Максим Тихонов – Печать души (страница 4)
Синим.
Ярким, холодным светом.
Кайтер застыл, будто его выдернули из движения. Мышцы подо мной напряглись… и обмякли.
Связь щёлкнула.
И мир исчез.
Моё сознание сорвалось вниз — или вверх — или внутрь.
Куда-то.
Кругом царила тьма. Не было ни пола, ни потолка — только вязкая, густая пустота, давящая на сознание.
Я попытался вдохнуть — и не смог.
— …Вот значит как, — голос раздался не снаружи, а внутри. — Ты даже не понял, кого тронул.
Давление обрушилось сверху. Я рухнул на колени, хотя подо мной не было земли.
— Как ты посмел меня вытащить? — теперь голос звучал тише, но от этого страшнее. — Из всех тел… из всех оболочек… ты выбрал именно эту.
Я замер.
— Я… охотился на кайтера… — выдавил я.
Тишина.
А потом — короткий, сухой смешок.
— Кайтер? — с насмешкой повторило существо. — Ты правда думаешь, что это было просто животное?
В темноте вспыхнули глаза.
Не звериные.
Слишком… осмысленные.
— Ты видел только оболочку, — продолжил голос. — Но не душу. Не слой под ней. Не то, что спало.
Меня прошиб холод.
— Ты… был внутри него?
— Я выбрал его, — спокойно ответило существо. — Слабое тело. Тихая жизнь. Забвение. Никаких охотников. Никаких интриг.
Пауза.
— Покой.
Давление усилилось.
— И ты всё это разрушил.
Я сжал зубы.
— Тогда это не моя ошибка… — прошептал я. — Я не мог знать.
— Мог, — резко отрезал голос. — Если бы понимал, во что лезешь. Ты же даже не понимаешь какой обряд хотел завершить. Вижу по глазам, что нет.
Тьма сжалась вокруг меня.
— Ты не охотник, мальчик. Ты — дилетант с ножом.
Я заставил себя поднять голову.
— Тогда почему ты не разорвал меня сразу?
Тишина.
Долгая.
Опасная.
— Потому что… — медленно произнесло существо, — ты уже начал процесс.
Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло.
— Теперь мы связаны. И я буду поглощать тебя за твою глупость.
Тем временем с телом Андриана творилось невообразимое. Он парил в воздухе над поляной, словно подвешенный на невидимых, натянутых до предела нитях, а внизу бездыханным телом лежал кайтер, из которого бил ослепительный столп синего света. Он не был ровным — поток пульсировал, рвался, словно внутри него что-то билось и пыталось вырваться наружу. Свет пронзал мальчика насквозь, выгибая его тело, как под ударами тока, и уходил в самое небо, разрывая облака и освещая лес, как холодный маяк.
Воздух вокруг гудел. Листья дрожали, будто от скрытой вибрации. Кора на деревьях трескалась тонкими линиями, словно не выдерживая давления.
Вдруг этот энергетический поток резко прервался.
Не угас — оборвался.
Свет, уже было устремившийся в космос, сжался в мгновение ока, как если бы его схватила невидимая рука, и с новой, чудовищной силой обрушился внутрь мальчика, врезаясь в него, словно таран. Тело Андриана дёрнулось. Мышцы одновременно напряглись, пальцы скрючились, вены выступили под кожей, а из горла вырвался сдавленный, почти беззвучный крик.
И в голове эхом отозвался смех существа.
Не звук — давление.
Смех, от которого вибрировали мысли.
Мощная волна энергии разошлась во все стороны — не как ветер, а как удар. Она прокатилась по земле, заставляя траву ложиться, как под ураганом, прошла сквозь деревья, заставляя ветви трещать, и исказила воздух, будто пространство на секунду стало жидким.
И её тут же увидел отец, Рейн, из их дома в Зелёном Оплоте. Он стоял у окна, изучая свиток с новыми рунами, когда вспышка озарила горизонт.
Свет был неправильным.
Слишком холодным.
Слишком… живым.
«Прорыв существа с другого плана!» — мелькнула ужасная догадка. «Но кто впустил его в этот мир? И почему?.. Неужели пробудили демона? Судя по вспышке — из третьего круга силы…»
Сердце сжалось.
Его мысли уже опережали тело, пока он мчался в сторону всплеска, перепрыгивая через корни и расчищая путь волей. Земля под ногами словно сама подталкивала его вперёд, камни смещались, корни уходили в сторону.
Дом остался позади — зелёные стены шелестели на ветру.
«В той стороне мой сын! Я должен его спасти!»
На бегу его воля воплощалась в приказах.
Руна Земли — простая, круг с линиями, — и из почвы взметнулись каменные доспехи, облепившие его фигуру: пластины из уплотнённой земли с глухим треском сходились, сцеплялись, становясь твёрдыми как камень, но при этом подвижными, как мышцы.
Заклинание Воды — он черпнул из воздуха влагу, — и в руках сгустилось и застыло ледяное копьё, напитанное его яростью и страхом: остриё длиной в метр, холодное до белого инея, с треском замерзающего воздуха вокруг.
Температура вокруг него резко упала.
Дыхание стало видно.