Максим Цветков – Колизей 1. Боль титана (страница 15)

Я попробовал прибавить роста или мышечной массы – ноль эффекта. Добавить… Эээ… мужественности – ноль эффекта. Меня снова разобрал смех: «Выбрать внешность? Обхохочешься, какая смешная шутка! Да мне же просто показали, как я теперь буду выглядеть! И почему я не удивлен?».

– Внешность основного тела выбрана. Выберите имя.

Я был зол и раздражен, поэтому соответственно зло и раздраженно рыкнул: «С утра Масси был!». Голос низкий, хриплый, но такой густой и раскатистый, такой силою напитанный, что я на миг им залюбовался!

– Имя выбрано. Сутро МакСимбол.

Что ж, имя вполне подходит паладину. Я проговорил громко и с чувством: «Позвольте представиться, сэр Сутро МакСимбол, паладин крови!». «Очень приятно, сэр Сутро!» – поклонился мне мой двойник из зеркала, облаченный в строгий графитово-серый костюм, идеально сидящий на идеальном теле, на тон темнее рубашку и черный широкий с жирным отливом галстук. Я осмотрел себя и остался доволен.

– Личное меню имеет иной опционал, кроме салона красоты и ателье?

– У вас нет специализации, сэр Сутро, – ответило зеркало, – побеждайте в Вызовах, растите, учитесь и новые возможности, непременно откроются.

Еще раз окинув себя взглядом и вновь оставшись довольным, вышел в Основное Меню. Взгляд так и лип к пункту «Выбраться режим», и я уже собирался последовать этому дано напрашивающемуся выбору, когда мысль о моих непримирянах сжала сердце незримой ледяной рукой.

– Выбрать Вызов! – объявил я, и передо мною раскрылась весьма обширная таблица с названиями доступных миров, – Непримиримость.

– В мирах Непримиримости нет доступных вызовов.

– С-сука... – я зашипел как от боли, хотя это и было болью, – Тогда – Земля!

– В мире Земли нет доступных вызовов, – автоматика говорила холодно и бесстрастно, штамповано, но я чувствовал за этим металлом насмешку и стал закипать вновь, дурная кровь застучалась в виски.

– Я хочу оказаться в Непримиримости или на Земле! – закричал я, уже зная, что услышу в ответ.

– В мирах Непримиримости и Земли нет доступных Вам вызовов.

– Мне?! – Меня смутила обновленная формулировка, и я насторожился в остром ожидании, но машина замолчала. Черт! И вроде, я понимаю, что Колизей не отвечает на пустые вопросы, однако же ж все равно обидно! Вдох-выдох-вдох, – Ладно, какие вызовы доступны мне́?

Таблица мигнула, оставив подсвеченным только один пункт: «Конец одиночества». В который раз усмехнувшись: «Да, кто бы сомневался…» – я подтвердил очевидный выбор, и Колизей незамедлительно предложил потратить Очки Истины. Скептически хмыкнув, я-то знаю, что на балансе всего одно ОИ, все же перешел в предлагаемое меню.

Здесь обнаружился почти безразмерный список доступного, а в самом его конце вишенкой на торте – мигающая яркой подсветкой строка "Баланс". Я ткнул в нее на авось, в общем-то ни на что не надеясь и совершенно не веря, в щедрость Колизея.

Строгие строки Меню залил теплый графит, и в этом море тишины на меня свалился список достижений и наград, что я не дождался по окончании Вызова. Простыня оказалась весьма внушительных размеров. События, которых я даже не заметил в Непримиримости, то давали одно-два Очка Истины, то забирали их в качестве штрафа. Я было начал читать, но быстро запутался, плюнул и пролистал в конец. Самой значимой наградой был процент за спасенные жизни, так что в итоге Система с царской щедростью отсыпала мне аж сто семь с копейками с копейками тысяч ОИ. Можно было бы выдохнуть, но мне почему-то казалось, что и в этот раз меня обдерут как липку, и в итоге придется считать по карманам жалкую мелочевку.

Вернувшись к меню траты ОИ, я почти сразу убедился в собственной правоте. Система безапелляционно объявила, что мне необходимо приобрести оружие. Из доступных мне как паладину через фильтр по цене пролез один единственный пункт – «Кровавый фламберг справедливости». Несмотря на громкое название, для меня, ничерта не смыслящего в средневековом оружии и прочей истории за седьмой класс, или где ее там проходят, это был просто большой меч с волнистым клинком – запечатленный в металле язык пламени. Безусловно, очень красиво, но выглядит, честно говоря, как сувенир из тех, что продаются на каждом шагу в лавках, лавочках и лавчонках туристического Египта.

Описание оружия гласило, что отнятые этим мечом Очки Истины противника передаются мне. Однако, если убийство оказалось ошибкой, или было бесчестным, соответствующее количество очков истины, списывается с моего баланса. Ну, такое… Нельзя сказать, что я не уверен в своем отвращении к убийствам и, как следствие, нежелании лишний раз убивать, однако сразу закралась мысль оставить и баланс, и резерв как минимум непустыми. Досадно будет сдохнуть из-за того, что Колизей решил, будто я неправомерно забрал чью-то жизнь и должен за это отдать собственную.

