Максим Устинов – Хроники Эгейского моря. Книга II: Морской Лис (страница 12)

Улыбка исчезла сама собой.

— Вот...теперь похоже на правду.

Тихо сказал он.

Неожиданно бронзовая сова в его ладони стала тяжёлой, словно превратилась в настоящий камень. Лисандр машинально раскрыл пальцы. Птица сама опустилась на плиту. Раздался негромкий металлический звук, совсем тихий, но весь зал словно услышал его.

Все четыре слова одновременно вспыхнули мягким золотистым светом и начали медленно исчезать, словно уходить глубоко внутрь камня.

Бронзовая сова, лежавшая на камне, вдруг едва заметно качнулась. Лисандр нахмурился. Никакого ветра здесь не было. Птица медленно расправила тяжёлые металлические крылья. Она сделала это так естественно, словно тысячу лет просто ждала этого мгновения. Она один раз посмотрела на Лисандра, затем бесшумно поднялась в воздух. Ни взмаха, ни звона, только лёгкое движение бронзовых крыльев, сделала круг над залом......и растворилась в темноте под сводами. Лисандр долго смотрел ей вслед.

Потом неожиданно произнёс:

— Спасибо...

Он сам не понял, кому именно сказал это слово.

Перед ним открылась новая дверь, совсем не похожая на предыдущие. Она была совершенно обычная, узкая, такая, мимо которой можно пройти десятки раз и даже не обратить внимания.

После того как бронзовая сова исчезла под сводами древнего зала, наступила тишина. Не та, к которой Лисандр уже успел привыкнуть -другая, будто вместе с птицей это место покинула сама мысль. Он ещё несколько секунд стоял перед узкой дверью. Она ничем не отличалась от обычной двери. На ней не было никаких символов, никаких замков, никакой торжественности.

— После всего, что было... — пробормотал он. — Неужели дальше всё настолько просто?

Он осторожно коснулся ладонью камня и дверь бесшумно приоткрылась.

В это же самое время...

...Дамон уже в третий раз обходил круглый зал медленно, считая шаги. Он всегда так делал, когда не понимал происходящего. Двести тринадцать шагов-hовно столько получалось по окружности. На двести четырнадцатом он снова оказывался возле Аристея.

— Ничего.

Коротко произнёс он.

Аристей сидел на краю той самой каменной плиты, через которую исчез Лисандр. Он не сводил с неё глаз, словно надеялся, что друг вот-вот появится снова.

— Может...он уже давно выбрался?

Неуверенно спросил он.

Дамон отрицательно покачал головой.

— Если бы выбрался...город бы изменился.

Филимон сидел отдельно, так далеко, будто сознательно не хотел вмешиваться в разговор. Он смотрел на пустой проход, где недавно стояли призрачные воины. Его лицо было виноватым.

Каллиста подошла к нему почти неслышно.

— Ты знаешь больше, чем говоришь. Это был не вопрос.

Старик долго молчал. Потом тихо ответил:

— Да.

— И всё равно молчишь?

— Потому что некоторые знания не помогают. Они только делают ожидание тяжелее.

Каллиста села рядом. Несколько минут они оба молчали, потом она неожиданно сказала:

— Он вернётся.

Филимон повернул голову.

— Откуда ты знаешь?

Каллиста едва заметно улыбнулась.

— Потому что он ещё не получил того, за чем пришёл.

В этот момент весь зал едва ощутимо дрогнул, будто где-то глубоко внутри города провернулся ещё один древний механизм. Все четверо одновременно подняли головы. Каменные колонны начали медленно расходиться, не хаотично, словно освобождая дорогу. Из темноты впереди показался новый проход гораздо шире предыдущего. Но...совершенно пустой.

— Это не тот путь.

Тихо произнёс Филимон.

— Тогда почему он открылся?

Спросил Дамон.

Старик тяжело поднялся, очень долго смотрел в темноту и лишь потом сказал:

— Потому что теперь испытывать будут уже нас.

Дамон машинально положил руку на рукоять меча.

Филимон тут же остановил его.

— Нет. Не доставай оружие.

— Почему?

Старик посмотрел ему прямо в глаза.

— Потому что следующую дверь открывает не тот, кто умеет сражаться.

