Максим Шаттам – Королева Мальронс (страница 26)

– Вы что, думаете, что все пэны, отличающиеся от вас, – дикари? Что нам не хватает доброты и интереса к жизни? Мир большой, и выжившие с каждым месяцем организуются все лучше и лучше. Вы заперлись в своей башне из слоновой кости и не знаете ничего о том, что происходит у ее подножия.

Этой фразой она испортила Торшену весь вечер, и он поторопился уйти.

Как только его силуэт исчез за поворотом мостика, Мэтт с заговорщицким видом обратился к друзьям:

– С постами проблем быть не должно – насколько я понял, все они в основном расположены на выходе из Гнезда. Мы легко доберемся до комнаты Фаэллис.

– Я по-прежнему считаю, что это плохая идея, – ответила Эмбер. – Нам не стоит торопиться.

– Мой инстинкт подсказывает, что они что-то скрывают, поэтому их следует опасаться. Если бы они были такими милыми и открытыми, как стараются показать, они бы вернули нам оружие, – возразил Мэтт. – Я не хочу ждать еще одну ночь.

В полночь друзья пробирались по террасам Гнезда в направлении покоев Фаэллис. Днем Мэтт еще раз обошел все посты и осмотрел их, стараясь не попадаться на глаза часовым. При их приближении от вибрации внутри деревянных светильников зажигалось белое вещество. Подростки остановились перед круглой дверью.

– Думаю, это здесь, – сказал Мэтт. – Я видел, как она входила туда.

– Ты что, следил за ней? – спросила Эмбер.

– Мельком, в конце дня.

– Лучше иметь тебя другом, чем врагом, – вырвалось у девушки.

С бешено колотящимся сердцем Мэтт взялся за дверную ручку. И осторожно повернул ее.

Дверь не была заперта, она мягко поплыла на петлях.

Мэтт заглянул в комнату. Белесый свет озарил столик, большой шкаф и спинку кровати.

Он осторожно вошел внутрь и увидел, что Фаэллис спит, свернувшись под одеялом.

Свисток! Я должен найти этот проклятый свисток!

Мэтт прокрался к столику, краем глаза наблюдая за Фаэллис. Та не шевелилась.

«Если я начну открывать ящики, она точно проснется».

Боковым зрением он увидел, как в комнату осторожно входит Тобиас.

Они вместе осмотрели стол, полки и уже собирались было открыть первый ящик, когда Тобиас похлопал Мэтта по плечу, указывая на тумбочку у изголовья.

Там лежал свисток.

Тоби собрался протиснуться за свистком, когда Мэтт в свою очередь похлопал его по руке: рядом в плошке он заметил небольшой кусочек светящегося вещества. Подойди любой из них поближе, светильник включится и они разбудят Фаэллис.

– Мы не можем двинуться дальше, – шепотом заметил Мэтт.

Тобиас махнул рукой, подзывая к себе Эмбер. Нахмурившись, та тихонько подошла к друзьям.

– Можешь его достать? – спросил он.

Эмбер вздохнула и сосредоточилась.

Свисток поднялся и по воздуху пересек комнату. Мэтт протянул руку и поймал его.

Затем все трое спустились по лестнице и направились в библиотеку. Ночью она выглядела впечатляюще: лунный свет проникал сквозь высокие окна и падал на длинные столы. Друзья остановились перед дверью с черепом.

– Как можно было вылепить столь уродливую вещь? – возмутилась Эмбер.

– Они сделали ее не случайно, – отозвался Тобиас. – Череп – символ, предупреждающий об опасности, верно? Может быть, мы совершаем огромную ошибку…

– Да, похоже, это символ смерти, – заметила Эмбер.

Мэтт опустился на колени.

– Как думаешь, Эмбер, ты сможешь привести в действие механизм, открывающий дверь?

– Только если буду его видеть. Дай-ка посмотреть. Тут совсем темно, нам понадобится свет.

Тобиас бросился к ближайшему столу, намереваясь схватить плошку с белым веществом. Оно засветилось раньше, чем он протянул к нему руку. Взяв плошку, Тобиас вернулся к друзьям. Эмбер принялась осматривать дверь.

– Не знаю, но думаю, если нажму на все защелки с одной стороны, это может сработать…

Раздалось несколько щелчков, и дверь вдруг приоткрылась.

В слабом белом свете друзья переглянулись.

– Момент истины, – произнес Мэтт с меньшей уверенностью, чем ему хотелось бы.

16. Секрет клорофилловых пэнов

Союз трех двинулся по узкому коридору. Впереди Мэтт, за ним остальные.

– Когда надо будет использовать свисток, как думаешь? – волновался Тобиас.

– Уверен, мы это сразу поймем, – не замедляя шаг, ответил Мэтт.

Они оказались в высеченной в сердцевине дерева просторной комнате. Тут была устроена сложная система из шкивов, колес и внушительной катушки с толстой веревкой. На конце веревки висела большая плетеная корзина.

Тобиас наклонился над колодцем.

– Ой, – произнес он, тут же отпрянув. – Кажется, колодец ведет далеко вниз.

Глядя на корзину, Эмбер покачала головой:

– Я туда не полезу.

– Надо, – без тени сомнения заявил Мэтт.

Корзина затрещала, когда он втиснулся в нее через служившую дверью створку.

– Может, вернемся за оружием? – предложил Тобиас.

Мэтт посмотрел на друга:

– Ты так считаешь? А что, если у нас не будет второго шанса?

И он стал развязывать узел, который удерживал корзину наверху.

Тобиас забрался внутрь и тут же уселся на скамеечку.

Эмбер вздохнула. Мэтт протянул ей руку.

– Да ладно, ты же знаешь, что без тебя мы просто потерянные дети.

– Если ты думаешь, что я поведусь на то, что ты подлизываешься, как ребенок, то скажу сразу: я иду с вами потому, что не знаю, как смогу перенести, если вы не вернетесь.

Мэтт ощутил укол в сердце. Что она имеет в виду под этим «подлизываешься, как ребенок»? Это выражение ему совсем не понравилось. Но сейчас надо думать о другом. Он отвязал веревку, сел и взялся за единственный рычаг управления.

Механизм у них за спиной заскрипел, колеса закрутились, корзина начала опускаться. И выплыла наружу из гигантской кроны.

Тобиас держал плошку со светящимся веществом, как бесценное сокровище. Но, оказавшись снаружи ствола, друзья увидели множество ярких пятен.

– Смотрите, их тут сотни! – закричал Тоби.

– Это точно не та штука, которая светится у нас в плошке, – заметила Эмбер.

Подросткам открылось невероятное зрелище: на ветвях покачивались зеленые огоньки – желуди размером с мяч для регби. Множество ветвей, сплетаясь, образовывали круглый ствол шахты более десяти метров в диаметре, украшенный светящимися капсулами.

Внезапно листья затрепетали, по веткам пробежала дрожь, и что-то – явно живое существо – параллельно корзине устремилось вниз, к корням.