Максим Сычев – Маняша (страница 5)

Вот только, в тот момент семейные дела, мне были совсем не интересны. Интересовал меня исключительно сам процесс создания детей. А вот Антонина, по моему глубокому убеждению, ко всем этим процессам станет готова исключительно после свадьбы, а моё отношение ко всем этим свадьбам на тот момент вы уже, наверное, поняли – резкий негатив!

Я подтянул все разболтанные крепления в комнате, проверил их надежность, положил отвёртку на стол, и залихватски отчитался, о выполнении поставленной задачи, перед Антониной:

– Товарищ старший комнаты. Ваше приказание выполнено!

После чего, чмокнул её в щёку и пошёл к выходу. «Так! Стоп! Что это сейчас было? Какие ещё чмоки? Это идёт вразрез с Генеральной Стратегией Похищения Марины!». Я остановился, повернулся и посмотрел на Антонину. Она, в свою очередь, глядела на меня с замиранием, приложив к щеке руку. Из углов комнаты, на меня таращилось ещё две пары удивлённых глаз. Потом Тоня встряхнула головой, разгоняя наваждение, и пошла мыть окна. Ясно. Она уже в душе смирилась с тем, что мне нужна Мари, но, тем не менее, пока до конца не отпустила. Надо срочно искать ключ и валить отсюда поскорее, пока мексиканский сериал не назрел!

Перед тем, как спуститься в метро, я, всё-таки, набрал наудачу номер домашнего телефона Дашки. К моему величайшему удивлению и радости, в трубке послышалось «Аллё». Танька!

– Это ваш домашний любимчик, Максимушка. Будущий генерал медицинской службы. Вы что, уже вернулись с дачи? – спросил я.

Оказалось, что вернулась только она, к школе подготовиться, остальные приедут в пятницу.

– Мне нужно ключ от моей съёмной хаты забрать, во сколько ты будешь дома? – я задал свой второй вопрос. Танька на удивление долго думала и ответила:

– Подходи в семь вечера…

– А что так поздно? Давай сейчас! – не понял я.

– Сейчас не могу, я не готова, – обескуражила меня мелкая.

«К чему там можно готовиться?» – подумал, было, я, но возражать не стал. В семь, так в семь, главное – сегодня.

Так, а пока у нас есть куча времени решить ещё одну небольшую проблемку – финансовую. Это у девчонок деревенских, я, как у Христа за пазухой – на полном довольствии, а в своей квартире, хоть шаром покати, а кушать что-то надо, да и сигарета последняя осталась. В Петровске, на дорожку пару червонцев мне засунуть в карман почему-то не догадались. У кого бы перезанять, чтобы переотдать? Меня осенило: «Так Фёдор же уже неделю дома!». Наши командировочные деньги мы, вместе с ним, благополучно пропили-прогуляли в Петровске, но у него же есть жена, а она куда-то на работу ходит. Подкинет на недельку бабосиков, а там и наша учёба начнётся, а вместе с ней и стипендия подкатит. Я набрал его номер, и, услышав в трубке жизнерадостное: «Алёёпть?» – совсем воспрял духом. С Федей мы просидели часа три, я рассказал ему о последней неделе в Петровске, рыбалке, о коварстве офицеров, и том, как они меня выпроводили из гарнизона! Потом, согласовали план сдачи отчёта о стажировке, и я уехал. Время 17.00, ни туда, ни сюда. В общагу ехать смысла нет, да и могут опять пристроить куда-нибудь по хозяйству. Поеду-ка я лучше сразу на «Академическую», поброжу по местам «боевой славы»: Бутлерова, Науки, Ковалевской – есть, что вспомнить. И поехал.

Побродив по району и, как следует, насытившись ностальгией, я подошёл к двери семейства Дашки. Позвонил в звонок. Дверь открылась. На пороге стояла Танька в прозрачном сексуальном Дашкином халате на голое тело. Я стушевался:

– Я не вовремя? Помешал?

– Нет, – ответила Танька, – Я как раз тебя ждала.

Завела меня в квартиру, дождалась, пока я сниму обувь и потащила в родительскую спальню. А там всё готово: постель расправлена, и даже уголок одеяла призывно откинут. Чтобы у меня не оставалось сомнений в том, чем мы сейчас будем заниматься. Танька распахнула халат, прижалась ко мне всем телом и впилась в губы. Да я, собственно, всегда был только «за». Не прерывая поцелуя, разделся и завалил её в кровать. После пяти минут страстных прелюдий она тихо снизу сказала:

– Только, пожалуйста, аккуратнее, у меня это первый раз…

Я оторопел: «Оба-на! Вот это поворот!». Обычно, я сам гонялся за девственницами. На какие ухищрения я только не пускался, чтобы добраться до заветной цели. А тут она сама тащит меня в постель. Чевой-та? Я заглянул под кровать – Пельша с камерой нет. Ничего не понимаю. Хотя, чему я удивляюсь? С Дашкой мы дружим уже несколько лет. С перерывами на загулы, когда у меня внезапно-нечаянно новая любовь случается. Но Дашка сильно не обижается, ей важен конечный пункт назначения – свадьба. Так вот, всё это время Танька тусуется с нами, и я, ни разу не видел её с парнем. Малой очень не повезло, она похожа на папу. А папы, как известно, бывают не самые красивые. Разумеется, кроме меня. Моих детей боженька в макушку поцеловал. Они – копия папа! Такие же ангелоподобные! Аминь! Шучу, конечно. Но, если кто-то желает убедиться…