Цена меча в девяносто семь тысяч ОИ была самой низкой в списке оружия для паладинов, и, ну кто б усомнился, единственной мне доступной, так что, в отсутствие выбора, я просто нажал «Оплатить». Затем купил видимость Меню в процессе Вызова, зарезервировал Кровавый завет на всякий пожарный за тысячу ОИ, и на балансе осталось посчитай что ничего. Девять тысяч и одно Очко Истины я отправил в резерв, ибо девять тысяч была цена активации Кровавого завета, а единичка – «на пожить». Еще чуть полистав доступные мне возможности, я купил за пятьдесят ОИ подсказку, сделал ставку полтысячи с коэффициентом один к двум на удачное завершение вызова и с двумя сотнями на балансе отправился покорять новый мир.

Пока шел обратный отсчет инициализации Вызова, описание которого мне дать, естественно, не посчитали нужным, я успел вновь ощутить забытое уже и оттого мучительное чувство голода. Ну нет, с меня хватит! Готовь булки новый мир! Я иду, и я голоден!

Глава 12

Тихо, детки, не кричите,

Мама больше не придет.

Входит в комнату учитель,

Укротитель, обличитель,

Посидите, помолчите,

Он вам песенку споет!

Он принес вам, детки, сказку,

Он ваш новый царь и бог!

Носит кожаную маску,

Он своим подвергнет ласкам

Всех, кто не сбежит из класса.

Кыш! Бегите со всех ног!

Раз, два, три, четыре, пять,

Дяденька идет искать…

***

Отсчет добрался до нуля, мир моргнул, и я в своем шикарном костюме и с мечом в руке оказался на грязной, обшарпанной, словно бы даже заброшенной станции метро. Она напомнила мне те времена, когда, сидя после школы перед телевизором и боясь услышать звук ключей в замочной скважине, я с замиранием сердца смотрел культовые американские фильмы в культовом экстранизком качестве затертых видеокассет под аккомпанемент культового перевода великого Володарского. Надо же, вспомнилось детство, и аж мурашки по телу. Остро захотелось остановить эту пленку!

Ветер, вечный житель подземки швырнул к моим ногам, обрывок газеты. Воровато оглядываясь по сторонам, я нагнулся, положил на пол меч и взял газету в руки. Ты погляди-ка, тот же формат, та же бумага, та же полиграфия, но ни одной знакомой буквы! Это даже не буквы вовсе, а клинопись какая-то, что ли… Текст поплыл, я сморгнул и… стал читать по-русски.

Обрывок текста рассказывал о новом необъяснимом случае гибели всех до единого посетителей спортивного состязания по игре в некий кармадар, проходившего на центральном стадионе Города. «Город» написано с большой буквы, так что становится понятно, это даже не название, это суть! Словно бы он один и есть в этом мире.

Я перевернул газетный обрывок, но обратная сторона оказалась чем-то до полной нечитаемости измазана. Брезгливо отбросив бумажку и изо всех сил стараясь не думать о цвете разводов на поверхности газеты, я поднял меч. Не понимаю, если честно, на что он мне. Я не умею фехтовать, даже не представляю, как это делается. Чего для Колизей навязал мне эту неповоротливую железяку?!

Напряжение звенело в ушах, но не собиралось, кажется, останавливаться на достигнутом. Злясь и не отдавая себе более отчета, я стал говорить вслух, все наращивая нажим: «К тому же он довольно тяжелый! И как его носить?! Я совершенно не имею ни малейшего даже предположения на этот счет! Вроде должны быть какие-нибудь ножны на пояс? Или за спину… Да?! Нет?!».

Гулкое звонкое эхо этой внезапной истерики заполнило кафельную залу и мгновенный страх остудил мою кровь. Я снова оглянулся. Пустынная станция не подавала признаков жизни, только монотонный вой ветра в тоннеле и звук капающей где-то воды.

Встав по центру зала и ухватившись за рукоять двумя руками, я попробовал помахать мечом. Тяжеленную почти полутораметровую железку инерция мгновенно вырвала из рук и с громоподобным лязгом протащила по всему полу чтобы в финале грохнуть ей об стену. Я снова в ужасе замер, прислушиваясь, но никто не спешил на поднятый мною шум, который, думалось, был слышен в самой преисподней.

Ссутулившись и вжав голову в плечи, чуть не на цыпочках, продолжая опасливо оглядываться, я пересек павильон станции до противоположной стены и подобрал свое оружие. «Дьявол! И куда тебя девать?» – мне нестерпимо захотелось избавиться от клинка, и он исчез из ладони, словно и не бывало. Тогда я вновь пожелал его видеть, и меч материализовался в той же руке, откуда мгновение назад испарился. «Ага, это как с кинжалом, ну тем проще».

Я проявил и спрятал попеременно кинжал и меч, затем проявил их вместе единовременно. Меч тут же снова выпал – слишком тяжелый для одной руки! «Нужен учитель» – подумалось мне, и следом пришла мысль, что мир, судя по всему, похож на мое земное прошлое, так что можно попробовать найти здесь какую-нибудь секцию или частную практику. Эта мысль меня успокоила и, убрав оружие, я пошел к выходу со станции.