Максим Устинов – Хроники Эгейского моря. Книга II: Морской Лис (страница 9)

Он остановился, щёлкнул пальцами.

— Она проверяет...умеем ли мы доверять друг другу.

Дамон молча посмотрел на лестницу, потом протянул руку.

— Значит... идём вместе.

Филимон непонимающе нахмурился.

— Что это изменит?

Лисандр посмотрел прямо на него.

— Сейчас узнаем.

Он первым положил ладонь на плечо Дамона. Дамон — на плечо Аристея, Аристей — на Каллисту. Каллиста молча коснулась плеча Филимона. Получилась живая цепь. Пять человек, пять судеб, пять совершенно разных дорог. Впервые за всё путешествие...они действительно стали единым целым.

Лисандр сделал первый шаг. Ступень не исчезла, затем второй, третий. Ни одна плита больше не растворилась. Лестница словно облегчённо вздохнула и начала медленно...сама...опускаться вниз. Не они спускались. Сам город принимал их.

По обе стороны прохода одна за другой вспыхивали древние чаши. Без огня, без факелов. Камень сам начинал светиться мягким голубоватым светом. Он отражался в воде, на колоннах, на лицах путников. И чем глубже они уходили...тем тише становился мир наверху. Осталось только одно глухое биение, размеренное, медленное, будто где-то глубоко под городом продолжало работать огромное сердце.

Лисандр посмотрел вниз. Лестница уходила во тьму ещё на сотни ступеней. Ему пришла мысль, от которой по спине пробежал холод: «Они уже давно не спускаются под землю. Они... спускаются в чью-то память.»

Лестница перестала двигаться так же внезапно, как начала. Последняя ступень мягко коснулась пола, глухой удар эхом разошёлся по подземелью. Цепочка рук распалась сама собой, никто не заметил, в какой момент, будто место решило: дальше они могут идти самостоятельно.

Перед ними открылся огромный зал: не дворец, не храм, скорее...сердце всего города. Потолок терялся где-то в темноте, каменные колонны поднимались вверх так высоко, что человеческий глаз переставал различать их окончания. Между ними тянулись широкие мосты. Ниже шумела вода. Подземная река: чёрная, спокойная, совершенно неподвижная. Она текла так медленно, что казалась зеркалом.

Но внимание Лисандра привлекло другое -стены. Весь зал был покрыт барельефами. Их были тысячи. Каждый изображал людей, корабли, битвы, царей, детей, рождение города, праздники, штормы. Целую историю, высеченную в камне.

— Это...не украшения.

Прошептал Аристей.

Филимон кивнул.

— Это память города.

Лисандр подошёл ближе, провёл ладонью по древнему изображению. Камень оказался неожиданно тёплым. И в тот же миг...барельеф под пальцами едва заметно дрогнул.

Дамон мгновенно обернулся.

— Не трогай!

Поздно…..По залу прошёл тяжёлый металлический звук, словно где-то глубоко провернулся огромный зубчатый механизм. Пол едва ощутимо завибрировал.

Филимон побледнел.

— Все назад!

Но было уже поздно. Одна из колонн начала медленно поворачиваться вокруг своей оси. За ней — следующая, потом ещё одна, через несколько мгновений весь зал пришёл в движение. Мосты начали смещаться, каменные переходы расходились в разные стороны. Одни исчезали, другие появлялись, лестницы складывались, новые поднимались прямо из воды. Город... перестраивал сам себя.

— Это невозможно...

Выдохнул Аристей.

— Возможно.

Очень спокойно ответила Каллиста.

— Он жив.

Лисандр поднял голову, он понимал, почему никто не мог найти путь. Потому что дороги здесь не существовали. Они рождались, менялись, исчезали каждое мгновение. И вдруг... далеко впереди вспыхнул яркий золотистый свет. Всего на одно мгновение- Не отражение, не огонь -что-то другое. Настолько яркое, что все пятеро одновременно повернули головы.

— Видели?

Тихо спросил Дамон.

Никто не ответил. Ответ был очевиден. Видели все.

Лисандр сделал шаг вперёд, но Филимон резко схватил его за руку. так резко, что Морской Лис невольно потянулся к мечу.

— Ты что?!

Старик смотрел только вперёд, не моргая.

— Как раз этого...они и ждут.

— Кто?

Филимон медленно поднял руку, указывая не на свет, выше на вершины колонн. Лисандр проследил взглядом. Сначала ничего не увидел, потом...заметил движение. По самому верху древнего зала бесшумно скользили фигуры: высокие, тонкие, почти человеческие.

Они перебегали с колонны на колонну так легко, будто совершенно не подчинялись земному притяжению. Их было очень много. Они не нападали. Пока…Они выжидали, наблюдали. Точно так же, как хищные птицы часами кружат над зверем, ожидая единственной ошибки.

Филимон произнёс почти шёпотом:

— Не смотрите на золото. Смотрите...кто охраняет путь к нему.

Никто не шевельнулся. Высоко над ними бесшумные фигуры продолжали двигаться между колоннами. Они не прятались, наоборот, будто специально позволяли себя заметить. Иногда одна из них на мгновение останавливалась на самом краю каменного выступа, смотрела вниз и снова исчезала в полумраке.

Лисандр машинально положил ладонь на рукоять меча. Не потому, что собирался нападать- так было спокойнее.

Дамон заметил этот жест.

— Если понадобится... не торопись доставать клинок.

— Почему?

— Потому что они до сих пор не сделали ни одного движения против нас.

Филимон неожиданно остановился, медленно опустился на одно колено, положил ладонь на древний пол, некоторое время просто слушал с закрытыми глазами.Потом очень тихо произнёс:

— Они считают шаги.

— Кто?

Спросил Аристей.

— Город.

Никто не понял кроме Каллисты. Она тоже прислушалась и почти сразу нахмурилась.

— Он прав.

Лисандр невольно усмехнулся.

— Всё-таки начинаю привыкать к вашим объяснениям. Когда ничего не понятно, значит всё идёт правильно.

Каллиста впервые за долгое время улыбнулась.

— Прислушайся.

Он замолчал, сначала слышал только собственное дыхание. Потом...капли воды, потом...тот самый медленный гул, а затем различил ещё один звук почти незаметный. Каждый раз, когда кто-то из них переставлял ногу... где-то глубоко внутри города что-то отвечало- один шаг, один удар, ещё шаг, ещё удар. Словно весь подземный мир считал их движение.

— Он действительно... живой.

Тихо сказал Лисандр.

Филимон покачал головой.