Максим Устинов – Хроники Эгейского моря. Книга II: Морской Лис (страница 11)
— Нет...
Это правда.
— Нет. Ты хочешь не бессмертия. Ты хочешь... чтобы однажды кто-нибудь произнёс твоё имя... с такой же любовью, с какой ты сам произносил имя своего отца.
Мир исчез, всё вокруг перестало существовать. Перед глазами вспыхнуло лицо человека, которого он не вспоминал уже много лет. Отца. Запах смолы. Верфь. Маленькая ладонь в огромной, мозолистой руке и его голос:
Он медленно опустился на колени впервые не потому, что проиграл, не потому, что устал, а потому, что больше не мог стоять. Когда он снова поднял голову...старика уже не было. На каменной скамье лежала только маленькая бронзовая сова: совсем простая, без драгоценных камней, без золота. Она смотрела прямо на него. Лисандр осознал: второе испытание ещё не закончилось, оно только заставило его перестать лгать самому себе.
Лисандр долго сидел неподвижно, бронзовая сова лежала на холодном камне. Совсем маленькая, её легко было спрятать в ладони. Он осторожно поднял её. Металл оказался неожиданно тёплым, будто она только что была живой.
— Значит...это и есть ответ?
Тихо спросил он пустоту, никто не ответил, но где-то впереди послышался едва различимый шорох, словно по камню скользнули чьи-то босые ноги. Лисандр поднялся и медленно пошёл на звук. Коридор изменился, теперь стены были покрыты барельефами совсем не такими, как наверху: не царями, не храмами, не битвами. Здесь были изображены обычные люди: рыбаки, матери с детьми, кузнецы, старики, юноши. Они смеялись, работали, любили, жили.
— Почему...не герои?
Почти машинально спросил Лисандр и неожиданно для себя сам ответил:
— Потому что они и есть город...
Он остановился, сам не заметив, как произнёс это вслух.
В тот же миг первый барельеф дрогнул, потом второй, потом третий. Каменные лица начали медленно поворачиваться, не оживать, лишь следить за ним взглядом. Это были десятки, сотни, тысячи глаз и все они смотрели в одну точку.
Любой другой человек побежал бы. Лисандр тоже почувствовал это желание. Очень сильное. Но вдруг вспомнил слова старика:
Впереди появился ещё один круглый зал. На этот раз он был совершенно пустой. Только в самом центре стояло зеркало. Огромное, высотой почти в человеческий рост, без рамы. Просто идеально гладкая поверхность.
Лисандр подошёл ближе. В отражении он увидел себя, таким, каким привык видеть: длинные волосы, шрамы, плащ, меч, монета на поясе -Морской Лис.
Он уже собирался отвернуться, но отражение...не отвернулось, оно продолжало смотреть прямо на него совершенно неподвижно. По спине пробежал холод. Лисандр медленно сделал шаг назад. Отражение осталось на месте.
— Ну конечно...
Тихо усмехнулся он.
— Было бы слишком просто.
Человек в зеркале неожиданно улыбнулся, но... это была другая улыбка, не привычной дерзкой ухмылкой Лисандра. Улыбка была печальной, усталой, так улыбаются люди, которые слишком долго носят тяжёлую ношу. И тогда отражение заговорило совершенно его голосом.
— Сколько ещё масок ты собираешься надеть?
— Это уже становится скучным.
Ответил Лисандр.
— Если ты собираешься читать мне нравоучения...
— Нет.
Перебило отражение.
— Я собираюсь вернуть тебе то... что ты потерял раньше всех остальных.
Лисандр нахмурился.
— Что именно?
Отражение подняло руку, медленно коснулось собственной груди: туда, где билось сердце.
— Способность...верить.
Эти слова прозвучали почти шёпотом, но ударили сильнее любого предыдущего вопроса. Лисандр хотел возразить, хотел рассмеяться, хотел сказать, что прекрасно умеет верить: в море, в корабль, в удачу, в собственный меч, но вдруг понял...что уже очень давно не верил ни одному человеку полностью. Даже Дамону. Даже Филимону. Даже самому себе.
Поверхность зеркала медленно покрылась кругами, словно стала водой. Из глубины вновь появился тот же спокойный голос без осуждения, без жалости. Только вопрос.
— Если завтра тебе придётся выбирать...между золотом...и человеком...что ты спасёшь первым?
Лисандр молчал. На этот раз...ответа у него не было. А где-то далеко, за пределами зеркального зала, вновь послышался тяжёлый удар, будто древний механизм перевернул ещё одну страницу испытания. Морской Лис осознал: Афина не искала правильных ответов, она искала вопросы...на которые человек боится отвечать всю жизнь. Лисандр молчал, отражение тоже. Никто не торопил его, именно это раздражало сильнее всего.
— Значит...не знаешь ответа?
Тихо спросило зеркало.
— Нет.
Спокойно ответил Лисандр.
— Просто не люблю вопросы, в которых заранее приготовлен правильный ответ.
Впервые отражение улыбнулось по-настоящему.
— Хорошо.
Лисандр удивлённо поднял голову.
— Хорошо?
— Да. Потому что ты перестал угадывать.
Поверхность зеркала вновь стала неподвижной, человек по ту сторону стекла подошёл ближе. Теперь их разделяло меньше ладони.
— Ответ появляется не сейчас. Он появляется тогда..., когда выбирать уже поздно.
— Очень удобно.
Проворчал Лисандр.
— Никто ничего не объясняет. Все только говорят загадками.
— Поэтому люди и не любят мудрость. Она никогда не говорит...что делать. Она лишь показывает...кем станет человек после своего выбора.
Лисандр неожиданно рассмеялся очень устало.
— Тогда вы ошиблись дверью. Я вообще редко думаю...что будет после.
— Нет.
Очень спокойно ответило отражение.
— Именно поэтому ты здесь.
Они долго смотрели друг другу в глаза. Потом зеркало медленно исчезло. Не разбилось, не растворилось. Его просто...не стало, будто оно никогда не существовало. На том месте осталась только одна каменная плита и на ней были высечены три слова: Слава. Власть. Память.
Лисандр долго смотрел на них, потом неожиданно усмехнулся.
— Странный выбор...
Лисандр долго смотрел на слова.
— Ещё вчера я сказал бы: "Заберу всё".
Он усмехнулся.
— А теперь... сам не уверен.
Позади негромко щёлкнул механизм. Он резко обернулся. Из стены медленно вышла ещё одна плита совсем маленькая и на ней было выбито лишь одно слово: Цена.