Максим Устинов – Хроники Эгейского моря. Книга II: Морской Лис (страница 7)

— Кем?

Спросил Лисандр.

Старик посмотрел на море.

— Не знаю. И если честно...не хочу знать.

Исполин снова пошевелился на этот раз медленнее, он словно пытался поднять голову, которой не существовало. Это движение оказалось настолько человеческим..., что Лисандр неожиданно почувствовал жалость.

— Он страдает.

Произнёс Морской Лис.

Филимон резко повернулся.

— Никогда... Никогда не жалей того, кого заперли сами боги.

В этот миг исполин разжал немного пальцы, ровно настолько, чтобы между каменной ладонью и огромной плитой появилась узкая щель. Из неё вырвался поток чёрной воды -не морской, она была слишком густой, слишком тёмной, с слишком...живой. Она не растекалась, она поднималась прямо в воздух, словно дым. Только вместо того чтобы исчезнуть...принимала форму: сначала одну, другую, ….,десятую. Перед путниками возникли человеческие силуэты полупрозрачные, будто сотканные из самой ночи.

На каждом были остатки древних доспехов. У некоторых не хватало рук, у других — половины лица, но все они держали оружие. И все одновременно сделали один шаг вперёд.

Лисандр машинально потянулся к мечу, но Филимон остановил его настолько резко, что Морской Лис удивлённо посмотрел на старика.

— Не смей.

— Почему?

— Потому что они не пришли сражаться.

Один из призрачных воинов остановился всего в нескольких шагах. Поднял голову. Там, где должны были быть глаза, зияла чёрная пустота. Его голос прозвучал удивительно спокойно: без угрозы, без ярости, без ненависти.

— Назовите...имена.

Повисла тишина. Лисандр уже хотел ответить, но Филимон неожиданно шагнул вперёд. Лицо старого штурмана стало белым. Он смотрел на призрака так, словно увидел не врага...а старого знакомого и очень тихо произнёс:

— Нет...Не снова...Только не этот суд...

Слова Филимона прозвучали так тихо, что ветер почти унёс их в сторону моря, но призрачные воины услышали. Все одновременно подняли головы и сделали ещё один шаг, не меняя скорости и направления, будто само время здесь двигалось по чужим законам.

Первый воин вновь заговорил, на этот раз голос звучал гораздо отчётливее. Не человеческий. Слишком глубокий. Словно каждое слово рождалось где-то под толщей воды.

— Назовите…имена…не прозвища.

Лисандр нахмурился.

— Разве это имеет значение?

Воин не ответил, только повторил:

— Имя.

Филимон тяжело закрыл глаза.

— Отвечайте.

— Да что происходит?!

Старик медленно посмотрел на него.

— Здесь нельзя солгать. Не потому, что они узнают ложь, потому что сама дорога перестанет тебя помнить.

Лисандр усмехнулся по привычке. но улыбка вышла натянутой.

— Ладно… Меня зовут…

Он уже хотел произнести привычное: «Морской Лис» и вдруг понял. Это действительно прозвище. Он произносил его чаще собственного имени. Люди в портах давно забыли, как его зовут, даже он сам иногда думал о себе именно так - Морской Лис.

— Лисандр.

Произнёс он наконец и произошло странное. Один из призрачных воинов медленно склонил голову, будто услышал именно то, что и ожидал.

Следующим шагнул Дамон. Он даже не задумался.

— Дамон.

Сын Леонта, бывший воин Аргоса. Его голос прозвучал спокойно, ровно. Так отвечают люди, которым нечего стыдиться. Призрак также молча наклонил голову.

Каллиста стояла неподвижно очень долго. Лисандр впервые увидел, что она действительно колеблется.

— Каллиста.

Сказала она наконец и сразу добавила:

— Дочери у моря нет. Поэтому отца у меня тоже нет.

На мгновение среди призрачных воинов словно пробежала рябь. Один из них поднял лицо впервые и очень внимательно посмотрел на неё, но затем тоже склонил голову.

Аристей стоял и как будто ждал своей очереди. Молодой моряк сделал шаг вперёд без колебаний. Он не выглядел героем, не выглядел мудрецом, не выглядел человеком, о котором будут складывать песни- просто человек, друг, один из тех редких людей, рядом с которыми можно молчать целый день и не чувствовать неловкости. Он спокойно посмотрел в пустые глазницы призрачного воина.

— Аристей.

Немного подумал и добавил:

— Сын Никомаха. Больше сказать мне нечего. Я никогда не искал другого имени.

Призрачный воин долго смотрел на него, потом медленно опустил оружие и впервые за всё время над дорогой прозвучало слово:

— Достаточно.

Лисандр удивлённо посмотрел на друга, почему-то в тот миг, этот короткий ответ показался ему самым тяжёлым, потому что Аристею действительно нечего было скрывать. Он прожил жизнь под собственным именем и никогда не пытался стать кем-то другим.

После этого наступила тишина. Теперь...

Остался только Филимон. Старик не двигался совсем, словно ноги перестали ему принадлежать. Первый воин сделал ещё один шаг. Теперь между ними оставалось меньше локтя.

— Назови…имя.

Филимон молчал, Лисандр почувствовал, как внутри нарастает тревога.

— Старик…Что с тобой?

Ответа не последовало. Только спустя несколько долгих мгновений Филимон медленно поднял голову и впервые за всё путешествие Лисандр увидел на его лице настоящий страх: не осторожность, не тревогу, не уважение перед древними силами -страх человека, который слишком долго убегал от собственного прошлого.

— Моё имя…

Он остановился, сделал вдох, будто собирался нырнуть в ледяную воду.

— ...Филемон…Но…Это имя я ношу только последние сорок лет.

На мостовой воцарилась абсолютная тишина, даже море перестало дышать.

Лисандр резко повернулся к старику.

— Что значит…последние сорок лет?

Филимон закрыл глаза, очень медленно произнёс:

— Потому что родился я…под другим именем и именно за ним…они пришли.