Максим Тихонов – Воля теней (страница 10)

— Ясно. — Пауза. — Артефактные ножи у охраны. Это не коллектор.

— Я заметил.

— Он знал, что у тебя за меч. Почувствовал сразу.

— Тоже заметил.

Андрей покрутил кружку в руках.

— Завтра выясним, кто он такой на самом деле. У нашего начальства должны быть списки магических структур в городе — легальных и не очень.

— Хорошая мысль.

Снова тишина.

За окном Москва жила своей ночной жизнью — не той, что была раньше, а новой, комендантской, с патрулями и редкими огнями. Где-то вдалеке прошла техника — знакомый гул, перекатился эхом между домами и стих.

— Андрей.

— Что?

— Спасибо. Что пришёл.

Он посмотрел на меня с тем выражением, которое бывает у людей, когда им говорят очевидное.

- Пора спать завтра рано вставать .

Так я и уснул прокручивая мысли в голове.

Я проснулся от стука.

Не того, что был вчера — резкого, гвоздевого. Этот был нормальный, три удара, пауза, ещё два. Вежливый. Я лежал на диване Андрея, смотрел в незнакомый потолок и секунды три вспоминал, где нахожусь и почему.

Потом вспомнил.

Встал.

Андрей уже был на кухне — в футболке и трениках, с кружкой, с таким видом, будто просыпался в шесть утра всю жизнь и находил в этом удовольствие. Я никогда не понимал, как ему это удаётся. После таких дней, как вчера, я обычно встаю с ощущением, что меня переехали, а он — как будто просто поспал.

— Стучат, — сообщил он.

— Слышу. Открывать будешь ты или мне сходить?

— Ты ближе.

Я пошёл в коридор. За дверью стоял солдат.

Молодой — лет двадцати двух, может двадцати трёх. Форма новая, сидит немного не по размеру, как будто выдали вчера и он ещё не успел к ней привыкнуть. Лицо открытое, чуть растерянное, с тем выражением человека, который выполняет первое самостоятельное задание и очень хочет сделать всё правильно.

— Сержант Орлов, сержант... — он смотрел в бумажку, потом на нас, потом снова в бумажку. — Клюев. Да. Меня зовут Вадим, я вас должен... то есть у меня приказ сопроводить. В новую часть. — Пауза. — Сейчас. Ну, в смысле — когда будете готовы.

Андрей посмотрел на него. Потом на меня. Потом снова на него.

— Вадик, — сказал он, — ты завтракал?

Солдат моргнул.

— Никак нет.

— Заходи.

— Я... у меня инструкция—

— Инструкция сопроводить, — перебил Андрей. — Не сказано когда именно. Заходи, выпей чаю. Никуда часть не денется.

Вадик посмотрел на бумажку. Потом на Андрея. Потом убрал бумажку в карман и зашёл.

Я смотрел на это и думал, что Андрей умеет принимать людей с той естественностью, которой я никогда до конца не научился. Я бы, наверное, сказал «хорошо, выходим через пятнадцать минут» — и всё. Он успел усадить незнакомого солдата за стол и поставить третью кружку прежде, чем тот понял, как это произошло.

Андрей облокотился на стол, подпёр щёку. Пауза. Чайник шумел.

— Ты в первый раз сопровождаешь или уже приходилось? — спросил он.

— В первый.

— Понятно. — Он взял кружку. — Страшно?

— Нет. Ну... немного.

— Нормально, — кивнул Андрей. — Те, кто говорят «совсем не страшно» — либо врут, либо что-то с ними не так. Ты давно в Москве?

— Полгода. До этого Екатеринбург.

— В бою был уже?

— Один раз. Ночное патрулирование, столкновение с тремя единицами. — Он помолчал. — Я стрелял. Помогло не сильно.

— Ты на колёсах?

— Нет, меня довезли на патрульной. Капитан сказал, у вас есть служебная.

УАЗ стоял у подъезда.

— Вадик, ты знаешь где база — тебе и вести. — коротко бросил я и кинул ему ключи.

Вадик сел за руль и ехал аккуратно — по улицам, на которых аккуратность была не вежливостью, а необходимостью. Мы с Андреем сзади. За окном шла Москва — утренняя, серая, с патрулями на перекрёстках и редкими прохожими, которые двигались так же, как вчера: быстро, прямо, без лишних остановок.

— Вадик, — сказал Андрей, — а что за база?

— Промзона, бывший завод. — Он смотрел на дорогу. — Я там недавно, особо не знаю ещё. Говорят, хорошо укреплена.

— Ага, — сказал Андрей. — «Говорят» — это всегда хорошо.

Вадик покосился в зеркало.

— Почему?

Андрей смотрел в окно.

— Значит, есть с чем сравнивать.

Вадик обдумывал это до самого поворота и ничего не сказал.

Промзона началась за поворотом с Кольцевой — резко, как переключение канала. Только что были жилые дома, и вот уже — длинные корпуса цехов за металлическими заборами, трубы, пустые стоянки, асфальт в выбоинах, которые никто не собирался чинить.

— Вот, — сказал Вадик.

Я увидел забор раньше, чем он договорил.

Колючая проволока в два ряда — не одна нитка поверху, а двойной контур, и между рядами расстояние метра полтора, которое явно не для красоты. По верху шли толстые кабели. Они гудели — почти неслышимо, на той частоте, которую не столько слышишь, сколько чувствуешь в зубах, если стоишь достаточно близко.

У тяжёлой бронированной двери КПП — двое в чёрной форме с алыми нашивками на плечах.

Я посмотрел на их глаза.

Они мерцали. Влажно, неестественно — как поверхность воды под фонарём, только внутри радужки.

— Артефактные линзы, — тихо сказал Вадик, глуша мотор. — Видите того, со шрамом от виска до подбородка? Он различает тепловые следы часовой давности. Может идти по следу через три стены. — Пауза. — А второй видит магический след за километр. Буквально как гончая.