Её открывает тот...кто готов идти вперёд, даже если понимает, что обратно дороги может уже не быть.

Дамон ничего не ответил, только медленно убрал ладонь с рукояти. Он сделал первый шаг. В этот момент...далеко впереди, в темноте нового прохода, послышался звук: тяжёлый, размеренный, словно одновременно шагали сотни людей. И каждый их шаг звучал одинаково: без спешки. без ярости - Так идёт армия, которая никогда не знала поражений.

…..Лисандр переступил порог. За спиной негромко закрылась дверь.Он даже не обернулся, за последнее время он понял простую вещь - а этом городе бессмысленно надеяться вернуться назад. Каждая дверь существовала только один раз.

Впереди тянулся длинный проход: он был значительно уже прежнего, каменные стены почти касались плеч. С каждым шагом становилось холоднее, но сильнее всего изменился воздух.

Лисандр остановился, вдохнул ещё раз, поморщился. Запах был ему хорошо знаком. Так пахли старые оружейные: железо, масло, кожа, и...кровь -очень старая кровь, столетиями впитывавшаяся в камень.

— Вот теперь...становится интересно.

Тихо сказал он.

Коридор неожиданно закончился не стеной, не дверью- пространством настолько огромным, что взгляд не сразу смог определить его границы. Лисандр сделал ещё шаг и замер. Перед ним лежала равнина. Она уходила вперёд настолько далеко, что противоположная сторона терялась в полумраке. Не было ни деревьев, ни домов, ни колонн, только бесконечное каменное поле.

Сначала ему показалось, что земля покрыта высокой сухой травой, но через несколько секунд он понял ошибку. Это были копья. Тысячи. Десятки тысяч копий. Они торчали из камня совершенно ровными рядами, будто кто-то однажды приказал целой армии остановиться и с тех пор она больше никогда не двигалась. Между копьями лежали щиты, шлемы, обломки мечей, разбитые колесницы, но...ни одного скелета, ни одной кости. Будто сама война однажды закончилась...и забрала своих мёртвых, оставив только оружие.

Лисандр медленно пошёл вперёд. Он старался не шуметь, хотя сам не понимал почему это место само заставляло говорить тише.

Вдруг...раздался звук очень далеко. Настолько далеко, что сначала он принял его за удар сердца. Потом ещё один, и ещё. Нет- это были шаги тяжёлые, медленные, размеренные, не человека -Целого строя.

Лисандр остановился. Звук постепенно становился громче, он не ускорялся, не сбивался. Каждый следующий удар приходился точно туда же, куда предыдущий. Так ходят люди, которые маршируют всю жизнь.

Он медленно перевёл взгляд вперёд, сначала ничего не увидел, потом...между рядами копий что-то изменилось, словно сама темнота стала гуще. Через мгновение из неё появилась фигура. Высокий воин: бронзовый панцирь, закрытый шлем, копьё, щит. Он шёл совершенно прямо, не оглядываясь, не замечая ничего вокруг. За ним появился второй, потом третий, потом ещё. Колонна медленно выходила из темноты без команды, без крика, без звона оружия. Только шаг, ещё шаг, ещё.

Лисандр неожиданно понял...почему здесь нет тел убитых воинов, потому что война здесь никогда не заканчивалась. Она продолжала идти уже тысячу лет.

Он машинально сделал шаг назад. И в этот самый момент...один из воинов остановился., медленно повернул голову туда...где стоял Лисандр. Из-под бронзового шлема невозможно было разглядеть лицо, но Морской Лис совершенно отчётливо почувствовал: его увидели.

Далеко позади...где-то за каменными стенами...словно отвечая этому взгляду... одновременно остановились и Дамон, и Каллиста, и Аристей, и Филимон. Они ещё не знали почему, но каждый из них в одну и ту же секунду ощутил одно и то же- город перестал наблюдать, теперь...кто-то начал выбирать.

Воин продолжал смотреть, не двигаясь, не поднимая копья, не делая ни единого шага. Лисандр много раз видел людей, готовых убить, нн прекрасно знал их лица: они кричали, ругались, сжимали оружие. Этот...не делал ничего, он просто смотрел, так спокойно, словно ожидал решения самого Лисандра. От этого Лисандру стало не по себе.