Максим Тихонов – Воля теней (страница 11)

Андрей смотрел на них в лобовое стекло.

— И им не больно? — спросил он негромко. — С такими линзами?

— Не знаю, — честно сказал Вадик. — Они не жалуются.

— Или просто не говорят.

Тот, со шрамом, повернул голову в нашу сторону — точно, без колебаний, как поворачивается человек, который услышал своё имя.

— Выходим, — сказал я.

Внутри пахло металлом, холодным бетоном и чем-то, чему у меня не было названия — не неприятным, просто нездешним, как будто воздух здесь прошёл через что-то, прежде чем стать воздухом.

Тамбур был обшит стальными листами — без щелей, с заклёпками в каждые двадцать сантиметров. Серьёзно. Тот, кто проектировал вход, думал не о том, чтобы сдержать людей. О чём-то другом.

— Сначала форма и снаряжение, — сказал Вадик. — Идёмте, покажу.

Женщина за столом под лампой дневного света была из тех людей, чей возраст не определишь с первого взгляда. Серая коса, тугая, без единой выбившейся прядки. Взгляд человека, который видел достаточно всего и давно перестал удивляться.

— Орлов? — она не подняла глаз от бумаг.

— Он самый.

— Форма по размеру. — Короткий жест в сторону стула с аккуратно сложенным комплектом. — Переодеться там.

— Откуда знаете размер?

Она поставила галочку.

— Знаю. — Пауза. —Данные были в вашем деле.

Андрей рядом чуть двинул плечом — это означало: не спрашивай дальше, иди.

Кабинка была тесной, со стенами в трещинах и слоями облупившейся краски, в которых угадывалось несколько цветов — зелёный, серый, снова зелёный. Пол скрипел. Из-под двери тянул сквозняк, будто где-то за стеной был не просто другой цех, а другая температура.

Я взял костюм.

На ощупь — неожиданно лёгкий. Прохладный, как будто хранился в холодильнике, хотя это было невозможно. Плотный при этом — не как тяжёлая ткань, а как что-то, у чего другая структура, не совсем понятная пальцам. На груди, спине и плечах — вшитые пластины с серебристыми прожилками. Я провёл по одной большим пальцем: холодная. Не как металл на морозе, а просто — своя температура, независимая.

Я переоделся.

Костюм сел хорошо — как будто его делали под меня, хотя я не давал никаких мерок. Пах химической чисткой.

Громов ждал нас в комнате, которая раньше, судя по всему, была мастерской — верстаки вдоль стен, крюки под потолком, следы от станков на бетонном полу. Теперь посередине стоял простой стол, несколько стульев и доска с картой Москвы, разлинованной так же, как та, что я видел в кабинете барона, только подробнее.

Капитан был из тех людей, которых сразу читаешь правильно: лет сорока, плотный, без лишнего, с короткой стрижкой и шрамом на тыльной стороне правой кисти — старый, давно белый, от чего-то острого. Лицо спокойное, не каменное — именно спокойное, как у человека, который давно решил не тратить энергию на то, что не требует реакции прямо сейчас.

Когда мы вошли, он стоял у доски, смотрел на карту и пил кофе. Не обернулся сразу — дал нам войти, оглядеться, поставить нас в пространстве. Потом повернулся.

— Орлов, Клюев, — сказал он. Не спросил — просто назвал, как называют вещи, которые уже знают. — Громов. Садитесь.

Мы сели. Он поставил кружку на стол, посмотрел на нас — не долго, но внимательно, по-настоящему, как смотрит человек, который привык читать людей с первого взгляда и не всегда доволен тем, что читает.

— Как вы готовы к службе?

— Так точно— сказал я.

Громов кивнул — коротко, как будто это что-то подтвердило.

— Хорошо. — Он взял маркер, не глядя на доску. — Тогда не буду тратить время на введение, сразу по делу. Мне сказали, вы быстро схватываете — проверим. — Небольшая пауза. — Если что-то не ясно — перебивайте сразу. Потом будет некогда.

