Максим Устинов – Хроники Эгейского моря. Книга II: Морской Лис (страница 3)

Аристей машинально сделал шаг вперёд.

— Я...

Филимон резко вытянул руку, преграждая ему путь.

— Нет.

— Почему?

— Он спросил не имя, он спросил, кто мы.

Лисандр нахмурился.

— Это одно и то же.

— Нет.

Тихо сказала Каллиста.

— Совсем не одно и то же.

Каменный страж терпеливо ждал, не двигался, казалось что все вокруг замерло и даже море вокруг будто перестало шуметь.

Дамон вдруг произнёс:

— Если это испытание, значит существует правильный ответ.

— Или неправильный.

Заметил Лисандр.

Филимон покачал головой.

— Есть хуже.

— Что?

— Ответить честно.

Морской Лис посмотрел на старика.

— Это сейчас звучит крайне подозрительно.

Филимон не отвёл взгляда.

— Представь. Ты говоришь: "Я вор.". Как ты думаешь...дорога к сокровищам пропустит вора?

Лисандр усмехнулся.

— А если соврать?

Словно этого и ждал каменный воин, сапфиры в его глазах вспыхнули ярче. Трещина под ногами героев мгновенно расширилась, из глубины вырвался поток ледяного воздуха, настолько холодного, что у всех одновременно перехватило дыхание.

Каллиста резко подняла голову.

— Не смей.

— Что?

— Здесь нельзя даже думать о лжи.

Лисандр почувствовал, как внутри всё неприятно сжалось. Впервые в жизни он оказался в месте, где ложь, похоже, становилась поступком ещё до того, как была произнесена вслух.

Каменный страж вновь заговорил. Теперь его голос звучал еще медленнее, словно давая последний шанс.

— Кто... идёт... дорогой... Морского... Царя?

Лисандр смотрел на бездонную трещину, на неподвижное море, на огромного стража и вдруг понял одну вещь. Эта дорога вовсе не спрашивает их имена. Она пытается понять... имеют ли они право сделать следующий шаг. Никто не ответил, даже ветер словно перестал существовать. Каменный страж продолжал смотреть на людей неподвижными сапфировыми глазами. Он не торопил, не угрожал, не делал ни единого движения.

Лисандр никогда не доверял тем, кто не спешит. Такие люди обычно уже знают исход разговора.

— Если он собирается стоять так до вечера…

Начал Морской Лис и в ту же секунду одна из плит под ногами Аристея исчезла - она просто ушла вниз, будто её никогда не существовало. Аристей успел лишь коротко вскрикнуть. Край дороги ушёл из-под ног. Тело накренилось. Руки отчаянно попытались ухватиться за воздух.

— АРИСТЕЙ!

Дамон бросился вперёд, но не успел.

Лисандр прыгнул раньше, не думая, так же как когда-то перепрыгивал крыши портовых складов. Он успел схватить Аристея за запястье. Рывок оказался таким сильным, что самого Лисандра бросило животом на мокрый камень. Пальцы скользнули, кожа мгновенно содралась о древнюю плиту.

Под ними открывалась бездна, не море, не вода, что-то гораздо глубже, словно сама ночь разверзлась под дорогой. Из темноты медленно поднимался холод: тяжёлый, почти осязаемый.

— Не отпускай…

Прохрипел Аристей.

Лисандр только крепче сжал руку друга.

— Даже не мечтай.

Ты мне ещё должен две серебряные драхмы.

— Сейчас самое время…

Выдавил Аристей.

— Вспоминать… Долги…

— Да, именно сейчас! Потому что, если сорвёшься…Мне придётся искать другого должника.

Дамон уже лёг рядом.Одной рукой ухватил Лисандра за пояс, другой вцепился в древнее кольцо, вмурованное в камень. Каллиста мгновенно сняла с плеч длинный кожаный ремень, за считанные мгновения обмотала им руку Аристея. Филимон тем временем даже не смотрел на падающего, он смотрел на каменного стража и лицо его становилось всё бледнее.

— Нет…

Тихо сказал он.

— Нет…

Только не это…

Лисандр поднял голову.

— Может, потом объяснишь?! Мы сейчас немного заняты!

Но старик словно не слышал. Он продолжал смотреть только на стража.

Потому что тот…улыбнулся совсем немного, едва заметно, но это была первая эмоция, появившаяся на каменном лице. И в этот момент Филимон понял- Дорога вовсе не пыталась убить Аристея. Она наблюдала. Она проверяла не слова, не имена, не происхождение. Она смотрела, что выберет человек - Спасти товарища или отпустить его, чтобы спасти самого себя.

Медленно, с таким же тяжёлым скрежетом, как открывались колонны, исчезнувшая плита начала возвращаться на место, камень поднимался из глубины очень медленно, словно сама дорога уже получила ответ.

А голос, древний настолько, что казалось, его помнит само море, вновь разнёсся над мостовой.

— Первый…шаг…принят. Голос стих, но облегчения не наступило, наоборот, казалось, сама дорога прислушивается к тем, кто осмелился сделать следующий вдох. Каменный страж медленно отступил назад, ровно настолько, чтобы освободить проход, ни больше, ни меньше. Его сапфировые глаза продолжали внимательно следить за каждым человеком.

Филимон первым понял.

— Не стойте.