Ладно, заигрался. Я всегда думал, что к своей первой ночи любви девушки подходят с особым трепетом. Выбирают лучшего из лучших, и только ему отдаются. Хотя, с чего это вдруг я себя принижаю? Сколько себя помню, по жизни Дашка ходила с таким надменно-ехидным выражением лица. Дескать: «Ну и чо?» – как у всей молодёжи того времени. Но, после утреннего секса выползала к завтраку со счастливым, максимально довольным жизнью лицом. У Таньки вполне логично зародилось мнение, что вот там за дверью происходит что-то очень хорошее, волшебное! Если даже вредная сестра так разительно меняется. И нет причин не доверять специалисту, который скрывается за этой дверью. Проверенный, надёжный, как автомат Калашникова. Каждое утро – максимальное попадание, в десятку. Злобная, токсичная сестра, становится нежной и приветливой, как Барби. И она загадала волшебное желание. И я, в данный момент времени, его исполняю.

Мне показалось, что так нежно и аккуратно, я, ни разу в жизни, не подходил к вопросу межполовых отношений. Танька всего один раз пискнула, а уже к концу представления, вовсю, стонала от удовольствия. Когда всё закончилось, вскочила и убежала в ванную комнату. А я серьёзно задумался. Разумеется, очень сильно хотелось остаться, на оставшееся, до приезда остальных членов семьи, время. И «малина» родная, и свежеиспечённая любовница под боком. Очень страстная любовница. Самая страстная любовница! Это будет сказка. Но, с другой стороны, если я ночью не вернусь в общагу, Маринка будет потеряна мной навсегда. Какой бы девушке понравилось, что её, ещё не до конца сформировавшийся ухажёр, где-то шарахается по ночам. Или три ночи подряд. Поэтому, я встал и начал одеваться. Когда вся такая вкусная после душа голенькая Танька выскочила из ванной, я стоял полностью одетый в коридоре. Танька, увидев меня в таком виде, моментально погрустнела, но я прижал её к себе и страстно поцеловал. Чтобы даже не сомневалась в моей вечной любви! Слегка оттаяла.

– Прости, но мне надо бежать, честно, – с неподдельной грустью сказал я, – где мой ключ?

И началось самое интересное. Выяснилось, что ключа в доме нет. Он находится у моей соседки по лестничной площадке Нади, на улице солдата Корзуна. Как-то раз Дашка, напившись вдосыть бургундского, пошла искать на улицу приключения, себе на жопку. Приключений не нашла, но познакомилась во дворе дома со своей ровесницей, дочерью нашей соседки, гуляющей с собакой. После этого, во время нашего с Витей отсутствия, они частенько проводили время вместе, и, в целом, подружились. Именно ей Дашка посчитала максимально разумным оставить ключи для полива цветов. Я тоже был знаком с Надей, и мысленно обругал себя за то, что сам сразу не догадался оставить именно ей ключ. Я ещё раз поцеловал Таньку, вышел на улицу и быстрым шагом пошёл к метро.

Со времени утреннего звонка Таньке и по сей момент, меня не оставляла в покое какая-то назойливая мыслишка, которую, я всё никак не мог ухватить. И тут, наконец-то я её подцепил! Фраза Таньки из нашего разговора: «Приехала готовиться к школе». В начале девяностых статья: «За совращение несовершеннолетних» – это самое последнее, на что могли отреагировать правоохранительные органы. Целую страну разворовывали, всякие там развращения – баловство! Многим моим подругам было по семнадцать, и даже шестнадцать лет. Но, по отношению к Таньке, этот факт казался почему-то неправильным. Я привык к ней, как к «мелкой». Два года более-менее, как умел, о ней заботился. И тут такой подлый удар: кожаным кинжалом, почти в самое сердце. И я принялся себя успокаивать. В школе можно просто учиться, а можно работать или проходить учебную практику. Я стал вспоминать, где она учится. Так. Каждое утро, после завтрака она уходила на учёбу. Ни о чём. Ага, прошлым летом Танька хвасталась, что поступила в училище. Уже лучше. И скорее всего, в школе она проходит практику из педучилища. Хотя в «педуху» поступают и после восьмого класса. Всё! Прекрати себя изводить! Она сама это затеяла. Я послушный инструмент её сексуальных фантазий.

Чтобы успокоить чувства верующих, поделюсь полученной позже информацией. Как оказалось, в педучилище, «малая» поступила после десятого класса (тогда это был последний класс). Она младше Дашки всего на год и выходит, ничего предосудительного по российским законам мы с ней не совершили. А ещё спустя год, она вышла замуж за конкретного пацанчика с района, начинающего автодилера, и благополучно уехала с ним на ПМЖ в Германию. Ибо, перебитые Мерседесы сами себя в Россию не пригонят. Так что, будем считать, что у неё всё хорошо.