Максим Устинов – Хроники Эгейского моря. Книга II: Морской Лис (страница 8)

Все призрачные воины одновременно подняли оружие, не угрожая, а словно приветствуя давно потерянного человека. И древний голос вновь разнёсся над затопленным городом, на этот раз он обращался только к одному человеку.

— Мы помним…тебя…Архонт…

Лисандр почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он медленно посмотрел на старика, потом снова на призраков. Он понял одну простую вещь-он почти ничего не знает о человеке, которому доверил свою жизнь.

Никто не произнёс ни слова-даже Лисандр. Хотя вопросов у него сейчас было больше, чем за всё путешествие. Архонт? Старик? Филимон? Эти слова никак не складывались рядом.

Филимон медленно опустил голову, так опускают её люди, которым больше незачем притворяться. Его плечи словно стали тяжелее, сутулость, которую Лисандр всегда принимал за возраст, вдруг показалась совсем другой. Это была не старость -ношей, которую человек несёт слишком долго.

— Значит... Вы всё-таки помните.

Произнёс он едва слышно.

Первый призрачный воин сделал шаг, затем второй. Остальные не двигались.Они словно понимали, что дальше говорить будет только один.

— Мы...помним...всех...кто...судил...город.

От этих слов даже Каллиста вздрогнула. Лисандр резко посмотрел на Филимона.

— Судил?

Старик не ответил.

— Нет.

Тихо произнёс он наконец.

— Не судил. Подписал.

Морской Лис непонимающе нахмурился.

— Что подписал?

Филимон поднял глаза.В них больше не осталось привычной мягкости. Перед ними стоял совсем другой человек.

— Приговор.

Тишина стала почти осязаемой, даже призрачные воины больше не двигались, будто ждали.

— Ты...был архонтом?

Очень медленно спросил Дамон.

Филимон покачал головой.

— Нет. Архонтов было двенадцать, я был самым молодым. Мне тогда едва исполнилось двадцать семь. Я отвечал за гавань, за торговлю, за корабли.

Он усмехнулся, но в этой улыбке не было ни капли радости.

— Забавно. Всю жизнь я пытался забыть море, а оно всё равно нашло меня.

Лисандр смотрел на него так, словно видел впервые.

— Почему ты никогда не рассказывал?

Старик долго молчал, потом очень спокойно ответил:

— Потому что человек имеет право молчать о том дне, когда собственноручно похоронил свой город.

Эти слова ударили сильнее любого крика. Никто из друзей не нашёлся что сказать. Первый призрачный воин вновь поднял оружие, но теперь оно было направлено не на Филимона, на землю. Лезвие медленно коснулось древней мостовой. Раздался негромкий звон, словно открылся невидимый замок, каменные плиты перед путниками начали расходиться. Не ломаясь. Не крошась. Они двигались так точно, будто их приводил в действие механизм, который ни разу не ошибся за тысячу лет. Между ними открылась узкая лестница, она уходила вниз, туда, где под толщей моря скрывался настоящий город.

Из глубины пахнуло холодом. Пахло не сыростью, не водорослями - а временем. Воздух был настолько древним, что казалось, его не касалось ни одно человеческое дыхание.

Первый призрачный воин отступил в сторону.И древний голос произнёс уже без угрозы.

Почти торжественно.

— Первый...суд...окончен. Второй...ожидает...внизу.

Лисандр посмотрел на тёмный провал, потом на Филимона.

— Ты знаешь, что нас там ждёт?

Старик очень медленно кивнул.

— Нет. поэтому...я боялся возвращаться сюда всю жизнь.

Филимон ещё долго смотрел в чёрный проём, так долго, будто пытался разглядеть там не лестницу -прошлое. Потом медленно выдохнул.

— Раз открылась...значит, выбора у нас больше нет.

Он сделал шаг к самому краю и осторожно поставил ногу на первую ступень. Ничего. Старый камень даже не скрипнул. Филимон перенёс вес тела вперёд, вторую ногу. В этот миг...лестница исчезла. Не обрушилась, не провалилась, она просто растворилась под его ногами, будто её никогда не существовало.

Филимон резко отшатнулся. Ещё мгновение —и он сорвался бы в чёрную бездну. Дамон успел схватить его за плечо, рывком вернул обратно. Старик тяжело опустился на колено, несколько секунд молчал. Потом тихо произнёс:

— Теперь понимаю...

— Что?

Спросил Лисандр.

Филимон поднял взгляд.

— Почему сюда никто не возвращался.

Все одновременно посмотрели вниз. Лестница снова появилась. Она была на том же месте, словно ничего не произошло.

— Может...это ловушка?

Осторожно сказал Аристей.

— Нет.

Ответила Каллиста.Она присела возле первой ступени, провела ладонью по камню, закрыла глаза. Через несколько секунд тихо сказала:

— Она настоящая. Но...не принимает одиночек.

— Что значит "не принимает"?

Каллиста медленно поднялась.

— Здесь никто не спускается один.

Лисандр прищурился. Он снова посмотрел на ступени. Потом... на статуи, потом...на призрачных воинов. Все они стояли совершенно одинаково, абсолютно одинаково, словно были частью одного организма.

Он неожиданно улыбнулся, совсем краешком губ.

— Афина...

Филимон удивлённо посмотрел на него.

— Что?

— Это её испытание. Не Посейдона. Не титанов. Её.

Он сделал несколько шагов вдоль проёма медленно, размышляя вслух, как всегда, делал в азартной игре.

— Первый суд был про имя. Про то, кто ты есть. Значит... второй... не про смелость. Иначе здесь давно стоял бы Арес.