Максим Устинов – Хроники Эгейского моря. Книга II: Морской Лис (страница 6)

— Им всё равно, чем в них бросать. А вот меч они считают нападением.

Филимон резко повернулся. В глазах старого штурмана впервые мелькнуло уважение.

— Продолжай думать.

Лисандр уже не слышал его. Он смотрел не на тени, на мостовую, на каждую плиту, на каждую трещину и вдруг понял -Капли не ползли хаотично, они двигались строго по древнему узору, высеченному в камне, тому самому, который сначала показался просто украшением.

— Нет...

Тихо сказал он.

— Это не орнамент.

Он опустился на колено, провёл пальцами по борозде. Она была идеально ровной. Слишком ровной для украшения.

— Это карта.

Все одновременно посмотрели вниз. Теперь увидели и они. Линии соединялись, пересекались, расходились, перед ними была не резьба, перед ними был план- Целый город, высеченный прямо в дороге.

Филимон шумно вдохнул.

— Невероятно...

— Что?

— Мы идём... не по дороге к городу. Мы идём... по самому городу.

Повисла тишина. Лисандр медленно поднял голову. Перед ним внезапно сложилась страшная картина: все колонны, все статуи, все площади, всё это...не было построено над морем. Когда-то это действительно были улицы. По ним ходили люди, бегали дети, торговцы спорили о цене рыбы, капитаны ругались в гавани. А теперь... Они шли по крышам, потому что настоящий город лежал гораздо глубже под ними, под толщей воды, под тысячами лет молчания.

И в этот самый миг чёрные тени остановились все одновременно, будто получили новый приказ. Затем медленно...очень медленно... начали поворачивать головы не к людям, а вниз к морю.

Каллиста побледнела.

— Они... кого-то разбудили.

Сначала никто ничего не услышал. Потом... Где-то далеко под водой раздался удар. Один глухой, полный силы. Такой звук мог бы издать исполин, если бы постучал кулаком изнутри по каменным воротам. Потом второй и третий. Каждый следующий был немного ближе предыдущего. а вместе с ударами... дрогнуло само море.

Первый удар поднял лёгкую рябь, второй заставил воду между древними колоннами покрыться длинными концентрическими кругами, третий...расколол тишину не громом, не взрывом, чем-то гораздо хуже. Тем звуком, который слышит дерево за мгновение до того, как его вырывают с корнем. Вся мостовая под ногами дрогнула. Пыль, тысячелетиями лежавшая в трещинах между плитами, поднялась в воздух. Где-то далеко позади одна из статуй потеряла голову, камень упал на дорогу с тяжёлым гулом, но никто даже не обернулся. Все смотрели только вперёд, на море. Оно менялось.

Лисандр видел тысячи штормов, видел цунами, видел водовороты, видел, как море убивает корабли, но такого...не видел никогда.

Вода не волновалась. Она...расступалась очень медленно, будто под ней поднималось нечто огромное. Что-то настолько тяжёлое, что сам океан вынужден был уступать ему дорогу.

Филимон прошептал так тихо, что слова едва удалось разобрать:

— Не смотрите долго.

— Почему?

Спросил Дамон.

Старик ответил не сразу. Он продолжал смотреть туда, где вода уже образовала идеально ровный круг.

— Потому что некоторые вещи... начинают замечать, когда на них слишком долго смотрят.

Лисандр хотел пошутить, но понял, что не может, горло неожиданно пересохло, слова словно застряли где-то внутри. Такого с ним не случалось даже перед самыми тяжёлыми боями. Он чувствовал... не страх. Нет, это был не он, страх можно победить, это было другое чувство, как будто весь привычный мир оказался слишком маленьким. А настоящий... только сейчас начал перед ним открываться. Из глубины поднялся ещё один звук, не удар, не рёв, скорее...глубокий вдох, будто кто-то, спавший многие столетия, впервые наполнил лёгкие воздухом.

После него море стало совершенно неподвижным: чайки исчезли, ветер замолчал.

И тогда произошло то, чего никто из них не ожидал. Из воды показалась рука. Не человеческая -каменная, исполинская. Пальцы были толщиной с корабельные мачты. Они медленно легли на край огромной плиты, скрытой под водой. Камень застонал. С него посыпались кораллы, раковины, слои известняка, словно сама история осыпалась вниз. Следом появилась вторая рука. Потом...огромные плечи. Но выше существо так и не поднялось. Оно словно продолжало сидеть в бездонной тьме, скрытой под морем. На поверхности оказалась лишь верхняя часть исполинской фигуры. Головы не было.

Там, где когда-то должна была быть голова, зиял идеально ровный излом, будто её отсекли одним ударом. Очень давно…. Очень огромным мечом.

Каллиста невольно отступила назад.

— Это невозможно...

Филимон покачал головой.

— Нет.

Самое страшное...возможно.

Исполин не двигался, не смотрел, не пытался подняться, он просто... держал древнюю плиту обеими руками, словно не позволял чему-то выбраться наружу.

Лисандр медленно перевёл взгляд ниже и понял, то, что они принимали за широкую площадь...оказалось крышкой -огромной каменной крышкой. Настолько большой, что на ней спокойно помещался целый город. Все эти дороги, колонны, статуи, площади.

Это была не вершина древнего города, это был замок. Печать, созданная не для того, чтобы защищать сокровища, а чтобы...не выпускать их.

И впервые за всё путешествие Морской Лис подумал не о золоте, не о славе, не о легенде.

Он посмотрел на Филимона и очень тихо спросил:

— Скажи честно…Мы пришли украсть сокровища… или случайно стоим на двери, которую кто-то запер изнутри?

Филимон долго молчал.

А потом ответил словами, от которых холод прошёл по спине даже у Дамона.

— Именно это…я и боялся узнать всю свою жизнь.

Филимон не договорил. Никто уже не слушал его, потому что исполин...шевельнулся совсем немного: не плечами, не руками, пальцами. Каменные пальцы, покрытые кораллами и раковинами, медленно сжались вокруг огромной плиты. Раздался звук. Так трещит айсберг перед тем, как расколоться пополам. Море ответило низким гулом.

— Он...жив?

Едва слышно спросил Дамон.

Филимон отрицательно покачал головой.

— Нет.

— Тогда что мы сейчас видим?

Старик долго молчал.

Словно сам боялся произнести ответ.

— Наказание.

Лисандр непонимающе посмотрел на него.

— Чьё?

— Его.

Филимон медленно поднял руку, указал на исполина.

— Посмотрите внимательно не на руки, на запястья.

Только теперь они заметили, камень скрывал их почти полностью, вокруг обеих рук проходили огромные кольца из чёрного камня. На каждом были выбиты незнакомые знаки. Старше любых букв, старше любого царства. Они не удерживали исполина силой, они...врастали в него, будто были частью его собственного тела.

— Он прикован.

Тихо сказала Каллиста.

Филимон кивнул.

— Уже очень давно.