Он повернулся к карте.

— Классификация. Три рабочих категории. Первая — неразумные. Инстинкт, территория, охота. Пуля обычная их не берёт — замедляет, не больше. Магическая броня от природы, как панцирь, только встроенный. Таких большинство. Эффективен либо тяжелый калибр. Либо артефакты.

Он сделал пометку.

— Вторая — те, кто магией пользуется активно. Маскировка, дистанционная атака, укрытия. С ними шаблон не работает — запомните это. — Пауза. Он посмотрел на нас. — Я говорю «запомните», потому что каждый, кому я это говорил, кивал и думал «понял» — а понял только после первой встречи. Так что просто запомните слова, смысл придёт потом.

— Хорошо, — сказал Андрей.

— Третья. — Громов написал цифру. — Разумные. Оценивают противника, принимают решения, иногда говорят. Сколько таких в городе — не знаем точно. Это основная проблема на сегодня.

— А выше третьей? — спросил я.

Он посмотрел на меня. Не недовольно — просто посмотрел, чуть дольше обычного.

— Есть.

— И?

— И пока не ваш вопрос. — Он вернулся к доске. — Вопросы по классификации?

— Один, — сказал я. — Не по классификации.

Громов опустил маркер. Развернулся. Этот жест означал: говори, слушаю по-настоящему.

— Вчера вечером к нам пришёл человек. Коллектор, долг. Применил какой-то артефакт против двери — взорвал её. И у его охраны были ножи. Костяные, с фиолетовым свечением. — Я посмотрел на Громова. — Что это и откуда у гражданского бандита?

Громов не удивился.

Это само по себе было ответом.

— Имя?

— Артур. Фамилию не знаю.

— Опишите ножи точнее.

— Лезвие похоже на кость — белёсое, с неровной поверхностью. Свечение фиолетовое, ровное, не мигает. Холод от них шёл.

Громов помолчал секунду. Потом сел на край стола — не потому что устал, а потому что тема требовала другого разговора, не стоячего.

— Артефакты. — Он сложил руки. — Когда появились первые твари, кто-то быстро сообразил: в костях убитого зверя остаётся магия. Не вся, но остаётся — как тепло в камне после огня. Если правильно обработать, получается оружие, которое действует против других магических существ. — Он кивнул на мой пояс, туда, где меч. — Принцип похожий на то, что у вас.

Я ничего не сказал. Видимо, он читал мой рапорт.

— Армия сейчас использует тот же принцип для боеприпасов. Измельчённая костная масса в патронах. Значительно упрощает работу. — Пауза. — Что касается вашего Артура — значит, у него есть источник. Либо сам добывает, либо покупает. Ни то ни другое не законно. — Он посмотрел на меня прямо. — Запишите имя, после инструктажа сдайте рапорт дежурному.

— Он сказал, что вернётся.

— Вернётся — звоните. — Громов встал. — Ещё вопросы?

Андрей и я отрицательно покачали головой.

Он взял папку со стола.

— Идёмте. Оружие получать.

— Я провожу, — сказал Вадик от двери — всё тем же ровным тоном, как человек, который повторяет эту фразу уже несколько раз в день и давно перестал вкладывать в неё эмоцию.

Я шёл по коридору и думал о том, что Громов сказал про артефакты. Кости убитых тварей хранят магию. Заточи — получишь оружие. Измельчи — получишь боеприпас. Просто, почти хозяйственно, как будто речь о заготовке на зиму, а не о магии, которой месяц назад не существовало в официальной картине мира.

Оружейка была за решёткой в конце коридора.

Оружейник — толстый, в промасленной куртке, с ветошью в руке, которой он вытирал руки просто по привычке, потому что они уже давно были чистыми, — молча поставил передо мной пистолет.

Матово-чёрный. Увесистый. «ТК-19» на затворе — гравировка, не наклейка.