверяю, но и при нем о Сочи ни слова. Кстати, из Североморска в город-курорт, недавно перевели моего боевого товарища, еще не знаю кем, но каким-то начальником в розыск. Он всегда поможет. Собираться тебе не надо, в Сочи, как я помню, все есть. Жене скажешь, что по делам улетел в Швейцарию.
Адамович нехотя кивнул. Потом посмотрел на меня:
— Вот что… завершай сегодня дела и утром прилетай ко мне. Вместе обмозгуем ситуацию. Ну и в море выйдем, порыбачить…
— А как же…
— Оставь это, — недовольно перебил шеф. — На хозяйстве за себя поставь Витковского. Сейчас главное понять, кто играет против? Сбросишь номер рейса, пришлю капитана, он встретит.
— Окей, — я пожал плечами, не став спорить. — Тогда я пойду, порешаю вопрос с командировкой. Два часа, думаю мне хватит.
— Давай.
И я ушел.
24
Через пятнадцать минут я послал Евменова с пузатой бутылкой «Хеннеси», в лицензионно-разрешительный отдел, не забыв предупредить, информацию о командировке хранить в строгой тайне.
Оставшись один, откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и положив ноги на стол, стал думать. Или делать вид, что думаю. Где-то пол часа бесцельно пятился в стену напротив себя. Однако вопрос «с чего начать» по-прежнему ставил в тупик.
Чтобы выстраивать версии, надо правильно оценить события, и сложить из фактов некую конструкцию. К тому же мне, как заноза в заднице, мешала мысль, о том, что Ильич о чем-то определенно догадывается, но не делится со мной информацией. Почему? Это вопрос доверия ко мне или что-то другое? На этот счет никаких соображений у меня не было, и тогда я решил, что не мешало бы отпустить события и отвлечься для свободного полета воображения…
Протянул руку к телефону ткнув кнопку громкой связи:
— Слушаю, Денис Сергеевич!
— Лена, налей мне соточку коньяка. Возьми в шкафу бутылку VSOP, из представительских…
— Кофе сделать?
— Нет, лучше шоколадку.
«Во-первых, — размышлял я. — Чтобы план сработал, злодей должен быть уверен, что шеф находится в кабинете. Угрозу, надо озвучить лично, при этом сообщить нечто такое, что могло реально испугать Ильича. В противном случае она мало чего стоила, я бы спрятал шефа и занялся поиском шантажистов. Значит кто-то, кого нам сложно заподозрить, предварительно сделал разведзвонок. А может даже и заходил в приемную. Наталья, по телефону, никогда не скажет, где находится шеф. Вывод — это был хорошо знакомый человек, человек из близкого окружения, звонок которого абсолютно логичен и не вызвал подозрений.
Я взял распечатку со списком звонивших Ильичу лиц. Звонок шантажиста прошел в 12.21. Разведзвонок соответственно, должен пройти не позже, чем минут за двадцать — тридцать, или меньше. С 11.50 и до 12.20 было всего два звонка. Непосредственно, перед вымогателем в 12.15 звонил Донцов, разговор продолжился три минуты. Потом Адамович позвонил жене, та не взяла трубку, и уже через пять секунд шеф отбился, и после этого последовал звонок вымогателя. Перед Донцовым в 12.04 Ильичу звонил наш акционер, глава НК «Генеральная нефтяная компания» Комаров. Оба звонка, Донцова и Комарова, были короткими, они идеально подходили для установки объекта по месту нахождения. С 11.45 и до 12.02 длился разговор с Бураковым. Семнадцать минут, это мне понятно, финансовому директору всегда есть что обсудить с генеральным. Если слегка раздвинуть тридцатиминутные рамки, то в 11.32 звонила Ника, но Ильич не стал с ней особо общаться, разговор длился меньше минуты. Надо узнать, зачем она звонила. Не интересовалась ли жена, сколько времени он будет проведет в кабинете? Почему я не додумался положить фотографию Ники в конверт вместе с остальными? Это ошибка, но жалеть о ней поздно.
Правда в 12.17 прошел еще один звонок из Министерства энергетики. Звонил некий чиновник в ранге заместителя директора департамента нефти и газа, однако соединять его с шефом Наталья не стала.
В этот же промежуток времени, в приемную заходили директора «Ойл веста»: первый заместитель Адамовича — Саленко вместе с директором хозяйственного департамента и Мятниковым. В кабинете они пробыли с 11.40 до 12.05. Значит Ильич проводил совещание, и они присутствовали во время звонков Буракова и Донцова. И я черкнул в ежедневнике, выяснить, пришли они сами или шеф их приглашал? В двенадцать ноль три, в приемную поднимался Карамышев. Он ждал около десяти минут, пока Ильич, не передал через секретаря, что он не сможет принять его, и сам позже зайдет в его офис. Охрана отметила, что Карамышев покинул приемную в 12.14.
В дверь постучали, она приоткрылась, и вначале я увидел поднос с коньком и шоколадкой, а следом Лену.
— Поставь на стол.
Оставив поднос, секретарь тихо выскользнула из кабинета.
Весьма печально, но никаких мыслей, у меня не появилось. Менты молчат, значит ничего нет и у них. Если не удалось взять бандита по горячим следам, шансы на его поимку тают с каждым часом. Они вон сих пор не вышли на заказчиков убийства Кузнецова и Когана, с девяностых годов ищут кто убил Листьева… Поэтому рассчитывать надо только на себя. У меня оставалась единственная версия — поверить Завадскому, ни одну версию, без проверки не стоит сбрасывать со счетов. Тем более, что никакой другой у меня не было. Я хорошо умею уговаривать, особенно самого себя. Ну, а если так, значит надо искать подтверждающие версию факты.
25
В ежедневнике, написал заглавными буквами — КАРАМЫШЕВ. Что я знаю о руководителе фонда? Ему шестьдесят пять, недавно, в нашем ресторане, он отпраздновал юбилей. Я согласен с Адамовичем, его участие в вымогательстве, маловероятно. Даже несмотря на то, что в последнее время между ними пробежала черная кошка, и Карамышев, стал критиковать Ильича. Однако представить его в роли злодея я не мог. Что произошло между ними? Ведь все предыдущие годы, в корпоративных баталиях, он поддерживал шефа. Сделал пометку в ежедневнике: спросить у Ильича, в чем причина смены ориентации уважаемым акционером? Правда пару последних лет Карамышев тихо спивается; конечно, он и раньше любил выпить, а кто скажите не любит… но вот запои у него начались после смерти жены. По слухам она умерла от онкологии. С ним, в квартире, проживает взрослая дочь, и по слухам она тоже бухает. Девушке под сорок, она в разводе, детей нет, нигде не работает, числится только в карамышевском «Фонде поддержки промышленного строительства». Вот, пожалуй, и все, что я достоверно знаю про нашего, некогда влиятельного акционера.